КАМИ

Пусть с одной стороны я соглашалась с тем, что Тьяго прав, но с другой – мечтала переубедить его. Зачем? Просто потому, что мне так хотелось. Я очень любила их обоих и до безумия желала вернуть нашу когда-то очень крепкую дружбу.

– Пойдем, Ками. – Тейлор указал в сторону своей машины.

Я не собиралась обсуждать ни последние слова Тьяго, ни то, на что он сейчас намекнул. Прекрасно ведь понимала, что в глубине души Тейлор отчасти разделял его мнение.

Стоило сесть в машину, и мне хватило одного-единственного вдоха, чтобы догадаться: ее используют оба брата. В салоне витали ароматы сладкого мужского парфюма и табака. Я и не предполагала, что они курят. Впрочем, это вполне соответствовало образу Тьяго. Сигарета в его руке смотрелась вполне естественно. Но вот Тейлор…

Я сложила руки на коленях, и вид треугольного шрама пробудил воспоминание, которое бережно хранилось в закромах моей памяти.

В детстве мы называли себя тремя мушкетерами, которые всегда готовы к любым приключениям. И вот однажды Тьяго поделился с нами совершенно безумной идеей.

– Мы просто обязаны это сделать! – настаивал он, и ни мне, ни Тейлору не удавалось его переубедить. – Я видел такое в одном фильме. Это знак настоящей дружбы! А ты же наша лучшая подруга, правильно, Кам?

Я кивнула, цепенея от страха.

– Тогда решено!

Он схватил маленький треугольник из железа, который сам же и смастерил, и поднес к огню небольшого костра, который мы жгли на берегу озера.

– Но будет ведь больно, – опасливо заметила я.

– Не переживай, Ками. Если не хочешь, можешь не делать.

– Тейлор, прекрати ей так говорить! – воскликнул рассерженный Тьяго. – Если она этого не сделает, значит, она нам не настоящая подруга.

– Я настоящая подруга! – возмутилась я.

– Тогда докажи! – Тьяго достал треугольник из огня и протянул мне руку. – Обещаю, если мы сделаем это, ничто и никогда не сможет разлучить нас.

И я ему поверила.

Я провела по шраму большим пальцем. Спустя восемь лет он едва выделялся на загорелой коже. Мы называли его «татуировкой дружбы», и каждый из нас троих получил его навсегда.

– Не расстраивайся из-за Тьяго. Он все поймет, нужно только дать ему время. Для всех нас очень непросто вернуться домой спустя столько лет.

– Не стоит извиняться за него, Тей, – произнесла я, следя за тем, как он ведет машину.

Слегка повернувшись, я принялась внимательно изучать его профиль. Как и Тьяго, он обладал природным магнетизмом и харизмой, которые неминуемо притягивали к ним окружающих. Его большие руки уверенно лежали на руле. А волосы, чуть длиннее, чем короткие и вечно растрепанные волосы брата, падали на лоб каштановой волной, отчего голубые глаза казались еще ярче. Как же он был красив! И какое же счастье, что он снова разговаривал со мной.

– Чего это ты так меня рассматриваешь? – улыбнулся Тейлор и быстро покосился на меня.

– Ты красивый, – пожала я плечами.

– Кто тут красивый, так это ты, – немедленно отозвался он. – Я и представить не мог, что из тощей долговязой девочки вырастет девушка с модельной фигурой. А сейчас только посмотри на себя!

Я ткнула его локтем, и Тейлор засмеялся.

– Всего, что ты здесь видишь, легко добиться удачным выбором лифчика, – отмахнулась я, прекрасно зная, что модельного во мне мало, особенно в том, что касалось груди.

– Вот бы тебе взглянуть на себя со стороны. Тогда сразу бы прекратила болтать глупости, – спокойно возразил друг детства.

– Как скажешь. – Я с улыбкой уставилась на дорогу.

Когда мы подъехали к нашему коттеджному поселку, я попросила Тейлора припарковаться на небольшом расстоянии от моего дома.

– Не хочешь, чтобы тебя видели со мной? – нахмурился он. Интересно, это его расстроило или Тейлор прекрасно понимал причину?

– Помимо того, что я не хочу ничего объяснять матери… мне бы хотелось еще пообщаться с тобой. Хочу побольше узнать о тебе. Как жизнь в Нью-Йорке?

Улыбнувшись, Тейлор остановил машину за углом улицы, на которой располагались оба наших дома, и заглушил мотор.

– В Нью-Йорке жизнь довольно суматошная. Я скучал по спокойствию Карсвилла.

– Но ведь здесь супермегаскучно.

– Я тебя умоляю, не оскорбляй наш достопочтенный городок. Что бы мы делали без городского дня пирогов с клубникой, городского дня игры в лото или традиционного костра?

– Или городского дня кухни народов мира, – хихикнула я.

– А это что-то новенькое! – хмыкнул он. – Кухня народов мира в месте, где девяносто девять процентов населения родилось в штате Вирджиния?

От смеха у меня тряслись плечи.

– Они хотят сделать город более космополитичным.

Тейлор со смехом покачал головой и повернулся в мою сторону, чтобы лучше видеть.

– Признаюсь, что хоть тут все наполовину сумасшедшие, а нравы по-прежнему прошлого века, вернуться домой очень приятно.

Я кивнула.

В голове крутилось столько всего, что ему надо сказать, но Тейлор прервал мои мысли, тактично заметив:

– Тебе лучше вернуться сейчас.

– Ты прав, – согласилась я, хотя на самом деле хотела остаться и еще поговорить, узнать о нем побольше. – Спасибо, что подвез меня.

Тейлор лишь улыбнулся.

А потом подождал в машине, пока я не войду в дом. Я успела увидеть, что он не припарковал машину, а развернулся и куда-то поехал. Вернулся на вечеринку?

Я практически бесшумно поднялась наверх. Все уже спали, и перед тем как идти к себе, я заглянула к брату. Кэмерон лежал, свернувшись клубочком под своим синим одеялом с нарисованными зверушками. Ночник в форме дракона еще горел, а мой брат крепко спал.

Я направилась в свою комнату, которая располагалась рядом с его спальней и, к счастью, вдалеке от родительской. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и зажмурилась. Несколько раз глубоко вздохнула, и на моих губах расцвела улыбка. Я помирилась с Тейлором. Закадычный друг больше не ненавидел меня или, по крайней мере, теперь мог общаться со мной и смотреть в мою сторону. Несомненно, мне следовало испытывать безмерную радость по этому поводу, только вот мозг дословно запомнил все, о чем сегодня говорили мы с Тьяго. Пусть он и грубил, пусть фактически мы все время ругались – меня это не беспокоило. На самом деле я к такому привыкла. Наши отношения с Тьяго всегда были такими, исключая короткие мгновения, которые я берегла запрятанными в самые укромные уголки души.

Одно из них случилось как раз накануне того, как все рухнуло. Это произошло после нашего поцелуя в подвале дома старого мистера Робина. Мы пару дней не виделись, потому что все трое заболели от огромного количества сладостей, которые запихали себе в рот. На третий день мне наконец-то разрешили выйти поиграть. Тейлор еще не выздоровел, поэтому тем вечером со мной гулял Тьяго. Мы впервые остались с ним только вдвоем, и я до сих пор помню, как сильно из-за этого переживала.

– Пошли, я хочу тебя научить кое-чему.

Тьяго схватил меня за руку и куда-то потянул. Я без малейших сомнений последовала за ним. Мы обогнули наши дома, позади которых раскинулся большой зеленый луг, и скрылись в лесочке за ним. Там мы обычно играли в джунгли или шалаш. Тьяго шел дальше, мимо деревьев, которые с каждым шагом становились все выше и все толще. И когда я начала опасаться, что мы потеряемся, он остановился перед поистине огромным деревом с раскидистой кроной. Ветки на нем оказались такими толстыми, что даже на самом верху точно не сломались бы, если на них сесть.

Тьяго остановился напротив ствола, на котором довольно неопрятно были вырезаны три имени – наши и Тейлора.

– Я месяц назад его нашел, – взволнованно признался Тьяго. – Посмотри наверх.

Я подняла голову и от неожиданности и радости широко распахнула глаза. Наверху были установлены доски. Хоть и кривоватые, но похожие на то, о чем мы уже очень давно мечтали.

– Дом на дереве! – воскликнула я, подпрыгивая на месте.

Тьяго взирал на меня с сияющей улыбкой.

– Он пока не закончен, есть только пол. Но, думаю, вместе у нас получится его достроить. Это будет здорово! И мы сможем хранить здесь все наши вещи и ваши игрушки.

От моего внимания не укрылось, что он сказал «ваши игрушки», а не «наши игрушки». Тьяго твердил, что он теперь взрослый, но я-то знала, что он рад этому домику не меньше моего, а может, и больше.

– Хочешь залезть наверх? – предложил Тьяго, и я догадалась, что он тоже немного нервничает.

Наверное, это был первый раз, когда мы столько времени провели вместе и умудрились не повздорить. Возможно, чтобы не ругаться без устали, нам с Тьяго требовалось время от времени целоваться. Улыбнувшись этой мысли, я подошла к нему и поцеловала в щеку. Мгновение он таращился на меня, а потом буквально раздулся от гордости.

– Давай, принцесска, – на этот раз в его голосе не чувствовалось желание подразнить, – позволь показать тебе твой замок.

Я засмеялась, и мы вдвоем залезли на платформу. Пол был дырявый и лежал криво, но мне он казался лучшей крепостью в мире.

Мы какое-то время поиграли и полазили туда-сюда по огромным веткам, а потом сели, свесив ноги вниз, и наблюдали, как вокруг нас с дерева на дерево прыгают белки.

– Знаешь что, Кам? – произнес Тьяго, когда мы разделили на двоих и съели сорванное с соседнего дерева яблоко. – Хоть мы и ругаемся, и хоть я тебя дразню… но из девчонок ты моя самая любимая.

Услышав такое признание, я довольно улыбнулась.

– Ты же говорил, что я недотрога и маленькая девочка? – поинтересовалась я, болтая ногами. Мне было весело.

Он нахмурил брови.

– Ну, вообще-то ты бываешь недотрогой, – заявил Тьяго, и я возмущенно покосилась на него. – Но ты не настолько избалованная, как я думал. И ты храбрая. – Он уже не скрывал улыбки. – Например, ни одна девчонка не осмелилась бы сюда забраться. К тому же ты очень круто себя вела, когда мы залезли в дом мистера Роберта. Я, если честно, ждал, что ты расплачешься.

– Ну, тогда ты уже понял, что с сегодняшнего дня тебе нужно перестать ко мне цепляться. – Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я перестану, если ты кое-что сделаешь, – весело улыбнулся он.

Я сделала вид, что обиделась.

– Целовать тебя больше не буду, Тьяго Ди Бьянко, так что можешь выбросить это из головы.

Расстроившись, он лег спиной на доски и уставился в небо.

– Столько трудов насмарку, – разочарованно протянул он, а я изо всех сил старалась скрыть улыбку, которая так и рвалась наружу.

На следующее утро я надела спортивный костюм и спустилась к завтраку. Отец сосредоточенно общался по телефону, а брат возился в тарелке с хлопьями, которыми больше играл, чем ел. Матери нигде не наблюдалось, и я выдохнула с облегчением. Мне абсолютно не хотелось подвергнуться допросу и рассказывать о том, как все прошло, в котором часу я вернулась домой, кто еще присутствовал на вечеринке. Иногда создавалось впечатление, будто за мой счет мать снова проживает подростковый возраст.

– Во сколько ты вчера пришла домой, Камилла? – послышалось из-за спины.

Я не сдержалась и закатила глаза, но все же ответила, доставая из холодильника молоко и клубнику:

– Где-то около двенадцати, точно не помню.

– Я уже сказал, что это невозможно. Здание было продано три месяца назад, моя секретарша может подтвердить факт по первому требованию, – проговорил отец в телефон. Его обычно спокойное лицо выглядело всполошенным, а рука слишком сильно прижимала телефон к уху. – Понятно, что я это сделаю! – крикнул он, заставив нас троих подпрыгнуть на месте.

Мать скорчила гримасу и снова обратила внимание на меня.

– Кто тебя привез домой?

Она как раз доставала с полки блендер, и я использовала это время, чтобы придумать подходящую отговорку. Не признаваться же, что меня привез Тейлор. Узнай она об этом, убила бы меня на месте.

– Брат Кейт предложил меня подвезти, – соврала я, хотя это была не совсем ложь, учитывая, что Джулиан действительно мне предлагал это.

Кэмерон включил телевизор, и комнату заполнил звук мультфильма.

– Что за брат Кейт? Неужели тот мальчик, от которого ее отец отказывался все эти годы? – Мать со стуком поставила блендер на стол и недовольно воззрилась на меня.

– Это ее брат, мама, и в этом году он будет ходить в нашу школу, так что привыкай, что он проводит с нами время. Он больше ни с кем не знаком в городе.

Чтобы больше не слушать ее, я включила блендер, который уже успела наполнить молоком и клубникой. Звук перемалываемых фруктов заглушил очередные материнские предостережения. Прежде чем она успела спросить что-то еще, в кухню вошел отец. Он покидал комнату, пока ругался с кем-то на том конце линии.

– Мне придется уехать на выходные, в компании возникла проблема, – объявил он и по необъяснимой причине буквально впился глазами в меня.

– Все в порядке, папа? – спросила я, наливая коктейль в стеклянный стакан.

На его лице возникла слегка натянутая улыбка.

– Все хорошо. Не переживай, Ками, – отозвался он и подошел к брату. – Кэмерон, а с тобой мы сходим в парк как-нибудь в другой раз, договорились?

Брат уже привык, что отец постоянно на ходу меняет планы, поэтому с серьезным видом кивнул и продолжил есть хлопья, перестав наконец-то с ними играть.

– Скажи Пруденс, чтобы собрала мне чемодан. Пары костюмов и двух рубашек должно хватить. И пусть положит мою одежду для гольфа тоже. Я заеду за чемоданом, если удастся сбежать из офиса, – сказал он матери, которая без всякого волнения кивнула.

– Пока, папа.

На прощание я обняла его, а мать подошла к нему и поцеловала в щеку.

– Будьте осторожны. Я вернусь во вторник вечером.

После того, как он покинул кухню, а вскоре и наш дом, я повернулась к матери.

– Мам, а что происходит в компании?

– Ты же знаешь, я стараюсь не лезть в дела твоего отца, а уж тем более если есть какие-то проблемы. Сплошная головная боль, – ответила она, доставая из сумочки помаду цвета красной розы.

– Ты куда-то собираешься? – раздраженно поинтересовалась я.

Кэмерона не следовало оставлять одного, а у меня имелись планы. После пробежки мы с Элли договорились отправиться в торговый центр за тетрадками и другими канцтоварами.

– Я договорилась поехать на открытие нового спа, он примерно в часе езды отсюда, так что вернусь к вечеру, – сказала она и добавила, прежде чем я успела открыть рот: – Кстати, Кэмерон остается с тобой.

Брат поднял голову и, посмотрев на меня, радостно предложил:

– Ками, а давай в парк?

Я не осмелилась отказать брату в присутствии матери, тем более после того, как его только что кинул отец. Если настанет день, когда она будет вести себя как настоящая мать, я поверю в чудеса.

– Конечно, но сейчас я иду на пробежку, – кивнула я. – А во сколько придет Прю?

– Пруденс придет только к вечеру, Камилла, – демонстративно вздохнула мать.

– Тогда я договорюсь с Элли на вечер.

Я вышла из кухни до того, как меня догонит мать. На террасе надела наушники и достала из кармана айпод. Пока я разминалась, пытаясь пальцами достать до земли и вращая бедрами, взгляд невольно метнулся в сторону дома Ди Бьянко. Тьяго стриг газон… и, черт возьми, он делал это без рубашки. Тейлора нигде не было видно, но у двери я заметила миссис Ди Бьянко, и мое дыхание сбилось.

Катья Ди Бьянко, мать Тьяго и Тейлора, всегда казалась мне невероятно красивой, но из-за смуглой кожи и зеленых глаз не выделялась так сильно, как, например, моя мать. От этой мысли я машинально оглянулась на свой дом. Если моя мать и Катья столкнутся, я точно не хочу находиться поблизости. Это будет настолько же постыдно, насколько и опасно.

Чтобы избежать неприятностей, я закончила разминку и побежала. Пробегая мимо их дома, я старательно смотрела вперед. Пусть и чувствовала, как Тьяго буравит взглядом мой затылок, но я не поздоровалась и вообще не произнесла ни слова. Понятное дело, моей матери бы понравилось, если бы так невоспитанно я вела себя только с этими соседями.

Пробежка помогла мне отвлечься от напряжения последних дней и прочих раздражителей. И последнее, чего я ожидала, возвращаясь после часа непрерывного бега, – снова обнаружить Кэмерона в соседском саду. С игуаной на плече, он оживленно болтал с Тьяго и Тейлором. Матери нигде не наблюдалось. Посмотрев в сторону дома, я не увидела и ее машину. Несмотря на то, что я еще не вернулась, эта безответственная оставила ребенка одного.

Брат заметил меня, и пришлось подойти к ним. Хоть и была мокрая от пота, я сняла наушники и постаралась сделать приветливое выражение лица. Конечно, хотелось бы, чтобы с братом стоял только Тейлор, потому что от взгляда Тьяго у меня снова участился пульс. Слава богу, хоть надел футболку, иначе я не сумела бы выдавить из себя ни слова.

– Ками, иди сюда! – с улыбкой до ушей позвал брат. – Я познакомлю тебя с соседями!

Парни не сообщили ему, что мы знакомы. Матерь божья, если мать узнает, что Кэмерон завел привычку пробираться на участок Ди Бьянко, живые позавидуют мертвым.

Я встала за Кэмом и придирчиво взглянула на братьев. Тейлору, несомненно, было приятно, что я подошла, а вот Тьяго… Тьяго не особо радовался.

– Поддерживаешь спортивную форму, соседушка? – с улыбкой поинтересовался Тей, не обращая внимания на Тьяго, который холодно уставился на меня.

– Ну да, – неуверенно кивнула я и повернулась к брату, стараясь абстрагироваться от жутко смущающей ситуации. – Кэм, что ты тут делаешь?

– Они сказали, что я могу помочь им в саду! Дома мне никогда ничего не разрешают, ведь мама говорит, что только садовникам можно что-то трогать. Но Тьяго – это он, кстати, – Кэмерон указал на серьезного соседа, – сказал, что я могу помочь ему пилить. Пилить пилой, Ками! Только представь себе, я смогу что-нибудь распилить. Мои друзья обалдеют!

В тот период Кэмерон очень любил слово «обалдеть», а потому употреблял его где можно и нельзя, но мне показалось, что данной ситуации оно подходит.

– Хочешь пойти со мной в супермаркет неподалеку? – по-дружески спросил Тейлор. – Нам нужно избавиться от сорняков, и мне потребуется куча всего для сада.

– Пошли!!! – завопил Кэмерон и начал прыгать на месте, отчего игуана едва не свалилась с его плеча.

– Нет, Кэмерон, как-нибудь в другой раз. Мне нужно принять душ и приготовить тебе обед.

На лице Тейлора отразилось разочарование.

– Нет, Ками, пожалуйста! – принялся канючить брат. – Пойдем! Мне ужасно скучно! – И посмотрел своими невозможно голубыми глазами, от которых у меня всегда замирало сердце.

Тьяго отошел и наклонился поднять какую-то ветку, которую разрезал садовыми ножницами. А после и вовсе повернулся спиной и продолжил приводить сад в порядок.

– Если ты не можешь, мне несложно самому с ним сходить. – Тейлор перевел взгляд на Кэмерона, который продолжал меня упрашивать. – Это рядом, и мы ненадолго.

Я не сомневалась, что брат будет в надежных руках, но в тоже время не желала нагружать Тейлора необходимостью следить за ним. В конце концом, это моя задача.

– Не переживай, как-нибудь сходим втроем, – пообещала я, но брат начал упрашивать еще многословнее, чем вызвал у Тейлора улыбку.

– Мне и вправду совсем несложно, – повторил он.

Я понимала, что Тейлор не шутит, но не могла отпустить брата. Если мать узнает, мне крышка.

– Прости, но ему лучше остаться дома со мной.

Даже я заметила, насколько сухо это прозвучало. Кэмерон разозлился.

– Ты зануда, Камилла! – крикнул он и убежал в сторону дома.

Когда брат называл меня полным именем, это всегда являлось плохим знаком. К тому же он постоянно слышал, что мать называет меня так, только когда сердится.

Пусть и испытывала жуткий стыд, но я не могла позволить брату подружиться с ними. Столь близкие отношения никому не сделали бы лучше, и я просто не могла позволить этому случиться. Нам строго-настрого запретили. Брат этого никогда бы не понял, но я понимала.

– Увидимся позже, – попрощалась я.