КАМИ

Не выразить словами, какое значение имел тот факт, что миссис Ди Бьянко поприветствовала меня издалека. Впрочем, мое облегчение продлилось всего пару секунд, пока я не увидела, как Тьяго в бешенстве сжимает кулаки. Ну, хотя бы его мать была в состоянии смотреть мне в глаза и улыбаться, как будто ничего не произошло. Благодаря ее реакции немного ослаб груз, который я с десяти лет носила на плечах, и притупилось чувство вины, пусть и совсем немного. Миссис Ди Бьянко что-то сказала Тьяго, и тот резко ответил ей. Мое облегчение испарилось без следа, оставив лишь глубокую боль в сердце. Тьяго сжал кулаки и, ни на кого не оглядываясь, скрылся в доме.

Сегодня вечером в классе для провинившихся он вел себя как последний придурок. Тьяго позволил себе на людях обращаться со мной подобным образом, и это не могло продолжаться. Не хотелось, чтобы мои одноклассники догадались, что он меня ненавидит. Все тут же примутся строить предположения о причине, а я вовсе не жаждала, чтобы события давних лет всплыли на поверхность.

Дом меня встретил звуками пляжа. Из кухни выглянула мать и жестом подозвала к себе. Я на мгновение заглянула в гостиную, где брат играл в компьютер с таким рвением, будто завтра не наступит никогда. А потом направилась к матери, задаваясь вопросом, что могла сделать не так.

– Как прошел день? Почему ты так поздно вернулась? – рассеянно поинтересовалась мать, помешивая ложкой макароны с сыром – одно из немногих блюд, которые у нее хорошо получались.

По понедельникам Прю у нас не готовила, и ужином занималась мать. Такие моменты были едва ли не единственными, когда мне нравилось садиться рядом и проводить с ней время. Одни из редких случаев, когда она становилась похожей на матерей моих подруг. Кухню наполнял аромат расплавленного сыра, и втайне от отца она могла разрешить мне выпить вместе с ней бокал красного вина. Конечно, так не полагалось, но уж такой была Энн Хэмилтон.

– Не сердись, но я получила наказание, – ответила я, опускаясь на стул.

Перестав мешать, мать недовольно уставилась на меня.

– Наказание? И ты тоже что-то учудила?

– Тоже? – удивленно переспросила я.

– Твой брат затеял драку на перемене. – Она принялась слишком быстро мешать макароны. – Мне позвонили из школы, чтобы я его забрала. У него вместо лица теперь каша.

– Вот это да! Кэм ведь никогда ни с кем не дерется!

– А сейчас вот подрался, – проворчала она. – В наказание я лишила его ужина и запретила выгуливать Хуану вне клетки.

– Мама! – ужаснулась я.

– Никаких «мама»! – Она явно начала сердиться. – С тобой нужно поступить точно так же.

– Ты лишишь меня ужина? Серьезно?

Иногда создавалось впечатление, будто она не осознает, сколько мне лет.

– Я отберу у тебя телефон, а это гораздо хуже. – Мать протянула раскрытую ладонь. – Давай сюда.

– И даже не спросишь, что произошло?

– Меня не интересует.

Она выразительно пошевелила пальцами, требуя мобильный.

– Но мне опасно оставаться без телефона. Если со мной что-то случиться или…

– Не рассказывай мне сказочки! – раздраженно перебила она. – Оба моих ребенка получили в школе наказание. Что скажут люди?

– Неужели ты думаешь, что кому-то есть дело до наших наказаний?

– Мне есть дело! – Она схватила неохотно протянутый телефон. – Ты уже достаточно взрослая для школьных наказаний, тебе не кажется?

– Ты права. Я поговорю с Кэмом, а ты тут ужинай одна. Если он голодает, значит, и я тоже.

Кухню я покидала очень злая. Мать даже не потрудилась поинтересоваться, что произошло. Кэму она наверняка тоже не задала ни одного вопроса.

В гостиной я села на диван рядом с братом и, привычно поглаживая по плечам, проговорила:

– Привет, малявка!

К моему удивлению, он отодвинулся и опалил меня недовольным взглядом.

– Не трогай меня! – крикнул брат.

– Ого! – изумилась я, обнаружив синяк у него под глазом. – Кэм, что произошло?

– Ничего! – Он бросил игровой пульт на стол.

Мне очень не нравилось видеть брата в таком состоянии. Я знала его достаточно, чтобы понимать: просто так он в драку не полезет.

– А знаешь что? – тихо произнесла я. – Меня сегодня тоже наказали в школе.

Брат с любопытством покосился на меня.

– Правда?

Я медленно кивнула.

– Не рассказывай маме, но по моей вине подралось трое парней.

Широко распахнув от удивления глаза, брат мгновенно скорчился от боли из-за слишком резко натянувшейся кожи.

– Я тоже сегодня подрался, – негромко признался он.

– Драться нехорошо… кулаки не приводят ни к чему, – мягко пожурила я. – А почему ты подрался?

Брат пару секунд разглядывал меня, и я понадеялась, что сейчас он все расскажет. Но потом Кэм покачал головой и снова взял пульт от игровой приставки.

– Какая разница… я уже сказал маме, что больше так не буду.

Брат выглядел как в воду опущенный.

– Послушай… а как тебе такая идея: сегодня мы поставим будильник на полночь, и пока мама с папой спят, спустимся в кухню и разогреем себе по большой тарелке макарон с сыром?

Лицо Кэма просветлело. Он обожал макароны с сыром, и мать проявила особую жестокость, лишив его ужина.

– Давай! – воскликнул он радостно.

Мы дали друг другу пять, я поцеловала его в макушку и поднялась к себе в комнату.

Как и всегда, я не смогла не бросить взгляд на окно напротив. Свет не горел, поэтому я поискала Тьяго снаружи. Он чинил мотоцикл в гараже. Благодаря незакрытой двери мне удалось полюбоваться на его голый торс и растрепанные волосы.

Не успев ни о чем подумать, я достала блокнот с рисунками, взяла карандаш и принялась рисовать. Из головы исчезли все мысли, а рука почти без усилий наносила на лист правильные штрихи. Я полностью абстрагировалась от окружающего мира и сосредоточилась на рисунке, а потому не сразу заметила, что Тьяго бросил свое занятие и уставился в мое окно.

Стоило наконец почувствовать его пристальное внимание, и мой карандаш замер над бумагой. Теперь, когда Тьяго меня отвлек, я позволила себе посмотреть на рисунок. Ну что ж, мне почти идеально удалось передать его взгляд из-под нахмуренных бровей, скрытый гнев, что таился в его глазах. Сколько времени Тьяго следил за мной, пока я не спохватилась? Сколько времени наблюдал, как я рисую, и тем самым позволил мне почти в совершенстве запечатлеть выражение своего лица?

Я с силой захлопнула блокнот и решительно направилась в душ.

Неделя продолжилась обычной затягивающей рутиной повседневных дел. На следующее утро Кейт дождалась меня на парковке и попросила прощения за «леди Камиллу», чем несказанно порадовала. Услышав, что все в порядке, но накануне у меня выдался плохой день, подруга заключила меня в объятия.

– Я тебе целый час пыталась дозвониться, но ты не брала трубку! – воскликнула она.

Я позволила ей взять меня под руку, и мы вместе зашагали к входу в школу.

– Мать отобрала телефон.

– Жесть, какой ужас!

– И не говори. Плюсом ко всему сегодня меня по полной отругал отец. Заявил, что они очень разочарованы, что ужасно стыдно получать наказания в моем возрасте. Похоже, это один из редких случаев, когда родители согласились друг с другом. А значит, до понедельника я без телефона.

– Можешь посмотреть на это как на неделю цифрового детокса.

Я лишь закатила глаза, и мы направились каждая к своему шкафчику.

Доставая нужные книги, я вдруг осознала, что в коридоре повисла небывалая тишина. Повернувшись направо, я увидела причину. Кабинет директора покидал Дани в сопровождении родителей. Они выглядели не то чтобы рассерженными, но очень-очень разочарованными. Судя по лицу, его мать, Лиза, плакала. Вообще мы с ней прекрасно ладили, но сейчас, заметив мой интерес, она метнула в меня взгляд, от которого передернуло. Неужели и они винили меня за поступки сына?

Я отвернулась назад к шкафчику, молясь про себя, чтобы Дани прошел мимо. Впрочем, я знала его достаточно, а потому понимала, что он захочет поговорить и подойдет на виду у всей школы. Сначала я уловила парфюм, а потом спиной ощутила тепло его тела.

– Мы можем поговорить?

Я повернулась, недовольная тем, как близко он ко мне стоит.

– Нам не о чем говорить, Дани.

– Ками, ты у меня в долгу…

– Я ничего тебе не должна. Если ты подошел попросить прощения, то я внимательно слушаю. А если у тебя другие цели, то буду благодарна, если ты оставишь меня в покое.

– Просить прощения у тебя? Я? – воскликнул он и полоснул по мне яростным взглядом. – Ты вообще знаешь, что меня дисквалифицировали на весь осенний сезон?

Я повернулась закрыть шкафчик и с силой прижала к груди книги.

– Я бы вообще выгнала тебя из команды.

Я обошла бывшего парня и зашагала прочь, не позволив больше ничего ни сделать мне, ни сказать. Дисквалификация всего лишь на пару месяцев являлась прекрасным доказательством того, какая несправедливость царила в нашей школе, насколько здесь подыгрывали тем, кто приносил выгоду. Дани не просто не провалил тест на наркотики, на котором, кстати, в итоге никто не настоял, нынешняя дисквалификация стала прекрасным предлогом вообще не заставлять его сдавать анализ. А еще вчера мой бывший проигнорировал преподавателей, которые собирались наказать его, пришел в школу пьяным и в неадеквате спровоцировал драку.

Внутри меня вскипела злость, когда я вспомнила, как не нашла в себе сил ответить правду на вопрос о том, причинял ли он мне боль. Следы на моем запястье до сих пор оставались более чем заметны. Я знала характер Дани и знала, что из-за одержимости он часто перегибает палку.

В кабинете биологии я села за последнюю парту у окна. По крайней мере, так остальным будет сложнее шептаться обо мне.

Дани тоже посещал со мной биологию. Стоило войти, как он тут же нашел меня взглядом. За его спиной стоял Тейлор, и я поняла, что ничем хорошим это не кончится. Прежде чем Дани занял место рядом со мной, Тейлор схватил его за плечо и потянул назад.

– Куда ты прешься? – спросил он перед всем классом, рискуя снова нажить из-за меня крупные неприятности.

Дани оттолкнул его, и оба явно приготовились драться.

– Только прикоснись ко мне еще раз, Ди Бьянко, и я с тобой покончу.

– Только прикоснись к ней еще раз, и я убью тебя.

– Что тут происходит? – потребовала вошедшая в класс миссис Денелл.

Дани мгновенно отступил на шаг и изобразил беззаботную улыбку. Похоже, над ним нависла угроза чего-то посерьезнее дисквалификации на осень. А мой бывший все-таки не был полнейшим дураком, чтобы снова нарваться и поставить под удар будущую спортивную стипендию в колледже.

– Мы просто болтали, миссис Денелл, – сказал он и сел за парту подальше от моей.

Тейлор устроился со мной рядом, без единого слова достал тетрадь с учебниками и принялся слушать урок.

Порой я задавалась вопросом, как получилось, что Тейлор был в состоянии простить меня, а его брат ненавидел всей душой. Отчасти я понимала разницу, но Тейлор мог вообще не смотреть в мою сторону.

Миссис Денелл начала довольно нудно рассказывать тему, которая в другие времена могла вызвать фурор, но сейчас, учитывая обилие информации в интернете, вызывала у нас откровенную скуку. Я считала лишним в выпускном классе изучать тему размножения. Если в наши годы кто-то не знал, откуда берутся дети, ему лучше было спрятаться обратно в пузырь, в котором он пребывал.

– В этом семестре мы будем работать в парах, – объявила миссис Денелл, убирая постеры с изображением половых органов, которые выглядели так, словно художник, который их рисовал, не имел понятия о том, как все выглядит на самом деле. Зачем делать эти кукольные изображения? Они лишь вызывали недоумение. Неужели этого никто не понимал? – Вам предстоит написать исследовательскую работу на тему сексуального здоровья, по вашему выбору, но относительно подросткового возраста. Можно осветить тему сексуальности и секса, тему сексуального просвещения в школах, вопрос о заболеваниях, передающихся половым путем, которые наиболее распространены среди подростков. Я оставляю вам свободу выбора, но к концу недели вы должны определиться и сказать мне. Сначала я проверю вашу работу, а в конце семестра у нас будет защита перед классом.

Поднялся шум. Одни хихикали, другие поспешили искать себе пару, показывая на своих друзей.

– Я не хочу, чтобы вы отнеслись к этой работе несерьезно, – повысив голос, продолжила миссис Денелл. – От нее на пятьдесят процентов будет зависеть ваша оценка, а вашей парой станет тот, с кем вы сегодня сидите за партой.

Многие завозмущались, а я осторожно покосилась на Тейлора. Он вроде бы не возражал работать со мной в паре до окончания семестра. Радовала его такая перспектива или огорчала, по лицу я не увидела.

– В пятницу мне потребуется документ с раскрытием вашей темы и ее обоснованием. – Миссис Денелл сложила свои вещи в рюкзак. – Поскольку в этот день многие из вас будут отсутствовать из-за игры против команды Фаллз Черч, я жду ваши задания после обеда в четверг. Буду у себя в кабинете. Все понятно?

Класс дружно кивнул, и тут же зазвенел звонок на перемену.

Дани поднялся из-за парты. Его парой оказалась Сьюзан Трибеки, девушка, с которой он встречался до меня. Лишь в этот момент я с удивлением поймала себя на том, что смотрю на них вместе и не испытываю ни капли ревности.

Тем временем Сьюзан бросила на меня полный превосходства взгляд. Знала бы она, насколько мало меня это волновало!

– Ну что, моя напарница по сексуальным делам, – произнес Тейлор, отвлекая меня от мыслей. Я закатила глаза и взяла свою сумку. – У меня в голове столько сексуальных тем для совместной работы, что я не знаю, с чего и начать.

Мне было приятно, что Тейлор вроде бы снова расслаблен рядом со мной и улыбается той же заразительной улыбкой, которая раньше всегда играла на его губах. Ну или почти всегда, потому что в последнее время я чаще видела его рассерженным.

– Нам нужно договориться и сегодня вечером выбрать тему, – заметила я, пока мы покидали класс и шли к шкафчикам поменять учебники.

– Мы всю неделю наказаны, ты не забыла?

– Черт! – Я не помнила.

– Если хочешь, встретимся после наказания, – предложил Тейлор, прислоняясь к шкафчикам, пока я перекладывала учебники.

Закрыв дверцу, я внезапно поняла, что расстояние между нами гораздо меньше, чем казалось. Я залюбовалась его голубыми глазами, в которых часто светилась нежность, а время от времени вспыхивал лукавый огонек, от которого, не сомневалась ни секунды, были без ума все девчонки нашей школы.

– Библиотека в восемь уже закрывается, – сообщила я, намекая, что нам некуда будет пойти, поскольку в гости друг к другу по известным причинам путь заказан.

– Можешь прийти ко мне, Ками, – словно прочитал он мои мысли, заставив своим предложением врасплох. – Моя мама хотела повидаться с тобой.

Между нами повисла переполненная эмоциями пауза, абсолютно неуместная посреди полного людей школьного коридора. Наконец Тейлор обхватил ладонью мой затылок и посмотрел мне прямо в глаза.

– Эй, не вздумай проливать ни единой слезинки, слышишь?

Я кивнула.

От его прикосновения по телу пробежала волна дрожи. В стремлении унять ее, я с силой зажмурилась и приказала себе, черт возьми, успокоиться.

– Ты прекрасно знаешь, что я не могу прийти к тебе домой. – Мой голос дрожал.

– Ты придешь, потому что это мой дом, и я тебя приглашаю, – уверенно проговорил Тейлор. – Все случившееся в прошлом, Ками. Давно пора оставить ситуацию позади и двигаться дальше.

Я покачала головой и быстро смахнула скользнувшую по щеке слезу.

– Если бы я только могла тебе как следует объяснить, насколько…

– Ты не должна мне ничего объяснять, – перебил он. – Мы не способны контролировать судьбу. Есть события, которым суждено случиться, и в них никто не виноват.

– Мне кажется, ты единственный, кто так думает.

– Не единственный, можешь мне поверить.

Посмотрев в глаза Тейлора, я вспомнила его мать. В детстве эта женщина присматривала за нами. Пекла нам торты на дни рождения, водила гулять, мастерила костюмы на Хэллоуин для всех троих. Насколько бы сложными или странными не казались наши заказы, она шила их допоздна, а потом ходила с нами просить сладости. Мои родители никогда не соглашались ходить с нами. Мать не любила Хэллоуин и утверждала, что сладости меня перевозбуждают, что потом невозможно уложить спать. А Катья Ди Бьянко не только сопровождала нас от дома к дому в нашем районе, но и сажала в машину и возила в соседние. Когда мы возвращались, сладости не помещались в руках. Мы делили их на троих, а оставшееся она уносила в больницу, где работала, чтобы отдать детям, которые из-за болезни не могли выходить на охоту за конфетами.

– Если ты переживаешь из-за моего брата, сегодня вечером он работает, а потом пойдет в бар по дороге в Стони-Крик. Ты с ним не столкнешься, вот увидишь.

Я глубоко вздохнула, а после кивнула.

– Я загляну на часик. Мы выберем тему, все запишем, и я уйду домой.

Тейлор улыбнулся своей уникальной улыбкой. Торопливо поцеловав меня в лоб, он повернулся и ушел к своему шкафчику. Мне захотелось дотронуться до места, которого коснулись его губы, но я поборола это желание.

Сегодня мне предстояло вновь войти в дом братьев Ди Бьянко. Снова встретиться с их матерью. И я понятия не имела, как пережить грядущий вечер, не разбив сердце на миллион осколков.