Я спала на диване в обнимку с Моникой. Парни укрыли нас старым пледом и газетами, которые были в доме, но я все равно продрогла. Чувствовала, как першит в горле и гудит голова. Хотя, возможно, это было из-за похмелья…

Не понимаю, почему вчера я так напугалась, что нас оставили. Как проснулись, вызвали такси и через полчаса мчались по дороге в Нью-Хейвен.

Четверг, благодаря поездке, сделали выходным, но нам все равно пришлось появиться в школе, чтобы показаться педагогам на глаза. Кевин, будто мамка, следил за каждым нашим шагом с самого утра и, только сдав подопечных учителям, ушел – не попрощавшись. Это кредо такое, что ли?

– Как вам наша гимназия, мисс Джонсон? – спросила миссис Томпсон, педагог-психолог, задержав меня единственную после явки. – Смотрю, уже завели друзей?

– Мы не то чтобы друзья…

– О, понимаю… Еще рано делать какие-либо выводы, верно?

Мне не хотелось разбираться, почему нас – учеников, – оставили одних в лесу на целую ночь. Никаких вопросов задавать я не стала, и миссис Томпсон постаралась поскорее избавиться от меня. Что ж, у меня начинает складываться картина мира этой школы. Свобода… Почему бы и нет?

– Эй, Сэм!

Я обернулась на зов. Томми, что удивительно, был один. Он ждал меня на школьном крыльце. Томми помахал рукой, будто мы не виделись несколько дней, и приблизился.

– Домой?

– Ну да. А ты? Почему не ушел с Сабовски?

– Он дуется на меня из-за тебя. Считает, что я предал нашу дружбу «ради какой-то девки». – Последние слова Томми выделил кавычками в воздухе.

– Мне жаль. – Я похлопала его по плечу. – Уверена, он отойдет… Но как ты вообще можешь дружить с таким придурком?

Томми улыбнулся. Рядом с ним мне было по-настоящему комфортно, словно со старшим братом.

– Он не такой, каким хочет казаться. Мы дружим с самого детства, и я не представляю себя без него.

– Это правило и наоборот работает. Видел бы ты его, когда мы услышали, что ты тонешь… Ох. – Я погладила себя по плечам. – Аж мурашки побежали.

Томми скривился от ужаса. Вчера, после случившегося, он вел себя вполне обыденно, но сейчас я поняла, что это была всего лишь маска. Меня словно током ударило: Томми чувствовал себя дерьмово, но пытался держаться, чтобы мы не перекусали друг друга. Он сглаживал острые углы весь вечер, а ему наверняка просто хотелось восстановить душевное равновесие. Каждый из нас повел себя как настоящая сволочь!

– Прости, Томми… И мне жаль, что Дилан ведет себя как ребенок.

Я оказалась права. Томми отвернулся, затем глубоко вдохнул и выдохнул. Он казался таким одиноким… Мы все, по стечению обстоятельств оказавшиеся рядом и спасшие его, наплевали на психическое состояние тонувшего. Да все бы передрались, если бы Томми, вопреки плохому самочувствию, не попытался разрядить обстановку. Лучший друг после всего обиделся на якобы предательство. И вот теперь я – единственный человек, к которому Томми захотелось подойти? Я? Девушка, которую он знает всего неделю?

– А что… что произошло между тобой и Моникой? Как вы оказались у мостика?

– О. – Томми потер висок, как бы давая понять, что речь пойдет о сложном. – Сначала все шло по плану. Я вел ее к домику, как мы и договаривались. А потом эта ненормальная просто накинулась на меня! Представляешь, – выпучив глаза, воскликнул парень, – она такая сильная! Думал, что мне конец… Я рванул что было сил. Угодил ногой в трухлявую доску… Ну а дальше ты знаешь.

– Же-е-есть… – протянула я. – Получается, она могла буквально убить тебя своей любовью.

– Не смешно, Сэм! – все же хохотнул Томми. – Я теперь боюсь ее до смерти!

Мы захохотали. И хотя я понимала, что не могу заменить Томми лучшего друга, все равно было приятно, что он хоть немного повеселел.

– Мне в другую сторону.

Мы остановились на перекрестке дорог, повернувшись друг к другу.

– Хочешь, я тебя провожу? Или сходим куда-нибудь? Я бы с удовольствием пообедала.

– В другой раз. Нужно еще кое-куда забежать по делам.

– Тебе бы в больницу. Провериться.

– Тебе бы тоже. Вон, соплей полон нос… Но ты же не пойдешь в больницу? – И, не дождавшись ответа, продолжил: – Вот и мне нечего там делать. Заварим чаю, выпьем. Можно еще горячую ванну принять… Хотя нет, я в воду ни ногой! Душ… пусть лучше будет душ.

– Ох, Томми… – Я не удержалась и обвила парня руками.

Не знала, что сказать. Я не была мастером в поддержке людей.

– Эй, да всё со мной в порядке, – похлопывая меня по спине, тихо произнес Томми. – Вот увидишь, быстро оклемаюсь.

Я только сильнее сжала друга. Друга ли?.. Мне хотелось, чтобы он им стал. Томми – тот человек, с которым чувствуешь себя нужным и в безопасности одновременно. Будто твое общество ему так же важно, как и тебе его. Может, так все и было. Просто пока что, после такого отношения моих «подружек» – в голове мелькнуло другое определение, потаскушек, – я боялась подпускать к себе людей. Но Томми хотелось подпустить. Очень хотелось. Он ведь и сам открыл мне свою душу.

* * *

Медленно шагая по улице, я думала, чем бы себя занять. Еще только обеденное время. Мама на работе, сестра на учебе, а потом – в гостях у бабушки. Натали вообще старалась не оставаться со мной наедине. Моя вина. Я всегда считала себя справедливым человеком, но по отношению к ней была жестокой… И хотя теперь я не читала ей нотаций, не колотила почем зря, ее доверие уже было сложно заслужить. Я видела, что она любит меня и тянется ко мне, как к старшей сестре, но, видимо, до сих пор не привыкла к тому, что я изменилась. Да я, если быть честной, и не изменилась до конца… И, наверное, моя затея с новой жизнью в этой школе все-таки полетит к чертям.

Остановившись на развилке, – длинная дорога до дома и короткая через склад с контейнерами, – я задумалась. Уже дважды я встречала там Кевина. Значило ли это, что он жил где-то рядом со мной?

Я ступила на длинный путь, обещала ведь себе не приближаться к злополучной зоне, но услышала чей-то крик, потом гул голосов и топот ног. Насторожилась.

«Тебя это не касается, Сэм. Хватит искать приключения на свою задницу… И так вся погрязла в интригах и склоках».

Я двинулась вперед. Не мое же дело! Пусть там хоть кого убивают… Чем я смогу помочь?! Но сердце было не на месте. Даже показалось, что услышала голос Кевина… Неужели он снова издевался над кем-то?

«Да чтоб тебя! Помешалась на нем, что ли?»

Я на полусогнутых поспешила к контейнерам. Сердце стучало, зная, что его хозяйка – идиотка. Про себя же твердила: «Взгляну одним глазком. Если тот, кого убивают, незнакомец, просто уйду. Пойду дальше своей дорогой. Забуду. Так поступил бы любой на моем месте. Ну, может, еще снял бы на телефон происходящее…»

– Копам позвоню, если что, – успокаивала себя вслух, – от них точно больше пользы, чем от меня.

Я осторожно выглянула из-за железной бочины контейнера, на слух определив, где драка. От картины, представшей перед глазами, в желудок будто свалился громадный камень, припечатал меня своим весом, и я беспомощно сползла по стене. Кевина мутузил тот пучеглазый верзила с мышино-серыми волосами, которого он избивал перед школьной поездкой. А рядом стояла группа поддержки, состоявшая из двух таких же громил.

Я схватилась за грудь, дыхание перехватило. Что делать? Нельзя же просто оставить Кевина, но и как помочь в такой ситуации – непонятно. Я чуть выше шестидесяти пяти дюймов и чуть больше ста десяти фунтов весом.

Пучеглазый снова ударил. Кевин закашлялся, отхаркивая кровь со слюной.

«Но я не могу! – Страх сковал движения, мышцы свел спазм. – Прости… Прости!»

Я поползла в противоположную от заварушки сторону, словно преступник с места происшествия. Вся моя бойкость куда-то испарилась. Я была не готова пожертвовать здоровьем ради Кевина Харриса – да ни ради кого! Только себя защищала всю жизнь! Только для себя протаптывала дорогу к трону. Чтобы потом было гарантировано спокойствие, – кого боятся, к тому не полезут. Я не бесстрашная, я – трусиха. Поэтому и строила из себя монстра.

– Сука! – выругался один из бугаев, грузный и лысый. – Эта тварь еще пытается сопротивляться, представляешь?

Снова раздался стон Кевина. На глазах выступили слезы, я сжала кулаки. Как я могу?! Ненависть к себе захлестнула. Он спасал меня уже сколько раз! Видимо, настало время поменяться ролями…

Я огляделась по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Естественно, никто для меня не оставил здесь винтовку или хотя бы кусок обычной арматуры. Зато я заметила палку, на конце которой торчал ржавый гвоздь. Сойдет.

Сжав оружие в одной руке, второй я схватила снаряд – камень размером с бейсбольный мяч. Выйдя из укрытия, я попыталась ступать спокойно и бесшумно. Ни один из трех верзил на меня даже внимания не обратил, они были слишком увлечены избиением Кевина.

– Эй! – крикнула я, бросая камень.

Снаряд угодил точно лысому в лоб. Тот пошатнулся, а потом сложился пополам от боли, сыпля ругательствами. Пока преимущество, благодаря эффекту неожиданности, было на моей стороне, я со всей дури лупанула пучеглазому сзади по ноге, ткнув гвоздем в икру. Парень заорал, я попыталась вырвать из его ноги гвоздь, но тот застрял. Да и тянула я, видимо, слабо. Руки от страха почти не двигались…

– Какого черта?! – истошно завизжал он.

В эту секунду валявшийся на земле Кевин ожил – пнул ногой в промежность последнему здоровяку с дурацким хвостиком жидких черных волос на затылке. Пока все покалеченные приходили в себя, я подбежала к Кевину, чтобы помочь ему подняться.

– Ну, давай же! – взваливая его на себя, прокряхтела я. – Вставай! Кевин, ты слышишь?!

Вдруг крепкие руки обхватили меня сзади за талию, и я полетела на землю, сбив гору пивных бутылок возле мусорных баков. Дыхание сбилось от удара. Я застонала. Лысый, получивший камнем по голове, подошел ко мне вплотную и со злостью пнул ногой в живот. Перед глазами все поплыло от боли.

– Мразь! – прорычал он, снова нанося удар. – Потаскуха, ты вообще кто?!

По моим щекам ручьями полились слезы. Вот что бывает, когда геройствуешь. Какого черта я вообще влезла в мужскую драку?! Кевин Харрис заслужил быть избитым, я ведь видела, как он в компании волков измывался над пучеглазым. А я не заслужила! Зачем я вообще в это сунулась?!

– Эй, новенькая! Слышишь меня? Сэм! Сэм, очнись!

Я огляделась. Надо мной навис Кевин весь в синяках и кровоподтеках. Левый глаз заплыл, с губы сочилась кровь. Он тряхнул меня, стараясь привести в чувство.

– Что… что произошло?

– Вставай, – буркнул он, пытаясь поднять меня, хотя сам едва держался на ногах. – Надо убираться, иначе они нас реально убьют!

Я схватилась за руку Кевина, шипя от боли в животе, и наконец поднялась на ноги. Тот, что избивал меня, был в отключке, пучеглазый со стонами пытался вытащить гвоздь на палке из ноги, а вот третий, хоть и держался за промежность, вполне был в состоянии напасть. К счастью, он медлил – боялся.

– Сэм, – позвал Кевин.

– Пошли ко мне, – прошептала я. Дышать было больно. – Я тут рядом живу. Никого дома нет.

Кевин кивнул, соглашаясь. Мы поплелись в сторону моего дома под пристальным взглядом зачинщика драки.

* * *

Завалившись в квартиру, я буквально упала без сил. Растянулась на полу, разбросав руки в разные стороны. Так меня еще никто не избивал…

– Ты как?

– Лучше всех, – буркнула я.

– Я и не подозревал, что ты тронутая на всю голову, – немного погодя сказал Кевин. – Зачем ввязалась?

– Поверишь, нет, сама себе сейчас задаю такой же вопрос. Какого черта я вообще полезла во все это?!

Мы замолчали. Я лежала и массировала живот, а Кевин уселся рядом и смотрел на меня, не отрывая глаз. Наверное, я для него была словно экзотическая птица. Такой разноцветный попугай с ирокезом из перьев, смешной и странный. Или как курица, пытающаяся казаться боевым петухом, а на деле все та же курица…

– Ну и чего ты пялишься?

Была моя очередь вести себя как зазнавшийся рыцарь. Отплатить его же монетой, так сказать.

– В шоке, – признался Кевин. – Ты ведь настоящий мститель в юбке, новенькая… В смысле Сэм.

– Вот и вся моя легенда пошла крахом. Не быть мне теперь обычной и нормальной Сэм.

– Я никому ничего не скажу, если ты об этом. Было бы странно трепаться о том, что меня спасла девчонка…

– Где твои волки?

– Дома, наверное, – пожал плечами он. – Я же возвращался из школы… Да и хорошо, что их не оказалось рядом. Им незачем знать.

– Ты им не скажешь?

– Нет, – ни секунды не сомневаясь, ответил тот.

– А как объяснить это? – Я указала на разукрашенное лицо Кевина.

Он пожал плечами, видимо имея в виду «что-нибудь придумаю». Я тяжело вздохнула. Да, он меня однозначно бесил своим поведением – и интриговал.

– Пошли. Обработаю твои раны.

Я осторожно встала, кряхтя и постанывая. Кевин посмотрел на меня извиняющимся взглядом. Я улыбнулась, понимая, что теперь он мой должник. Ощупала ребра – вроде все целые. Живот еще ныл, да и спина болела от удара. Но я была в порядке.

Усадив Кевина на стул и отыскав в аптечке антисептик, я принялась обрабатывать его раны – аккуратно проводила смоченной в антисептике ватной палочкой и время от времени дула на них. Оказывать первую помощь меня никто не учил, конечно, но теорию я знала по романтичным фильмам. После подобной сцены пара обязательно должна была поцеловаться…

– Чего зависла?

Я взглянула на Кевина. Он смотрел на меня снизу вверх, гипнотизируя голубизной глаз. Оказывается, я задумалась и уже долго елозила палочкой по одному и тому же месту.

– Ой, прости, – прошептала я и поспешно полезла в аптечку за пластырем.

Обнаружив то, что искала, открыла дрожащими руками упаковку и постаралась как следует налепить пластырь на бровь Кевина. Тот в свою очередь не сводил с меня глаз. Сердце пропустило удар, и следующее мое действие произошло как в тумане. Я наклонилась и поцеловала Кевина Харрриса.