КАМИ

Я проследила, как Тейлор пересел на другой конец стола к парням. Очевидно, с ними он чувствовал себя вполне комфортно. Вообще, его приняли так, словно он и не уезжал на длительный срок. Многие помнили его с детства, другие познакомились только сейчас, в начале учебного года, но дело в том, что Тейлор обладал уникальной аурой, которая притягивала окружающих. В отличие от Тьяго, который выглядел более серьезным и вызывал чувство неловкости, с Тейлором хотелось веселиться, смеяться, попадать в переделки и получать от этого удовольствие.

Ощущения от прикосновения его губ к уху не поддавались описанию. Я уже испытывала что-то по отношению к нему, когда мы оставались наедине или когда переглядывались. Но тепло, которое я чувствовала сейчас, разительно отличалось, совсем не напоминало ту родственную привязанность, которую я к нему ощущала.

Я и не заметила, что до сих пор наблюдаю за Тейлором, пока не наткнулась взглядом на Дани, который смотрел на меня с серьезным выражением лица. Он удержал зрительный контакт, словно бы бросая мне вызов, но я была не в состоянии ответить тем же. Я машинально опустила глаза, чувствуя покалывание в груди.

– С тобой все хорошо? – спросил Джулиан.

С тех пор, как он признался, что хочет просто со мной дружить, я расслабилась и начала получать удовольствие от его компании. К тому же с Джулианом приятно было общаться. Он умел выслушать, и не просто из вежливости, а потому что его действительно интересовало, что ему рассказывали.

– Да не переживай, – отмахнулась я, испытывая облегчение, что Дани завел разговор с одним из друзей. Я не сомневалась, что если бы Джулиан продолжал смотреть на него, он бы вспыхнул так же, как и Тейлор.

– А когда мы пойдем пить кофе, что ты мне обещала? – Он отправил в рот полусырые макароны, которые подавали у нас в столовой.

– На следующей неделе договоримся. На этой не получится, учитывая задание по биологии, тренировки, наказание и еще матч в выходные.

Джулиан улыбнулся и кивнул.

– Не волнуйся. Ты права, мы по уши в делах. И кто бы мог подумать, что еще только сентябрь?

– Добро пожаловать в выпускной класс, – вздохнула я и отпила воды из бутылки.

– С кем тебе выпало делать работу по биологии? – рассеянно поинтересовался он, перемешивая еду.

– С Тейлором Ди Бьянко.

Я снова подняла голову, чтобы взглянуть на него. К моему удивлению, Тейлор смотрел на меня. Он подмигнул, и мои губы сами собой растянулись в ответной улыбке.

Джулиан проследил за моим взглядом.

– Он тебе нравится?

Я скосила глаза в его сторону и покачала головой.

– Мы друзья с тех пор, как…

– Как были совсем детьми, я знаю. Ты уже говорила, – перебил он.

– Прости, если я все время повторяюсь.

– Нет, не все время. Но с каждым днем я все больше замечаю, что ты смотришь на него не просто как на друга детства.

– Ты следишь за тем, как я на него смотрю? – Я намеревалась пошутить, но, к моему удивлению, Джулиан остался серьезен.

– Я очень наблюдателен. А ты завладела моим вниманием с той минуты, как я пересек порог этой школы, – как ни в чем не бывало пояснил он.

Я удивленно подняла брови.

– Не объяснишь почему?

Джулиан улыбнулся, положил на кулак подбородок и передернул плечами.

– Ты обладаешь некой аурой.

– Аурой? – Честно признаться, его слова вызвали у меня замешательство.

– Да. В тебе есть нечто магнетическое, притягивающее внимание. Люди восхищаются тобой просто за то, что ты есть. Между прочим, если попробуем тебя проанализировать, не увидим особой разницы между тобой и другими девчонками. Не злись на меня, ладно? Я говорю как есть. Но ты по какой-то причине обладаешь особой харизмой, из-за которой все хотят быть похожими на тебя или хотя бы находиться рядом с тобой.

Я на пару секунд замолчала.

– У меня нет никакой ауры. Ты ошибаешься.

Джулиан рассмеялся.

– Обычно люди, у которых есть аура, убеждены, что ее у них нет, и утверждают, будто они ничем не отличаются от остальных смертных.

– Я ничем и не отличаюсь от остальных смертных, – повторила я, чувствуя, что мне уже не очень нравились его речи.

– Камилла Хэмилтон, ты особенная, – убедительно произнес он, поднимаясь на ноги. – Нравится тебе это или нет.

Джулиан на секунду надавил на кончик моего носа и вышел из столовой. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся за вращающейся дверью.

Лично я считала, что во мне нет ничего особенного. Вернее, если что и было, то разве что нечто темное. Нечто темное, из-за чего заканчивалось все хорошее и из-за которого люди совершали ошибки, в которых потом раскаивались всю оставшуюся жизнь.

Тренировка тем вечером проводилась особенно интенсивно, поскольку в выходные наша баскетбольная команда играла с одной из самых сильных школ округа. Сразиться на поле предстояло не только баскетболистам, но и нашей группе поддержки.

Кейт, которая в этом году стала капитаном, поскольку я четко сказала, что меня эта должность не интересует, очень волновалась из-за одного места в танце. А я тем временем следила за тренировкой парней из команды с куда большим вниманием, чем следовало.

– Камилла, может, ты уже сосредоточишься, наконец? – воскликнула она на весь спортзал, в котором и без того гуляло сильное эхо. Абсолютно все присутствующие бросили свои дела и с любопытством посмотрели в мою сторону.

Я покраснела как помидор и опалила свою подругу взглядом.

– Ты можешь перестать орать? – раздраженно поморщилась я.

Я была лидером команды на протяжении нескольких лет и прекрасно знала, что это очень непросто. Но первым правилом всегда считала не терять хладнокровия. Ну да, окей, я отвлекалась, но вот в том, что за три дня до выступления хореографию еще не подготовили, моей вины не было.

– Будь повнимательней!

Я сжала губы и прикусила язык, чтобы не высказать ей все, что думаю.

– Ты настаиваешь на невозможной пирамиде, которую мы толком не успели потренировать, хотя у нас еще не готов танец, Кейт. Сконценрируйся на самом главном, – заметила я, мечтая поскорее добраться до дома.

Но тут вспомнилось, что у меня еще оставалось проклятое наказание, а потом дурацкая работа с Тейлором, и настроение испортилось еще сильнее.

– Ты теперь будешь меня учить, как быть капитаном команды? – У Кейт разве что дым из ушей не валил. – Давай тогда ты и будешь капитаном, раз такая умная?

Словно капризное дитя, она швырнула помпоны на пол и большими шагами покинула спортзал.

Я закатила глаза и посмотрела на девочек из команды, которые, как обычно, словно бы ожидали от меня указаний.

– Кейт, подожди!

Я побежала за ней и догнала, хотя подруга закрыла дверь перед моим носом.

– Ты знаешь, как мне сложно, и вместо того, чтобы помочь мне…

– Я знаю, что сложно, поэтому и дала тебе совет!

– Если ты хочешь давать мне советы хотя бы не делай это у всех на виду! – она по-прежнему кричала. Хорошо, что мы стояли снаружи. – Неужели ты не видишь, что так подрываешь мой авторитет?

Я прикусила язык и кивнула.

– Прости. Я не хотела. Но, правда, нам нельзя больше терять время на пирамиду. Закончи сначала сам танец, а когда отрепетируем его, будем делать пирамиду столько раз, сколько потребуется.

Кейт сначала слушала меня с неохотой, но в конце концов, после того, как я ее поуговаривала, кивнула и со вздохом посмотрела на спортплощадку, где бегали младшие классы.

– Не знаю, почему ты не захотела быть капитаном. Очевидно же, что у тебя получается лучше, чем у меня.

– Не говори глупостей. Ты все отлично делаешь. Просто надо расставлять приоритеты.

– Конечно-конечно, приоритеты! – внезапно улыбнулась она и придирчиво посмотрела на меня. – Как ты расставляешь приоритеты с моим братом, да?

Я в замешательстве поморгала, а потом рассмеялась, когда поняла, о чем она.

– Ты говоришь абсолютную бессмыслицу. Ты в курсе?

– Но ты все равно меня поняла. Он тебе нравится? – с ужасом на лице спросила она.

– Кейт, мы просто друзья. Честное слово.

Я взяла ее за руку и потянула в сторону спортзала.

– Да ладно, он на тебя смотрит влюбленными глазами!

Я закатила глаза.

– Ты ошибаешься. Но можешь думать что хочешь.

Мы тренировались до шести вечера. Пока все остальные, оживленно болтая, направились к парковке, чтобы ехать по домам, я взяла рюкзак и направилась к классу для наказаний.

Я ненавидела оставаться в школе после шести. Коридоры были пустыми, в окна едва проникал вечерний свет, и от этого школа выглядела ужасно печально.

Я почувствовала на плечах чью-то руку, и ноздри заполонил аромат Тейлора.

– Эй, напарница, готова сыграть матч в игру в циферки? – Он наклонился к моему уху, чтобы Тьяго, который шел впереди, не мог нас расслышать.

Я тут же вспомнила дурацкую игру, которую так и не смогла понять до конца, а соседские мальчишки были в ней профессионалами. Казалось, ну чего сложного – всего лишь загадать комбинацию из четырех цифр и угадать комбинацию соперника. В игре имелась всего пара правил: цифры не могли повторяться, а ноль не мог стоять впереди. В свой ход ты называл предполагаемую комбинацию, а соперник отвечал тебе «ноль», «хорошо» или «средненько». «Ноль» означал, что ни одна из названных цифр не является частью комбинации соперника; «хорошо» – ты угадал не только одну из цифр, но и ее место в последовательности; а «средненько» говорили, когда цифра была правильной, но стояла в другом месте.

Игра хоть и выглядела простой, но на самом деле ничего подобного. Впрочем, тут дело скорее заключалось в том, что у братьев имелись секретики, которыми они со мной не поделились.

– Часы наказания лучше использовать для учебы.

Тейлор ответил мне такой гримасой, что я не смогла удержаться от смеха.

Тьяго услышал меня и повернулся к нам. Когда он увидел, как Тейлор обнимает меня за плечи, и так недовольное выражение его лица превратилось в ледяную маску.

– Внутрь, – кратко велел он, остановившись у двери.

Мы прошли мимо него. Едва войдя в класс, я узрела Дани, который сидел на задней парте и мысленно простонала: «Мать моя женщина, эти наказания меня доконают!»

Часы наказания пролетели незаметно. Наверное, частично из-за того, что время с Тейлором всегда пролетало именно так… стремительно. Кроме того, я провела его, искренне развлекаясь. После пяти побед в дурацкие циферки Тейлор согласился поиграть в виселицу, которая мне всегда хорошо давалась. Мы веселились от души, делая это втихаря, стараясь, чтобы Тьяго не заметил.

Тейлор сел за парту передо мной, и все два часа наказания мы играли, перешептываясь. Я заметила косые взгляды, которые бросал на нас Дани, но не собиралась больше обращать на него внимания. Он стал уже большим мальчиком, пора было ему учиться отвечать за свои поступки. Всю жизнь мой бывший парень считал, будто ему все позволено. Даже я позволяла ему делать то, на что не следовало соглашаться. И если Дани не нравилось, что я двигаюсь вперед без него, то ему оставалось только смириться.

Когда наказание закончилось и я думала, что игровой сеанс сойдет нам с рук, Тьяго подозвал нас к своему столу. Джулиан и Дани покосились в нашу сторону, но в итоге вышли из класса. Тейлор закатил глаза, подмигнул мне, и мы вместе направились к Тьяго.

– Вы решили посмеяться мне в лицо? – очень серьезно спросил он.

– Тьяго… – напрягся Тейлор.

– Чтобы это было в последний раз, когда вы собрались меня обхитрить, понятно вам? Это гребаное наказание, а не веселая переменка. Увижу, что вы еще хоть раз переглянетесь внутри этих стен, я сделаю так, что вас на неделю отстранят от занятий. Вы оба надоели мне до чертиков.

Он с силой захлопнул папку и покинул класс.

Я посмотрела на Тейлора, который так и продолжал пялиться на дверь, за которой скрылся его старший брат.

– Я устал от всего этого, – бросив на меня взгляд, признался он. – Устал, что мне нельзя приятно проводить с тобой время, просто потому что у него при виде тебя в мозгу короткое замыкание. Пусть уже переживет наконец-то случившееся, мать его! – прокричал он, подпрыгнув на месте.

– Тейлор…

– Хватит с меня! Сегодня вечером я с ним поговорю. Так больше не может продолжаться. Я ненавижу, как он на тебя смотрит, ненавижу, как он с тобой обращается…

– Нельзя осуждать его за это.

– Да конечно, можно! – выплюнул он. – Ты не заслушиваешь подобного отношения. Я терпел, пока мог, но моему терпению пришел конец.

– Он рассердился из-за наказания.

– Да нифига! – Тейлор повесил рюкзак на плечо. – Я его знаю. На наказание ему плевать. Он первый начинал дурачиться, когда нас наказывали в школе. Дело в тебе.

Я не знала, что ему ответить. Тьяго меня ненавидел, и ни для кого из нас это не было новостью.

– Ты на машине приехала, так ведь? – поинтересовался он, резко меняя тему.

Я кивнула.

– Отлично. Я поеду с тобой. Не хочу ехать с этим идиотом.

Мы вышли из школы и направились к моему кабриолету. Когда сели в машину и я завела мотор, мне пришло в голову, что нельзя парковаться ни перед его домом, ни перед своим. Если мать узнает, что я ходила в гости к Ди Бьянко, она меня убьет. А если я припаркую машину и не войду, она потребует объяснений.

Когда добрались до нашего района, я нашла местечко и припарковалась на соседней улице. Тейлор удивленно посмотрел на меня, а потом вроде бы догадался.

– Обещаю, это не продлится долго, – произнес он серьезным тоном.

Я покачала головой.

– Тейлор, ты не сможешь изменить то, что уже произошло.

– Понятно, что не смогу, даже если захочу этого больше всего на свете. Зато я способен изменять то, что произойдет в будущем, начиная с этого момента. И тебе больше не придется парковаться на гребаной соседней улице.

Я не ответила, поскольку не желала с ним спорить. Я и так уже нервничала из-за того, что после всех этих лет предстояло войти в его дом и встретиться с его матерью. Казалось, сердце вдруг начало биться с удвоенной скоростью. Должно быть, Тейлор заметил мое состояние, потому что сказал:

– Не волнуйся, ладно? Моя мама в курсе, что ты придешь сегодня. Она хочет тебя увидеть.

Почему-то я сомневалась, что это так.

Мы пешком дошли до дома Тейлора, и там я обнаружила, что машина моей матери уже стоит припаркованной у дома. Впервые с того момента, как она наказала меня, я порадовалась, что со мной нет телефона. Если не сумеет со мной связаться, не получится потребовать у меня срочно возвращаться домой.

Пока Тейлор доставал из кармана ключи, я не удержалась и проверила, нет ли поблизости машины Тьяго. Я не представляла, что произойдет, если он встретит меня в своем доме, но лучше и не узнавать.

Когда Тейлор открыл дверь и пригласил внутрь, у меня все сжалось. Тоска по прошлому вместе с сотнями воспоминаний заставили на миг ощутить нехватку кислорода.

Лестница вроде той, что у нас, но из мрамора, а не из дерева, осталась такой же, как раньше. Этот дом мне всегда нравился царящей здесь атмосферой. Мое жилье скорее напоминало временное пристанище. Не оставляй Кэм свои игрушки повсюду, где только можно, не возникло бы ни единого сомнения, что это гостиница, а не семейное гнездышко. Мать Тейлора и Тьяго всегда наполняла дом живыми цветами, и каждый раз их особый аромат встречал буквально на пороге, смешиваясь с запахами свежей выпечки и кофе. Стоило мне снова попасть в этот дом, как на сердце потеплело.

Я на секунду прикрыла глаза. Услышала наш смех. Увидела бегающими по комнатам. Прыгающими с дивана на диван во время игры в «Пол – это лава». Память нарисовала нас смеющимися рядом с построенной посреди гостиной халабудой.

Когда я открыла глаза, от двери кухни на меня смотрела женщина, которая подарила жизнь двум замечательным парням. В повязанном на талии фартуке, с убранными в небрежный пучок волосами, она искренне улыбалась. А вот блеска в глазах, который я помнила с детства, больше не было.

– Ты не представляешь, Кам, насколько я рада снова видеть тебя здесь.

Мать семейства Ди Бьянко была единственной, кроме Тьяго, кто называл меня этим прозвищем. Все внутренности словно превратились в камень. Я буквально приросла к полу.

– Я испекла шоколадный торт с грецкими орехами. Только вытащила из духовки, он вкуснее теплым, – сообщила она как ни в чем не бывало, словно я не застыла истуканом, растеряв все свои манеры. – Вы наверняка устали после целого дня в школе. Как там ваше наказание?

– Дерьмово, хотя мы нашли способ хорошо проводить время, правда, Ками? – сказал Тейлор, подходя к матери и целуя ее в щеку.

– Да, а еще мы рассердили Тьяго, – наконец-то обрела я дар речи.

– Как будто после его проделок мне не звонили миллион раз из школы! Пусть ему не слишком кружит голову власть!

Она направилась в кухню, а мы последовали за ней. Я с огромной радостью снова оказалась укутана атмосферой этой кухни с ее желтыми стенами и белыми шкафами.

– Садитесь и принимайтесь за работу, – велела Катья.

Пока она разрезала шоколадный торт и клала нам каждому по куску, я села за кухонный стол и наблюдала за ее умелыми движениями. Эта женщина заслуживала только самого лучшего на свете.

– Вот и готово. – Она поставила перед нами тарелки и налила себе чашку горячего кофе. – Налить вам?

– Мне налить, спасибо. – Я заставила себя сглотнуть, поскольку мой голос звучал очень странно.

– А мне нет. – Тейлор скорчил гримасу отвращения.

– Не любишь кофе? – с улыбкой поинтересовалась я.

Тейлор собрался ответить, но его опередила мать:

– Тейлор-то? – Она весело посмотрела на сына, протягивая мне дымящуюся чашку с кофе. – Сколько бы лет ему ни исполнилось, он всегда будет просить чашку «Несквика» с тремя…

– С тремя ложками сахара и щепоткой корицы? – закончила я фразу. – Правда, что ли? До сих пор? – Я весело ущипнула его.

– Это лучший напиток, который видели в этой стране. Мне стоит запатентовать этот рецепт.

Тейлор расправил плечи и с независимым видом открыл ноутбук, хотя мне показалось, что он слегка покраснел.

– Не знаю, согласится ли кто-то платить за это деньги.

– Согласятся, и еще как, – заявила его мать.

Она погладила Тейлора по голове и скрылась за дверью, которая вела в гостиную. А я с теплотой в душе смотрела ей вслед.

– Она тебя обожает, и ты знаешь это, – произнес Тейлор и взял меня за руку.

Я посмотрела на него и почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

– Как ты можешь такое говорить?

– Потому что это правда, – заверил он. – Ладно, давай уже выбирать тему для работы, потому что иначе ты придешь домой черт знает когда, и нельзя допустить, чтобы твоя мать начала тебе названивать, как безумная.

– Ей вряд ли это удастся. – Я пожала плечами. – Она в наказание забрала у меня телефон.

– Родители до сих пор наказывают своих детей? Я думал, это давно уже вышло из моды.

– Сам ты вышел из моды, умник, – проворчала Катья, вернувшись на кухню за книжкой, которая лежала на кухонном столе. – Только попробуй еще ввязаться в какую-нибудь передрягу. Посмотришь тогда, как весело отбывать два наказания вместо одного.

Я засмеялась, и Тейлор повернулся ко мне, закатывая глаза.

– Она так говорит, потому что ты пришла, и она хочет показать пример, – шепотом пояснил он.

Я покачала головой и с улыбкой достала из рюкзака тетрадь.

Мы где-то с полчаса прикидывали, какую тему выбрать. Исследование на тему секса с Тейлором обещало быть интересным. Откровенно говоря, очень сложно оказалось добиться того, чтобы он сосредоточился и не отвлекался на дурацкие шуточки.

– Мы можем сделать практическое исследование поз «Камасутры», – словно бы между делом предложил он. – «Камасутра» плюс подростки плюс секс равно…

– Интрига. – Я изо всех сил старалась не смеяться.

– Равно оргазму, – не согласился Тейлор и наклонился ко мне, сияя своей заразительной улыбкой. – Готов поспорить, ты не знаешь, что такое настоящий оргазм.

Я ответила ему снисходительным взглядом.

– Это почему это?

– Девочкам сложнее его почувствовать, – пожал он плечами.

– Возможно, потому что вы, мальчики, очень неуклюжи.

Тейлор широко распахнул глаза в притворном изумлении.

– Это сейчас с твоих уст слетают жалобы на секс?

Я в шутку толкнула его плечом и покачала головой.

– А можно вопрос? – проговорил он, пока я читала текст на его компьютере.

– Смотря какой. – Я сделала вид, будто очень сосредоточена.

– А ты до сих пор?.. – Он понизил голос до шепота.

Я резко посерьезнела.

– Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос.

– Правило номер один: никогда не верь слухам, которые обсуждают в мужской раздевалке.

– Правило номер два: не задавай вопросов о том, что тебя не касается.

– Да нет, это же очень важно для нашей работы по биологии! Я не могу делать работу о сексуальности, не зная, есть ли у тебя опыт. Мне нужно понимать, насколько я должен быть деликатен, о чем могу говорить, о чем нет… Я не хочу напугать тебя или нанести тебе психологическую травму.

И он рассмеялся на всю кухню, за что получил еще один тычок в плечо.

– Вот же идиот!

– Полный идиот, но ты мне все-таки ответь, пожалуйста, – повторил он еще тише.

Я сосредоточилась на голубых глазах, которые мне безумно нравились. Казалось, Тейлор обладает врожденным даром внушать мне доверие, просто улыбаясь, как сейчас.

– Я два года встречалась с Дани, так что да… у нас было.

– И как?

Я закатила глаза.

– Этого я не буду рассказывать.

– То есть отвратительно. Я не удивлен.

– Ты две секунды назад утверждал, что девочкам сложнее получать удовольствие от секса.

– И это правда.

– Неправда.

– Конечно, правда. Посмотри на статистику.

– Не нужна мне никакая статистика. Я знаю свое тело, знаю, что способна чув… – я осеклась.

Осознав, на что намекаю, я ощутила, как жар поднимается по моей шее и заливает щеки. Тейлор лишь улыбнулся, но взгляд у него изменился. Стал более прямым, более глубоким.

«Черт, Тейлор, перестань на меня так смотреть, пожалуйста», – мелькнула у меня паническая мысль.

– Ты себя трогала?

– Нет, – автоматически ответила я.

– Ты себя трогала, – с очень серьезным видом возразил он.

Мне внезапно захотелось убежать из этой комнаты куда подальше.

– Ну и что, если и да? – начала защищаться я. – Это нормально.

– Понятно, что нормально. Я это делаю почти каждый день.

Я засмеялась и потрясла головой.

– И без сомнений займусь этим сегодня вечером, представляя себе картину, которую ты только что вложила в мой мозг.

После этих его слов повисла пауза. Я поймала его взгляд и задышала чаще.

– Если ты будешь представлять себе свою подругу, это неправильно.

– Представлять, как ты голая трогаешь себя под простынями? – переспросил Тейлор, очень осторожно приближаясь ко мне. – Я буду представлять не только это. Еще представлю, как сам проделываю это с тобой.

На секунду перед мысленным взором вспыхнул нарисованный им образ. Мы с Тейлором в постели, обнаженные, он трогает меня и целует, делает так, что я впервые в жизни получаю удовольствие от секса.

Мое дыхание участилось, а Тейлор сосредоточил внимание на моих губах.

– Ты даже не представляешь, что я хотел бы сделать с тобой прямо сейчас…

Как мы угодили в подобную ситуацию? Как получилось, что от обсуждения школьного реферата о сексе докатились до намеков, что проделали бы друг с другом? Строго говоря, задание и так неплохо настраивало на нужный лад, хотя я не могла себе даже представить, что нечто подобное возможно с Тейлором. Черт возьми, с моим другом детства.

Тейлор приблизился ко мне и, несмотря на водоворот мыслей и доводов, в эту секунду мне больше всего хотелось, чтобы он поцеловал меня. Опустив веки, я почувствовала, как его теплое дыхание ласкает мои губы, а крупная мужская ладонь касается коленки и медленно поднимается выше по бедру.

– Ну, как вам торт? – раздался вдруг голос матери Тейлора, которая вошла на кухню, заставив нас обоих подпрыгнуть на месте.

Я откинулась назад и удивленно распахнула глаза.

На секунду Катья удивленно уставилась на нас, но потом притворилась, будто ничего не заметила. Тейлор медленно откинулся на спинку стула, не отводя от меня взгляда, и спокойно ответил:

– Очень вкусный торт, мам.

– Уже определились с темой?

Она поставила кофейную чашку в раковину и выразительно посмотрела на тетрадь, в которой не было ни единой записи, кроме пары моих каракулей.

Я неожиданно испытала необходимость как можно скорее вернуться домой. Требовалось осмыслить, что сейчас едва не произошло. Тейлор был моим другом и не мог быть больше никем иным. Или мог? Он что-то ко мне чувствовал?

– Я думаю, мы вполне выбрали. – Тейлор наконец-то перестал буравить меня взглядом и придвинул к себе ноутбук.

– Как это? – удивилась я.

Катья принялась ходить по кухне, доставать что-то из холодильника. Видимо, собиралась готовить ужин.

– Мифы и заблуждения о женской сексуальности. Как тебе?

Я удивленно поморгала.

– Ты думаешь, это заблуждения?

– Вот и исследуем.

Я молча улыбнулась и кивнула.

– Мне нравится.

– А мне нравишься ты, – произнес он одними губами.

Я удивленно моргнула. Желание как можно скорее сбежать куда подальше лишь усилилось, хотя я не могла не чувствовать приятную щекотку в желудке, от которой уравнение наполнилось неизвестными.

– Мне пора идти, иначе меня убьет мама, – произнесла я и тут же прикусила язык.

Когда я покосилась на Катью, она на секунду прекратила взбивать яйца и улыбнулась мне без следа злости.

– Конечно, дорогая. – Она вытерла руки о фартук. – Уже поздно. Но возвращайся, когда захочешь.

Я кивнула, улыбаясь одновременно искренне и смущенно, и позволила Тейлору проводить меня до двери.

– Было здорово, правда? – спросил он, спрятав руки в карманы. На лице Тейлора играла хулиганская улыбка, которая так ярко характеризовала его.

Я остановилась перед открытой дверью и глубоко вздохнула.

– Тейлор…

– Ничего не говори. – Он мягко дотронулся пальцем до моих губ. – Мне хорошо с тобой. Мне всегда было с тобой хорошо. А остальное – просто вопрос времени.

Я не очень поняла, что он хотел этим сказать, но не пожелала задерживаться и выяснять. А потому кивнула, встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку, и неожиданно для себя чмокнула в уголок рта. Не спрашивайте, зачем я это сделала, но так получилось.

Тейлор на секунду взял меня за руку, и мне показалось, что я растаю от столь ласкового прикосновения. Кухонный эпизод повторялся у входной двери, а я даже не осознала, что на сей раз инициатива исходила от меня. Мне ужасно захотелось поцеловать его и узнать, каково это. Увидеть, стоит ли рисковать всем на свете, стоит ли ставить под удар нашу дружбу. Уже несколько дней, как я начала замечать в себе доверие, тепло и влечение по отношению к Тейлору.

Если бы кто-то предупредил меня, во что все выльется, я бы вернулась в прошлое и выбрала бы кого угодно для задания по биологии. Черт, я бы вообще избегала любого контакта с Тейлором Ди Бьянко. Только вот никто не имеет влияния на последствия, к которым приводят наши решения, так ведь?

Ах, Камилла… что же тебя ждет!