КАМИ

В коридорах царила тьма. Я шла на ощупь. За секунду до того, как служащая в последний раз повернула в замке ключ, я успела добежать и сообщить, что в здании еще остались люди.

– Что ты здесь делаешь в такой час?

Сердце едва не выпрыгивало из груди, и я даже не помню, что ответила. Вспоминаю лишь, что почти бегом проскользнула мимо нее. Отыскав в рюкзаке ключи, я села в машину. Вставила их в зажигание, нажала на педаль газа и уехала до того, как Тьяго последовал за мной и смог бы увидеть, насколько на меня повлияло случившееся в кабинете для наказаний. Только когда отъехала на достаточное расстояние от школы, а до дома оставалась лишь одна улица, я остановилась и принялась глубоко дышать.

Как такое могло случиться?

Я закрыла лицо руками и прислонилась к рулю.

Я не всегда вела себя как пай-девочка. Иногда обжималась с парнями. На глазах у всей школы целовалась на спортивной трибуне. Перепихнулась с Дани на заднем сидении и в багажнике его машины. Целовалась взасос на уроке. Меня лапали в бассейне, на пляже, в лесу. Я в первый раз переспала с Дани в его постели. Клянусь, я столько раз трогала и доводила сама себя до оргазма. Но никогда, черт возьми, никогда в жизни я не заводилась настолько, насколько завелась, когда пальцы Тьяго входили и выходили из моего рта.

На моей сетчатке навсегда отпечатался его пристальный взгляд. Его ненависть никуда не делась, глубоко спрятанная в зеленом зрачке, но желание, которое я обнаружила в его глазах, до сих пор заставляло заходиться мое сердце.

Мне и проверять не требовалось, чтобы знать: из-за случившегося считанные минуты назад я насквозь промокла.

Мое тело просило еще, требовало больше.

Но ведь это был Тьяго.

Тьяго ненавидел меня.

И имел на то все основания.

А еще оставался Тейлор. Тейлор, мой лучший друг, которого я любила так сильно, что даже семь лет разлуки ничего не изменили.

И мы с ним поцеловались. Он и я… а я только что взглядом умоляла его старшего брата сорвать с меня юбку и проделать со мной все, что придет ему в голову. Я едва не произнесла эту просьбу вслух. Когда погас свет, мы словно перенеслись в параллельную реальность. В реальность, где не произошло ничего из тех событий семь лет назад. Где мои чувства к нему не были под запретом. Они не принесли бы неописуемые проблемы.

Мимо с грохотом пронесся грузовик, и это отвлекло от фантазии, которая сама собой оживала у меня в голове. Следовало покончить с подобными мыслями. Я поступила опрометчиво. Тьяго случайно прижал пальцы к моим губам, стараясь заставить замолчать, а я сошла с ума или поддалась гребаной проблеме у себя в голове. Использовала ситуацию и принялась облизывать его пальцы, как будто они из карамели.

Мать моя женщина! Что он мог представить? Как и любой парень, которому девчонка начинает обсасывать пальцы, как будто вместо них там…

«Господа ради, Камилла, прекрати», – велела я себе.

Только вот прекратить не получалось. Воображение разыгралось не на шутку. Я представила, как расстегиваю его брюки и запускаю в них руку. Представила, как становлюсь перед ним на колени, чтобы потом взять в рот.

Услышав резкий автомобильный сигнал, я подпрыгнула и едва не стукнулась о потолок, отчего все похотливые мысли исчезли из моей головы.

Я заставила себя несколько раз глубоко вздохнуть и вновь завела мотор.

Пять минут спустя, добравшись до дома, обнаружила, что машины Тьяго нигде не видно. Наверное, он вернулся пешком, потому что я видела его автомобиль на школьной парковке, когда на всех парах уезжала оттуда.

Я бросила взгляд на соседский дом и поняла, что Тейлор наверняка захочет поговорить со мной о происшествии этим утром.

Невольно задалась вопросом, что это за мир, в котором я с утра целуюсь с Тейлором, а вечером облизываю пальцы его брату.

Я вошла в дом, больше не глядя по сторонам, и прислонилась спиной к двери. Теперь я чувствовала себя в безопасности, как будто духи соседей безустанно следовали за мной по пятам.

Спокойствие не продлилось долго.

Я отправилась на кухню попить воды. При виде меня отец отвлекся от стоявшего на столе ноутбука и буквально пригвоздил меня взглядом к месту.

– Я перезвоню тебе через пять минут. – Он положил телефон и рассерженно уставился на меня. – Где ты была? – даже не поздоровавшись, спросил он.

– В школе, – едва слышно отозвалась я.

– Мне из твоей школы звонили сегодня утром. – Отец поднялся и достал из холодильника бутылку пива. – Значит, теперь на уроках ты целуешься с мальчиками? Ты последний ум растеряла? Или что происходит?

Я почувствовала, что становлюсь красной как помидор.

– Папа…

– Никаких пап, Камилла. Я думал, мы тебя хорошо воспитали. Какой стыд, что тебя по такой причине выгнали с урока и что директору пришлось звонить мне и рассказывать, что в последнее время единственное, чем ты занимаешься, – это создаешь проблемы. И все эти проблемы связаны с мальчиками. Ты разве не встречаешься с Даниэлем? Или ты теперь готова облизываться с кем угодно?

– Мы с Дани расстались, папа, – сообщила я, с силой сжимая губы.

Мне не нравилось, как он со мной разговаривал, но я не особо что могла сказать в свое оправдание.

– И сразу же начинаешь целоваться с другими?

Хотелось заявить, что это мое дело, с кем я начинаю целоваться или перестаю, но не стоило подливать масла в огонь.

– Ты представляешь, какое впечатление производишь подобными выходками? Представляешь, что будут думать другие парни, если заимеешь репутацию доступной девушки?

– Я не доступная! – все же вспылила я.

Еще как вспылила! Я поверить не могла, что отец назвал меня доступной.

– Ты именно такая, если через пару дней после расставания с одним парнем обжимаешься с другим на глазах у всего класса и, что еще хуже, на глазах учителя! Я всегда был с тобой очень понимающим, Камилла. Ты знаешь, что я тебя обожаю. Но я не могу позволить тебе разрушить собственное будущее из-за того, что у тебя гормональная революция или что-то подобное…

– Папа! Папа, о чем ты? – начала я, но он поднял руку, прерывая меня.

– У меня нет времени ходить за тобой по пятам, Камилла, голова и без того забита проблемами. К счастью, твоя мать ничего об этом не знает. Но если нам еще хоть раз позвонят из школы, именно она займется твоим наказанием. И уверяю, ты будешь наказана до самого конца школы! Ты хорошо меня поняла?

Я с силой сжала губы и даже не тронулась с места.

– Не тот сейчас год, чтобы ты теряла время с мальчиками, которых никогда больше в жизни своей не увидишь. Твоя цель – Йельский университет, сконцентрируйся на этом, а все остальное отложи на потом. Время терять голову с мальчиками еще наступит, но сейчас самое важное – это твое будущее. Ты понимаешь, о чем я?

Я неохотно кивнула, прекрасно понимая, что отчасти он прав.

– А принимая во внимание то, как обстоят сейчас дела, существует вероятность, что тебе потребуется стипендия, Камилла. Я уже не могу с уверенностью утверждать, что осилю оплату такого дорогого университета.

С этими словами он вышел из кухни, оставив меня наедине с чувством, будто мне десять лет. Впервые в жизни мне стало страшно за свое будущее.

Тем вечером я даже не ужинала. Просто сидела за письменным столом – тем самым, расположенным у окна, которое выходило на соседний дом, – и выводила на белом листе бессмысленные линии. Я все ждала возвращения Тьяго. Хотелось знать, что случится, если он посмотрит в мое окно.

Однако Тьяго не вернулся. По крайней мере, не в приличное время.

До того, как лечь спать, я опустила глаза на лист бумаги, который лежал передо мной на столе. С него на меня смотрел рисунок сливающихся в поцелуе губ.

Мне всегда нравилась анатомия: рисовать ее, анализировать, передавать черты, движения, эмоции через бумагу. И мне это неплохо удавалось. Проблема заключалась в том, что не понимала, кому именно принадлежали губы, которые на рисунке сливались в жарком поцелуе.

Были ли это губы Тейлора? Или губы Тьяго?

Следующим утром я встала пораньше. Сразу после уроков нас ожидала поездка в Фаллз Черч, и мне требовалось собрать вещи на выходные. Этот городок, ближайший сосед Карсвилла, находился примерно в двух с половиной часах езды. А его команда, как и наша, соревновалась в национальной лиге по баскетболу.

Я понятия не имела, какими выдадутся эти выходные, но провести два дня в отеле вместе со всеми своими друзьями, включая Тейлора, и под зорким присмотром Тьяго сейчас представлялось мне далеко не самой лучшей идеей.

Я уложила одежду для тренировок, так как мы почти весь день должны были провести с девчонками из группы поддержки. Взяла два комплекта нарядов на случай, если мы пойдем ужинать или гулять после матча, и, конечно, костюм и помпоны для выступления. Положила папину футболку с логотипом Лиги смешанных единоборств США, в которой любила спать, и косметичку с кремами и косметикой.

Когда я спустилась вниз с сумкой через плечо, мать уже ждала нас за накрытым к завтраку столом.

– У вас десять минут, и мы отправляемся, – сообщила она, допивая кофе.

Я попросила ее подвезти, поскольку не желала на все выходные оставлять машину на школьной парковке.

Пока я жевала хлопья без сахара и всякой радости, мама протянула мне мой телефон. Я с удивлением посмотрела на нее.

– Сообщи мне, когда доедешь до Фаллз Черч.

Я, полная радостных иллюзий, схватила свой айфон.

– И не улыбайся так, – прервала мать. – По возвращении отдашь его обратно.

Мгновенная радость угасла, и я продолжила завтракать, проверяя социальные сети и старые сообщения. Когда я увидела два самых недавних, сердце забилось чаще. Первое пришло от Тейлора.

Тейлор: Не знаю, Ками, что ты сделала со мной, но не могу перестать думать о тебе. Пожалуйста, скажи, что в эти выходные мы хотя бы сможем все обсудить. Не позволяй моему брату вмешиваться в наши с тобой дела. Спокойной ночи, красавица.

Черт, теперь не отвертеться от его просьбы. В глубине души я не очень-то и хотела. Мне хотелось проводить время с Тейлором, он мне нравился. С ним я чувствовала себя… хорошо.

Но был еще и Тьяго. Он ведь предупредил, что, если я не стану держаться от его брата на расстоянии, Тьяго сделает мою жизнь невыносимой. И я отдавала себе отчет, что он прекрасно мог так поступить.

Я открыла сообщение, которое пришло в четыре часа утра. Этот номер не значился в моей телефонной книге.

Неизвестный номер: Ни единого слова. Ни мне, ни кому-то еще. Надеюсь, хоть в этот раз ты сможешь держать язык за зубами.

Меня передернуло от мысли, на что намекали слова «в этот раз».

Я не представляла, как вести себя в создавшейся ситуации. Сколько бы Тьяго ни приказывал мне молчать о случившемся – чему я собиралась следовать, – это не значило, что мне удастся выбросить его из головы. А ему – меня.

Как мне смотреть на него после того, что произошло? И еще хуже – как мне смотреть на Тейлора?

По дороге до школы я на полную громкость включила музыку в наушниках, чтобы не слышать, как мать критикует отца. Я была не в настроении, и уж тем более после вчерашнего разговора с ним.

Я быстро поцеловала ее на прощание и вошла в школу, не останавливаясь, чтобы кого-то поприветствовать. Сделала вид, будто ничего не замечаю из-за наушников, и направилась прямиком к шкафчику. Когда я уже взяла нужные книги, уголком глаза заметила Тейлора и его товарищей по команде. Он увидел меня и попытался подойти, но я прикинулась дурочкой. Юркнула в туалетную комнату и покинула ее только после звонка на первый урок. Я опоздала, и учитель по математике окинул меня недовольным взглядом.

К несчастью, последние парты оказались уже заняты, так что мне пришлось сесть в первом ряду и с небывалым вниманием постигать матричные схемы. Похоже, мистер Гомес был в курсе моих недавних проступков, поскольку он постоянно задавал мне вопросы и даже вызвал решать задачу к доске.

И буду предельно откровенна, я не имела ни малейшего понятия, как ее решать. Математика не относилась к моим талантам. Честно признаться, с начала учебного года я почти не занималась. Отец был прав: я ставила под угрозу свои оценки и будущее.

– Пора бы взяться за ум, Камилла, – разочарованно произнес учитель, когда выяснилось, что я неспособна решить задачу. – Если ты ожидаешь от меня рекомендательных писем, как и от других учителей, неплохо бы начать их заслуживать.

Поскольку он сказал это при всем классе, мне пришлось пережить реакцию одноклассников. Кто-то удивленно переглянулся, кто-то рассмеялся, а кто-то улыбнулся и опустил глаза. Это было как раз то, о чем я говорила. Все ожидали моего падения.

И у меня создавалось впечатление, что с начала учебного года падение вошло в пике.

– Что с тобой такое? – спросила Элли, когда мы вышли с урока истории.

Мистер Сноу, по крайней мере, поставил мне зачет за реферат по Анастасии.

– Ничего. Ничего… я просто отвлекаюсь.

Мы вместе подошли к ее шкафчику, чтобы Элли поменяла ручку. Предыдущая потекла, и у бедняжки вся рука и часть белой рубашки испачкались в чернилах.

– Какая гадость, на меня как будто написал смурфик! – воскликнула она, и я рассмеялась. – Ты уже знаешь про Дани?

Я как раз проверяла телефон. Я еще ничего не ответила Тейлору, а нам следовало обсудить работу по биологии. Но вопрос подруги вырвал меня из размышлений.

– Что еще он сделал?

– Он как раз ничего. А вот двадцать тысяч долларов, которые его родители пожертвовали школе, как раз очень много сделали, могу тебя уверить.

– Что? – Я пребывала в полном ошеломлении.

– Что слышала. Дани разрешили вернуться в команду. Он, кстати, и завтра будет играть против Фаллз Черч.

Я прислонилась спиной к шкафчикам и выдохнула из груди весь воздух.

– Поверить не могу! – возмущенно пробормотала я.

– А придется, – ответила подруга и показала мне, чтобы я повернулась.

В конце коридора как раз стоял Дани с улыбкой до ушей и крутил на пальце баскетбольный мяч. Это был его коронный трюк. Не сдержавшись и умирая от злости, я подошла к нему и сильно ударила по мячу, отчего тот улетел в противоположный конец коридора.

– Эй! – Дани с угрожающим видом повернулся, но, увидев, что это я, уставился на меня сначала с удивлением, а потом с улыбкой. – Привет, детка! Ты уже в курсе?

– О том, какой ты подлец? Да, конечно, я уже в курсе.

Я кипела от злости. Происходящее казалось мне жуткой несправедливостью. Просто ужасной! Дани напал на меня на школьной парковке, спровоцировал драку, игнорировал учителей, черт, да он даже запрещенные вещества принимал на территории школы! И ему отменяют наказание?!

– Я вижу, как злость сочится из всех пор твоей кожи, – с нескрываемым удовлетворением заметил он.

– Из пор моей кожи будет сочиться еще и правда о том, что ты со мной сделал в тот день на парковке школы, – перебила я, и его улыбка тут же потухла. – Так что не играй со мной, Дани, – злобно добавила я.

– Твои угрозы для меня ничего не значат, Ками. – Он подошел слишком близко. Так, что ему пришлось наклониться, чтобы прошептать мне на ухо: – Или ты думаешь, что кто-то поверит словам главного махинатора Карсвилла?

У меня получилось только толкнуть его. Думаю, из-за удивления и из-за бешенства оттого, что он назвал моего отца махинатором. И все равно я не ожидала, что Дани покачнется и почти упадет назад.

– Не смей говорить такое о моем отце.

– А иначе что? – Он снова подошел вплотную. – Что ты сделаешь? Скоро весь город узнает о его делишках. Это лишь вопрос времени.

О чем он вел речь? Откуда Дани вообще узнал о проблемах в компании моего отца?

Я отступила на шаг назад и наткнулась спиной на что-то твердое. Сильные руки удержали меня за плечи, и мне оказалось достаточно вдохнуть, чтобы понять, кто это.

– Я ведь предупреждал, чтобы ты не смел снова приближаться к ней? – в голосе Тейлора звучала сдерживаемая угроза.

Парни скрестили взгляды, и я испугалась, что снова случится драка. И, черт возьми, в итоге все вокруг будут правы, и в школе я действительно только создаю проблемы.

– Тебе не удастся меня спровоцировать, Тейлор. – Дани отступил и поднял вверх обе ладони, как будто в этой жизни и мухи не обидел. – Я снова играю в команде. Ты же не думаешь, что я рискну тем, что меня снова выгонят? И из-за кого – из-за нее? – добавил он, окидывая меня презрительным взглядом.

Догадавшись, что Тейлор собирается обойти меня и дать ему в рожу, я с силой сжала его руку. К счастью, он остановился.

– Ты, может, и числишься снова в команде, но это не значит, что вновь будешь играть, – сдержанно ответил он. – К твоему сожалению, мой брат выбирает, кто выйдет на поле, а кто нет.

Улыбка Дани исчезла, и в тот же миг звонок на урок намекнул нам, что пора расходиться.

Когда Дани ушел, я посмотрела на Тейлора.

Господи, какой же он был красивый! Светло-каштановые волосы лежали в художественном беспорядке, голубые глаза сверкали из-за напряженности момента, а футболка с коротким рукавом лишь подчеркивала мускулистый торс.

– Ты не ответила на мое сообщение, – недовольно заметил Тейлор. На урок он, видимо, не торопился.

Я на секунду посмотрела в пол, пытаясь совладать с гормональным всплеском, и постаралась звучать легкомысленно.

– Мой телефон был у мамы, помнишь же? Она меня наказала.

Тейлора не убедил такой довод.

– Мы поговорим о том, что произошло вчера, или ты так и продолжишь меня избегать?

Я оглядела почти пустой коридор.

– Сегодня ночью в отеле, хорошо? – предложила я, прекрасно понимая, что навлекаю на себя бурю.

Тейлор молча кивнул, и его глаза буквально прилипли к моим губам.

– Я вчера набросал план работы по биологии. Если хочешь, можешь его посмотреть. Или я могу пойти и сдать его миссис Денелл, если хочешь.

Я кивнула, благодарная за то, что он занялся работой, о которой совсем забыла.

– Я тебе доверяю, можешь сдать. – Я заставила себя улыбнуться. – Спасибо, что взял это на себя.

– Нет проблем, – ответил он куда серьезнее, чем обычно. – Увидимся позже.

Я кивнула и проводила его взглядом. А после глубоко вздохнула и отправилась на урок философии.

– Вы опоздали, мисс Хэмилтон, – недовольно заметил учитель.

Я извинилась и снова села за первую парту.

«Камилла, сосредоточься».