Мы с Томми остались ночевать у Дилана. Мама отнеслась к этому спокойно. Несмотря на то что в старой школе я прославилась как драчунья, она мне доверяла абсолютно. Поэтому я никогда ей не врала. Ну, по крайней мере, старалась.

– Вот же за-а-адница… – протянул Дилан, приподнимаясь на локтях и скидывая с себя ногу Томми.

Я отказалась пускать его на кровать, хотя он очень настаивал. В итоге парни разместились на полу. Судя по их реакции, там было жестковато.

– Как спалось, Зая?

– Принеси воды, демон! Не видишь, умираю!

Я злорадно ухмыльнулась. Нечего было пить, как не в себя!

– Я не хочу бродить одна по твоему дому, Сабовски! Вдруг меня застукают?

– Мать с самого утра либо в салоне красоты, либо у любовника, а отчим на работе, – разминая затекшие конечности, простонал тот. – Не спорь, женщина, спаси умирающего! Верни должок!

– Задрал!

Я вскочила на ноги, прикрывая филейную часть руками. Хотя футболка Дилана была не намного короче вчерашнего черного платья, я все равно смущалась и ощущала себя голой. В памяти всплывал похотливый взгляд Дилана в домике у озера. Хотя в это утро ему явно было не до меня.

Я осторожно приоткрыла дверь и, убедившись, что путь свободен, побежала к лестнице. Спустилась на первый этаж, оглядываясь по сторонам. Что удивительно, пока шла по коридору второго этажа, потом через гостиную на первом, не увидела ни одной семейной фотографии… Хотя повсюду стояли декоративные вазы, букеты живых цветов, стены были увешаны картинами, которые больше напоминали мазню сумасшедших, называемую абстракционизмом.

Я прошмыгнула на кухню и открыла холодильник. От обилия съестного закрутило в животе: желудок требовал пищи. Взяв помимо бутылки воды сыр, ветчину, помидоры черри и хлеб, я собиралась ретироваться с вражеской территории, но не успела.

– А ты еще кто такая? – возмущенно воскликнула белокурая женщина лет тридцати пяти, уперев руки в бока.

Дилан не говорил, что у него есть сестра. На мать эта особа явно не тянула. Короткий спортивный топ облегал силиконовые буфера, шортики, больше похожие на трусы, врезались в округлые ягодицы. Все, о чем я тогда подумала, – завидую ее фигуре.

– Я… я просто…

– Что. Ты. Тут. Делаешь?! – взвизгнула незнакомка.

– Я не воровка! Честно!

Женщина внимательно осмотрела меня с ног до головы и, подняв взгляд к потолку, закричала:

– Дилан! Дилан, черт тебя подери!

Дилан притащился на кухню спустя долгие две минуты – я считала про себя. Он посмотрел сначала на меня, потом на сисястую диву, зевнул и подошел. Его рука опустилась на мои плечи, а губы быстро коснулись макушки. Я замерла.

– Эта вульгарная истеричка напугала тебя?

– Ч-чего? – только и смогла выговорить я.

– Дилан, твою мать, что происходит?

– Не ори. Знакомься, ма-ма. – Он разделил слово на слоги. – Это Сэм, моя девушка.

У нас с матерью Дилана – все-таки матерью – отвисли челюсти. И если я могла предположить, что вранье необходимо для моего спасения, то женщина растерялась.

– Дилан, детка, но ты же раньше никогда никого не приводил… У нас был уговор!

– Так я уже не ребенок, мама. Прости. – Дилан усмехнулся, но улыбка вышла фальшивой. – Снова забыл, что на людях к тебе нужно обращаться по имени. Верно, Крис-ти-на?

Дилан холодно смотрел на мать. Мне вдруг стало невыносимо жалко его. Не знаю, как объяснить мои чувства, я ведь ничегошеньки не знала о его семье. Но появилось стойкое ощущение, что он – словно чужак в собственном доме. Я сильнее сжала сыр и ветчину в руках.

– Идем, Цветочек.

– Цветочек? – ахнула Кристина. – Что за нелепость?

Проигнорировав мать, Дилан аккуратно развернул меня и повлек за собой. Мы в обнимку поднялись на второй этаж, не обращая внимания на возмущение Кристины, и зашли в комнату. Томми опасливо выглянул из-за книжного шкафа.

– Ну? – спросил он. – Как все прошло?

– Странно, – призналась я и покосилась на Дилана.

Только сейчас он решился меня отпустить. Взял из моих рук воду и отвернулся, присосавшись к бутылке. Томми молчал, поэтому я тоже не решилась лезть с вопросами. Незачем бередить глубокие раны. А семейные раны в любом случае самые глубокие.

* * *

Моих дома не было. Позвонив маме, узнала, что она у своей новой подружки. Меня ее дружба с матерью Ванессы напрягала, но не могла же я запретить взрослой женщине общаться с кем бы то ни было.

Набрала Натали и опять получила от ворот поворот. Обиженно решила, что родных совсем не заботит, что со мной происходит… Конечно, я ведь Джон Рэмбо в юбке. Что со мной может случиться? Кого волнует, что иногда просто необходимо выговориться и побыть с родными. Я же сильная. Всегда была сильной.

Я тяжело вздохнула. С парнями договорились встретиться ближе к вечеру и навестить какую-то там подружку Дилана, у которой осталась запись издевательств Кевина над Риком Вудсом.

Я приняла ванну, смыла с себя весь душок прошлого вечера. Из головы никак не выходил образ Кевина. Мысли о его жестокости по отношению к Рику не давали покоя. Я не хотела верить в сплетни, но отлично помнила, как Кевин избивал Захарию в компании волков. В какой-то момент я настолько погрузилась в раздумья, что не сразу услышала телефонный звонок. На экране высветилось имя. Как же я могла не позвонить Дин за все время, что училась в новой школе? Со мной ведь столько всего произошло…

– Привет, Сэмми! – звонко крикнула Дин. – Скучала?

По ее голосу я поняла, что она не злится. Даже наоборот. Мне стало настолько неловко, что пришлось даже подышать часто-часто. Мы ведь общались каждый день, так какого хрена я забыла подругу, едва перевелась в новую школу?

– Эмм, привет, Винчестер!

Вообще-то у Дин была другая фамилия – Уоллер. Но в старой школе нас как-то обозвали Винчестерами, пришлось тогда посмотреть сериал «Сверхъестественное», чтобы разобраться, в чем прикол. Оказалось, она – Дин, я – Сэм. Братья Винчестеры. Все просто.

– Не вздумай злиться! Папа повез нас в горы покататься на досках, я эти две недели вообще была без связи… А вот от тебя ни пропущенных звонков, ни сообщений в мессенджерах. Совсем офигела?

– Прости, Дин. Сама в шоке! За это время меня разве что убить не хотели. Хотя, может, и хотели… Столько новостей!

– Вот же овца! Я-то думала, она телефон потеряла или без сознания в больнице лежит… Ты реально Сэмми Винчестер! Тот тоже вечно забивал болт на Дина!

– Неправда! Он за брата готов был жизнь отдать, а когда тот попал в ад, опустил руки. Так бывает.

– А Дин бы не опустил!

Вот конкретно этот спор всплывал между нами раз сто. И хотя моим любимчиком в сериале на самом деле был Дин, я никогда не признавалась в этом. Буду до последнего защищать Сэмми. Он мне не просто тезка, а уже родной.

– Говоришь, тебя чуть не убили? – меняя тему, спросила Дин. – Как это понимать?

Вот за что я ее бесконечно любила. Она могла хоть сто раз обидеться, но всегда быстро отходила. Полная моя противоположность.

– Я сказала, что меня, возможно, хотели убить.

– Так ты не прикалываешься?! Над тобой что, издеваются? Если все так, то нужно что-то делать! Ты миссис Джонсон говорила?

– Все не так однозначно…

– Ну не томи, Сэмми!

– Да просто с девчонками из класса не лажу, зато появился друг… или даже два. Ой, сама толком не разобралась!

– Так выкладывай быстрее, будем разбираться вместе. Ты же знаешь, я, как Чип и Дейл, всегда спешу тебе на помощь! Если надо, и ро́жу кому-нибудь расцарапаю.

Я согласно угукнула и улыбнулась. Потом вкратце рассказала о потаскушках, о Дилане, который сейчас то ли прикидывался, то ли действительно хотел стать моим другом, о Томми и напоследок вскользь упомянула про Кевина Харриса.

– Стой! Что-о-о? – протянула Дин. – Ты успела втюриться за такое короткое время? Да еще и чуть не дала ему?

– Ну-у-у я сама не знаю, как так получилось. Но не могу о нем не думать. Это любовь?

– Судя по твоим описаниям и вздохам, она самая. Уже не терпится посмотреть, что там за парень такой…

– Не знаю, стоит ли, – вздохнула я. – Он, скорее всего, больше не захочет иметь со мной ничего общего.

– Не паникуй, Сэмми! – воодушевленно заявила Дин. – Не родился еще такой человек, который не попался бы на хитрые женские уловки… Устроим ему испытания?

– Испытания?

– Ревность. Разбудим его внутреннего зверя – покажем ему тебя с каким-нибудь красавчиком. Соблазнение. Ну, тут придется пошопиться и сходить в салон красоты. И контрольный выстрел – слабость. Пусть думает, что тебя необходимо оберегать. Все мужики падки на такую хрень.

Я снова невольно заулыбалась. Ну, допустим, соблазнение я уже пробовала, когда вырядилась в короткое черное платье, слабости, проявленной мной в присутствии Кевина, тоже хватало. С ревностью было сложнее. С чего бы Кевину вообще меня ревновать?

И хотя план Дин мне понравился, я не была уверена, что его можно будет применить на практике. И вообще сначала следовало посмотреть видео. Но что-то мне подсказывало, что это вряд ли поможет.

– Сэмми?

– Да?

– Уверена, что потаскушек не надо поставить на место?

– Не парься. Благодаря Кевину они вообще стараются не смотреть в мою сторону.

– А что насчет этого Скотта Купера? Может, лучше не скрывать от миссис Джонсон, что он напал на тебя? Я беспокоюсь.

– Не переживай, Дин, я справлюсь. Я же все-таки Джон Рэмбо в юбке.

* * *

Встретились мы с ребятами, когда уже вечерело. Томми весело улыбнулся мне, а Дилан как-то странно махнул рукой и даже не разразился словесным поносом, что меня в нем особенно бесило. Похмелье – штука неприятная, это я знала наверняка, святошей-то никогда не была.

– Уверена, что хочешь увидеть запись? – подал голос Томми. – Иногда о каких-то вещах лучше ничего не знать.

– Я вообще не понимаю, на какой хрен тебе сдалось это видео? – буркнул Дилан. – Я просто так предложил. Не думал, что тебя понесет его смотреть.

С ответом я не нашлась. Мне-то, естественно, все было ясно, но я по-прежнему не видела смысла откровенничать с парнями о своей влюбленности.

– Все равно ведь собрались уже. Пошли!

Пришлось ехать в Хилл, не самый благополучный район в Нью-Хейвене. Облезлое трехэтажное здание, на первом этаже которого располагался пивной магазин, выглядело так, будто того и гляди развалится. Здесь пахло сыростью и плесенью, приводили в уныние желто-серые потеки на потолке. Дверь в прокуренную квартиру открыла высокая тощая девушка с темными кругами под глазами и спутанным пучком серых волос. Я непроизвольно поморщилась.

– Все-таки приперся? – зло бросила она, исподлобья глянув на Дилана. – Вот же упырь!

– И я рад тебя видеть, Рэйчел! – вымученно улыбнулся тот. И добавил, убирая руку девушки с косяка двери и делая шаг вперед: – Разреши?

– Тебе нечего тут делать, козлина! – прохрипела она и закашлялась.

Мне стало противно. Как можно быть настолько мерзкой и неопрятной? Я осторожно ступила за порог, и меня чуть не вытошнило съеденным ужином. Ботинки аж прилипали к паркету, на него пролили что-то липкое – возможно, еще в прошлом столетии. В комнате пахло кислятиной и тухляком. Что я тут забыла?

– Я, наверное, лучше здесь подожду, – буркнул сзади Томми, прикрывая рот и нос рукавом худи. – А ты иди, Шерлок. Иди!

Я бросила на Томми хмурый, полный презрения взгляд – вот же предатель! Ладно хоть Дилан вошел со мной в покои зловония и мрака, а то вообще развернулась бы и ушла.

– Рэйчел, нам нужно взглянуть на то видео, я тебе говорил. Покажи его, детка, будь добра. И мы тут же свалим.

– Да делай что хочешь, кусок дерьма, – слабо ухмыльнулась та и плюхнулась на диван, придавив задницей недоеденный кусочек пиццы. – Телефон там.

Хозяйка помойки кивнула на тумбочку возле кровати. На нас с Томми она не обращала никакого внимания, даже ни разу не посмотрела. Ее хоромы состояли из одной комнаты, служившей кухней, гостиной и подобием спальни. Но даже такое неказистое жилище можно содержать в чистоте! И как только Дилан познакомился с такой дамой?

Дилан открыл тумбу и принялся в ней рыться. Он перебирал телефоны, показывая их Рэйчел, а та только и успевала отвечать: «не тот», «это не мой», «и не этот». Сколько их там было – естественно, ворованных, – сам черт не разберет! Я уже собралась рявкнуть на нее, чтобы сама достала нужный, хотелось посмотреть быстрее запись и убраться подальше, но тут Дилан вдруг отыскал тот самый.

– На зарядку поставь. Там же, у тумбы… И чего тебя вдруг эта запись так заинтересовала? Столько времени прошло.

– Надо – значит, надо. Не твоего ума дело.

– Придержи язык, упырь! Рискуешь меня разозлить.

Дилан метнул на девушку раздраженный взгляд, но отвечать не стал. Через несколько минут он подозвал меня – телефон включился и воспроизвел искомое видео.

Сначала было трудно разобрать, что там происходило. Лес, дикое ржание старшеклассников, шумная компания зевак, столпившихся вокруг кого-то. Я присмотрелась. Качество было не очень, телефон имел не особо хорошую камеру, но я различила лицо Кевина в толпе.

«Эй, Рики! – улыбаясь, прокричал Кевин. – Как тебе коктейль? Хочешь добавки?»

Светловолосый парень, совершенно голый и обмазанный джемом, стоял на четвереньках и плакал, а Кевин и остальные ученики снимали его на видео. Кевин подошел к невменяемому Рику Вудсу, толкнул того ногой и развел руки в стороны, принимая положительную реакцию стада. Рик упал, хлопая себя по лицу и что-то бессвязно бормоча. Затем произошло самое отвратительное, что только могло случиться. Кевин расстегнул ширинку и, направив струю на бедолагу, помочился. Я отвернулась в отвращении.

– Смотри дальше, – послышался над ухом голос Дилана.

Я вновь обратила все свое внимание на экран, хотя и было тошно.

– Как же так, Хрюндель? – смеясь, прокричал Кевин, а толпа снова заулюлюкала. – Ты весь уделался. Кажется, тебе необходимо искупаться!

Затолкав пенис в штаны и застегнув ширинку, Кевин поставил ногу на Рика. Я не узнавала Кевина. Ни выражение его лица, ни тембр голоса, ни движения… Но это точно был он!

Толпа таких же баранов, как и зачинщик этого беспредела, гудела и аплодировала. В какой-то момент пьяное стадо принялось кидать в Рика пластиковыми стаканчиками от пива. Оператора толкнули, и видео прервалось.

Не помню, как долго я держала обшарпанный телефон Рэйчел трясущимися руками и смотрела в потухший экран. Меня переполняли эмоции. Печаль. Стыд. И бесконечное разочарование. Говорят, то, что есть у нас внутри, спрятать не получится. Когда я решила прикинуться милым и нежным существом, Дин отговаривала меня, а я ошибочно полагала, что справлюсь. Но раньше или позже что-то или кто-то обязательно сбросит с тебя маску. И сейчас я увидела настоящую сущность Кевина Харриса.

– Я говорил, что тебе это придется не по вкусу, Цветочек, – тихо сказал Дилан.

Я посмотрела на него. Сердце щемило, будто это меня обоссали на том видео, будто надо мной глумились, а потом утопили. Случайно или нет, уже неважно… В глазах защипало от слез.

– Вот только не говори, что тебе нравится эта скотина, – бросил Дилан, а когда понял, что так и есть, замолчал. Потом вдруг притянул меня к себе и обнял. – Да не плачь ты. Не из-за него!

– Я до последнего не хотела верить…

Дилан сильнее сжал меня в объятиях. И в этом жесте не было ни пошлости, ни издевки. Просто дружеская поддержка. Как будто между нами не случалось ничего предосудительного. Я в ответ обняла Дилана и, глотая слезы, уткнулась ему в грудь. Так кошмарно я себя не чувствовала давно.