КАМИ

Я исподлобья наблюдала за тем, как он роется в рюкзаке. Несколько мгновений спустя Тьяго все-таки отыскал папку, достал бланк и начал его заполнять.

– Причина освобождения, – произнес он очень серьезным тоном, – ученица – дохлячка.

Я вырвала ручку из его рук.

– Считаешь себя самым остроумным, да?

У меня попросту не осталось сил на его глупости.

– Забавно видеть, насколько легко ты заводишься.

Он достал из рюкзака другую ручку и продолжил писать.

– Забавно видеть, что, несмотря на возраст, ты до сих пор остаешься долбаным ребенком, – парировала я, принимая протянутый бланк. Бегло его просмотрев, с удивлением выяснила, что Тьяго не написал ничего особенного.

– Если уж ругаешься, говори, как положено, «гребаный ребенок», никаких долбаных. – Он повесил сумку на плечо. – Давай, повтори за мной: «гребаный ребенок».

– Забудь обо мне.

Я повернулась к нему спиной и взяла сумку, которая ждала меня на трибуне вместе с книгами и одеждой.

– Чтобы тебя забыть, я сначала должен о тебе помнить, госпожа Кубик Льда, а в моей голове, к счастью, нет для тебя пространства. И никогда НЕ будет.

Я резко обернулась.

– Как ты меня назвал?

– Кубик Льда, – повторил Тьяго, приближаясь ко мне походкой плохого парня. Казалось, его тело заполняет весь спортзал. – Скажи, а как им удалось взять у тебя кровь, если в твоих венах течет ледяное миндальное молоко?

Его слова причиняли неописуемую боль. Тьяго – единственный, кто в совершенстве владел столь уникальной способностью. Обычно я плевала на мнение посторонних людей, а вот на него мне плевать не хотелось. Я привыкла к зависти и ненависти, привыкла, что со мной искали дружбы, а потом критиковали за спиной. Люди в большинстве своем лицемерны, и я старательно выстраивала, а после оберегала высокие стены, которые защищали меня от окружающих. То, что Тьяго умел добраться до моего сердца и причинить вред, пугало меня сильнее, чем что-либо за долгое время.

Судя по глазам, он догадался, что сделал мне больно. И я решила действовать до того, как Тьяго продолжит и выразит удовольствие от того, что творит.

Я не могла позволить ему причинять мне боль.

Не могла позволить ему считать меня слабой.

С самого приезда соседей я выглядела наивной, хрупкой, словно хрустальная ваза, которую ничего не стоит разбить. Только вот если меня чему-то и научила мать, так это тому, что никому на свете нельзя демонстрировать собственную слабость.

И уж тем более Тьяго Ди Бьянко.

– У меня в венах, может, и миндальное молоко, но я хотя бы не неудачница, чье будущее зависит от того, как смогу научить пару подростков бросать мячик через кольцо.

Слова обожгли меня еще до того, как я закончила произносить их. Под загорелой кожей на шее Тьяго опасно запульсировала вена.

– Исчезни с глаз моих, – ровным тоном велел он.

Ситуация совершенно выбила меня из колеи. Я никогда такой не была. А теперь запуталась и в результате вела себя именно так, как он от меня и ожидал. Какого-то черта поступала так, что Тьяго оказывался прав.

– Дважды просить не придется, – отозвалась я, не глядя ему в глаза, и покинула спортзал.

Снаружи я выдохнула весь воздух, который держала внутри.

«Ну что за дерьмо!»

На школьной парковке я искала в сумочке ключи, как кто-то неожиданно выскочил из-за моего кабриолета, заставив меня подпрыгнуть. Оказалось, это Дани.

– Блин! Ты меня напугал! – Я прижала руку к груди и глубоко задышала, стараясь успокоить сердцебиение.

– Куда едешь? – спросил он, не замечая моих жалоб.

Я обратила внимание на его покрасневшие и опухшие веки. Он приблизился нетвердой походкой, и я едва не отшатнулась от запаха алкоголя, который источала, наверное, каждая его клеточка.

– Ты пьян? – Я не могла поверить собственным глазам и только сейчас поняла, что раньше на тренировке его не видела.

– Я в хлам. – Дани подошел ко мне вплотную и ни с того ни с сего прижал к машине. – Ты хоть понимаешь, что со мной сделала? – Он с ненавистью уставился на меня.

Я попыталась оттолкнуть его, но Дани схватил меня за руку.

– Отпусти меня, – попросила я, контролируя голос.

Вблизи я заметила его неестественно расширенные зрачки и очень испугалась. Я уже видела его таким, хотя нечасто. Дани был очень осторожен с запрещенными веществами, стараясь не рисковать ради этого дерьма баскетболом и своей командой.

– Меня выгонят из команды по твоей гребаной вине, – заявил он, сжимая мое запястье.

– Даниэль, ты делаешь мне больно. – Я попробовала скинуть его с себя, но тяжелое тело крепко прижимало меня, не позволяя двинуться.

– Я не смог сдать этот сучий анализ на наркотики, и меня выгонят. Я потеряю свою дерьмовую стипендию, а все из-за того, что ты вскружила мне голову, Ками. Ты настолько вскружила мне голову, что сейчас я не могу думать ни о чем, кроме тебя и твоих проклятых признаний в вечной любви.

– Дани, я очень тебя любила, но больше в тебя не влюблена.

Мой бывший парень был совершенно не в себе. Несмотря на то, что он причинял боль, мне стало его жаль. Возможно, не стоило ему сочувствовать в такой ситуации. Только вот мы слишком долго пробыли вместе, слишком многое разделили на двоих, чтобы сделать вид, будто ничего не было или будто мне все равно, если из-за меня он загубит свое будущее.

Тем не менее его бедра с силой вжимали меня в машину, и я с ужасом осознала, что едва ли способна пошевелиться.

– Я добьюсь, что ты снова влюбишься в меня. Нельзя просто так выкинуть в мусорку столько лет отношений! Ты не бросишь меня, Ками, ты не сделаешь этого…

Дани потянулся к моему лицу, чтобы поцеловать, но я увернулась.

Сейчас я не узнавала в нем парня, которого любила. От него ничего не осталось.

– Эй! – послышалось с дальнего края парковки, который находился рядом со школьным двором.

В мою сторону бежали Тейлор и Джулиан, сводный брат Кейт.

– Что ты творишь? – крикнул Тейлор, хватая за рубашку и оттаскивая Дани от меня.

Ему потребовалось меньше секунды, чтобы догадаться, что происходит. При виде моих слез и того, как я, морщась от боли, потираю запястье, его глаза потемнели от бешенства.

Тейлор первым нанес удар в лицо. Дани тут же ответил ему. Упав на землю, парни принялись колошматить друг друга.

– Подожди, Тейлор! Прекратите драться!

Я посмотрела на Джулиана в надежде, что он их разнимет, но тот, наоборот, присоединился к драке. Двое на одного и, принимая во внимание состояние Дани, нетрудно представить, чем бы все закончилось.

– Прекратите! – в отчаянии крикнула я.

– Что тут происходит?

Первым к нам подбежал Тьяго, за ним – тренер Клэб, а несколько мгновений спустя нас окружала половина школы.

Тьяго силой удерживал брата, а тренер – Джулиана. Дани лежал на земле. Из его разбитой губы текла кровь, с гримасой боли на лице он держался за бок.

– Прекрати, чтоб тебя! – крикнул Тьяго, обращаясь к брату.

Дани тем временем как мог поднялся на ноги и, никого не слушая, постарался скорее скрыться с места происшествия.

– Уолкер, немедленно вернитесь! – крикнул тренер, но в ответ не получил никакой реакции.

Дани сел за руль своего «Рендж Ровера» и, резко ударив по газам, рванул прочь.

Очевидно, в таком состоянии ему не следовало показываться кому-то на глаза. Я вообще слабо представляла, как после случившегося ему удастся избежать исключения из школы. Хотя с такими богатыми родителями, как у нас с ним, решить эту проблему не составило бы труда. А вот из баскетбольной команды он наверняка вылетит.

– Что тут произошло? – послышался голос появившегося из-за угла директора. Он смотрел на нас с неимоверным раздражением. – Хэмилтон, Ди Бьянко и Мерфи, немедленно в мой кабинет!

Я недовольно на него покосилась, поскольку вообще-то ничего такого не сделала, но все равно послушно поплелась, куда велено.

Тьяго что-то прошептал на ухо Тейлору, тот подошел ко мне и обеспокоенно поинтересовался:

– Он тебе что-то сделал, Ками?

– Ничего, я в порядке.

Мне уже казалось, что этот день никогда не закончится. Я хотела домой.

Наконец мы втроем приблизились к кабинету директора. Правда, предварительно меня с особым вниманием осмотрели те, кто тусовался в коридорах и успел услышать, что на парковке случилась драка по моей вине. Поэтому по дороге я прожигала взглядом всех, кто осмеливался пялиться на меня, и одновременно как следует взвешивала имеющиеся варианты действий.

Наша троица вошла первой, Тьяго и тренер следом, и мы все остановились перед директорским столом.

– Уже можете начать рассказ о том, что произошло, – глядя на меня, проговорил директор.

Никто не произнес ни слова.

– Очень хорошо. – Он поднялся на ноги и налил себе чашку кофе. – Одна неделя наказания вам уже обеспечена. Если не начнете рассказывать прямо сейчас, она превратится в две.

Я сделала шаг вперед. Парни не заслужили наказания. Я мгновенно приняла решение защитить не только Дани, но и остальных, взяв всю вину за случившееся на себя.

– Произошло недоразумение, директор, – с невозмутимым видом солгала я, пользуясь умением держать лицо. – Мы с моим бывшим парнем повздорили, а ребята подумали, будто Дани меня обижает. Я благодарна им за то, что вступились, но в этом не было необходимости. Это была просто обычная ссора, не более.

– Этот урод делал ей больно! – возмутился Тейлор, шагнув вперед.

Я машинально спрятала запястье за спиной и отрицательно покачала головой.

И тогда меня схватили за руку и потянули вперед так, чтобы всем стали видны красные следы на коже.

– Он применил к ней силу, господин директор, – не удостоив меня взглядом, сквозь сжатые губы процедил Тьяго.

Директор посмотрел мне в глаза и требовательно поинтересовался:

– Это правда, мисс Хэмилтон?

Тьяго слегка сжал мое предплечье, побуждая признаться, но я снова покачала головой.

– Это следы после игры с младшим братом вчера дома. Дани Уолкер ни разу не поднимал на меня руку.

– Что за фигня?! – злобно воскликнул Тейлор.

Тьяго отпустил меня и скрестил руки на груди.

– Тогда почему же мистер Ди Бьянко решил принять участие в вашем разговоре? – продолжил допытываться директор.

– Мы ссорились, да, но он ни разу не применил ко мне силы, господин директор. Правда, – уверенно солгала я.

Зачем я покрывала Дани? Наверное, потому что знала: если по моей вине его выгонят, он сделает мою жизнь невыносимой.

Я очень сомневалась, что мне удалось убедить директора. Однако он не мог взять и обвинить капитана баскетбольной команды школы, не имея признания или хотя бы слов обвинения со стороны жертвы, то есть в данном случае меня.

– В нашей школе нулевая терпимость к любому проявлению агрессии. И неважно, была ли мисс Хэмилтон в опасности или нет, показалось ли вам или нет, распускать кулаки недопустимо в любом случае. Вас троих ждет наказание в течение двух недель. А так как время наказания совпадет с тренировками, то оставаться будете после них. До восьми вечера. Каждый день, без исключений.

Мы втроем неверяще уставились на директора. Вот это мы попали – проводить в школе весь день, с восьми утра и до восьми вечера!

– Извините, что перебиваю, господин директор, – произнес Тьяго, раздраженный по какой-то причине, которую я никак не могла уловить, – но время наказаний – до пяти вечера.

– Ваша задача, мистер Ди Бьянко, следить за наказанными учениками в любое время, – перебил его директор, а после сдвинул очки на кончик носа и посмотрел поверх них. – Вам нужно напомнить, по какой причине вы этим занимаетесь? Или напомнить, по какой причине вам сделали одолжение и дали возможность работать в этом учреждении?

Увидев, как Тьяго с силой сжал челюсть, я только теперь поняла причину его раздражения. Это ведь ему предстояло следить за наказанными. А забавно получилось: тот, кто ребенком только и делал, что устраивал бесконечные проделки, теперь должен следить за нарушителями правил. Тьяго никогда не испытывал особенного уважения к вышестоящим. По крайней мере, в детстве. Хотя и сейчас что-то подсказало мне, что кивнуть и больше не спорить с директором стоило ему гораздо больших усилий, чем я могла себе представить. Этот факт почему-то доставил мне непонятное, необъяснимое удовольствие.

Не дав нам больше ничего вставить, директор нетерпеливым движением руки отпустил нас. Пришлось покинуть кабинет.

– Почему ты не сказала правду? – потребовал Тейлор, стоило нам выйти в коридор.

Я посмотрела на Тьяго, но он лишь прожег меня взглядом и, не проронив ни слова, зашагал прочь. Джулиан со странным выражением лица изучал свои израненные кулаки. Как будто испытывал неподдельное любопытство, разглядывая кровь на костяшках.

– Оставишь нас вдвоем на минутку? – попросил Тейлор, заметив, как я вытаращилась на него.

Джулиан покосился на меня и кивнул.

– Увидимся завтра, коллеги, – попрощался он, намереваясь уйти тем же коридором, что и Тьяго.

– Подожди! – Я схватила его за руку. – Спасибо, что бросился защищать меня, Джулиан. Не стоило этого делать. Мне очень жаль, что тебя наказали.

– Дело стоило того, – отозвался он, и я смущенно улыбнулась в ответ.

Тейлор оттеснил Джулиана с места рядом со мной и заглянул мне в глаза.

– Ответь на мой вопрос, Ками, – раздраженно велел он. Вокруг его левого глаза начал наливаться синяк, костяшки пальцев пребывали в еще худшем состоянии, чем у Джулиана, и я с удвоенной силой почувствовала вину. Из всех людей Тейлор стал бы последним, кому я хотела бы причинить вред. – Я не дурак. Я еще в день матча понял, что что-то с вами не так, когда увидел тебя в его дурацкой машине. Он не в первый раз это делает, так?

Сердце кольнуло болью от воспоминаний о предыдущем разе. О том вечере, который я поклялась себе никогда больше не вспоминать, поклялась похоронить в самых дальних закромах памяти.

– У нас с ним разногласия, Тейлор. Мы расстались, и он плохо это воспринял. Он меня любит, понимаешь? А я люблю его, и я не хочу, чтобы у него появились из-за меня проблемы.

– Это у него из-за тебя проблемы? – перебил Тейлор. – У меня впереди две недели наказания из-за того, что этот урод причинял тебе боль! А ты такая стоишь передо мной и говоришь, что не желаешь ему проблем? Проблем из-за тебя? Что ты вообще творишь?

– Мне ужасно жаль, что тебя наказали, правда. Если хочешь, я снова поговорю с директором. Меньше всего мне хочется…

Тейлор схватил меня за локоть и утащил за колонну. Ощутив прикосновение его холодных пальцев, я задрожала.

– Мне наплевать на наказание. Мне важна ты. – Скользнув ниже, он остановил пальцы на моем запястье. Мы оба опустили глаза и обнаружили красные следы. – Если еще раз увижу его рядом с тобой, я его убью.

Я никогда не видела Тейлора настолько рассерженным. Осознав, что причина кроется в беспокойстве обо мне, я снова почувствовала себя как когда-то в детстве – защищенной.

– Больше это не повторится, – пообещала я, поднимая взгляд.

Повисла пауза. Мне захотелось провести кончиками пальцев по его подбитому глазу, захотелось вылечить его, сделать так, чтобы синяк совсем исчез. В глазах Тейлора мелькнуло сомнение. Он слегка приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, но в этот момент громко прозвенел звонок, и мы оба подпрыгнули. Я не отдавала себе отчета, насколько близко друг от друга мы стояли, пока оба не отскочили в разные стороны. Через три секунды коридор заполнился школьниками.

Тейлор посмотрел куда-то вправо и поправил рюкзак на плече.

– Тебе лучше поехать домой.

Я уже и забыла, что я собиралась туда. Анализ крови стал меньшей из сегодняшних проблем.

– Мне уже лучше. К тому же нельзя пропустить наказание.

Тейлор молча кивнул и сухим тоном проговорил:

– Тогда увидимся после тренировки.

Я проводила его взглядом, ощущая, как душу заполоняет чувство беспомощности. В глазах защипало, и я глубоко вдохнула, стараясь не расплакаться. Взяла телефон и увидела непрочитанное сообщение.

Дани: Спасибо, что испортила все на свете.

Я вошла в туалет и закрылась в одной из кабинок. Как с нами могло случиться нечто подобное? Я не хотела, чтобы Дани ненавидел меня. Не хотела, чтобы по моей вине он находился в таком состоянии. Совсем сдержать слезы не получилось, но я вытерла их и покинула кабинку, только когда сочла свой вид приличным.

Стоило пересечь порог столовой, и почти все головы повернулись в мою сторону. Я ненавидела быть в центре внимания. Терпеть не могла быть главной героиней местных сплетен, неважно, говорили обо мне хорошо или плохо. Я вообще не желала, чтобы обо мне говорили.

Я скосила глаза в сторону учительских столов. Тьяго метнул на меня колючий взгляд, а потом снова сосредоточился на еде.

Тейлор сидел с ребятами из команды, и все они смотрели на меня с бешенством. Я не только оказалась виновата в том, что их капитана могли выгнать из школы, из-за меня их товарищи схлопотали наказание на каждый вечер в течение двух недель.

Поискав своих подруг, обнаружила их за нашим обычным столиком. С отработанным годами автоматизмом я направилась в их сторону и села рядом с Кейт.

– Так, значит, ты стала причиной драки, – сказала она, едва я опустилась на сиденье.

– Ничего я не стала причиной. – Я вытащила из сумки бутерброд, который приготовила себе утром, и бутылку воды.

– А ты хоть осознаешь, что в потасовке на парковке принимали участие три самых красивых парня школы? Не говоря уж о самом красивом учителе школы. – Лиза поднесла к губам дольку яблока.

– Тьяго ни в какой драке не участвовал. – Я уже пожалела, что осталась. Лучше бы поехала домой и вернулась к часу наказания.

– Смотрите-ка, а она сразу поняла, о каком учителе речь! – Кейт всегда нравилось веселиться за мой счет.

Я почувствовала, что краснею и не могу ничего поделать. Все правильно, Тьяго в педагогическом составе был не единственным красавчиком. Собственно, до его появления половина учениц вздыхала по учителю математики, который, наверное, уже отметил сорокалетие, но выглядел на двадцать пять.

– Леди Камилла краснеет?

Едва я услышала прозвище, которое жутко ненавидела, внутри вскипело раздражение. Я резко поднялась и схватила сумку.

– Я тысячу раз просила не называть меня так!

Пусть в глубине души и сразу же пожалела о своей вспышке, но все равно, не ожидая извинений, я вышла из столовой и отправилась к спортивной площадке. Возле нее располагалась покрытая газоном полянка, на которой многие ученики проводили перемены. До наступления холодов оставалось совсем немного, поэтому хотелось насладиться оставшимся теплом по максимуму.

Я не заметила, что за мной кто-то последовал, пока не уселась на газон. Тень сразу же заслонила от меня желанное солнце, под лучами которого мне хотелось согреться изнутри и снаружи.

– Убегаешь от тревог? – Джулиан подбросил апельсин высоко в воздух и без усилий поймал. Я отстраненно проследила за его полетом.

– Скорее от людей, – призналась я и кивнула, когда Джулиан жестом попросил разрешения устроиться рядом.

Он опустился на газон и продолжил запускать апельсин в небо. Каждый раз тот взлетал все выше, и я засмотрелась на то, как легко Джулиан ловил его. Представив, что будет, если апельсин упадет парню на лицо, я едва не прыснула со смеху.

Все-таки, не сумев спрятать легкую улыбку, я перевела взгляд на ребят, которые играли в футбол на спортивной площадке. До конца перемены оставалось еще двадцать минут, и народ изо всех сил старался насладиться временем до возвращения к скучным обязанностям.

– У тебя замечательная улыбка, – заметил Джулиан, заставив повернуть голову в его сторону.

– Я же почти не улыбаюсь. – Похоже, я чуть-чуть покраснела.

Я посмотрела на Джулиана. От отца, который родился на Гавайях, им с Кейт достались темные волосы и восточный разрез глаз. Мне всегда нравилась такая немного экзотическая внешность и кожа цвета кофе с молоком. Внезапно я осознала, что этот парень очень красив.

– Мне нравятся улыбки, за которыми что-то спрятано. Например, по твоей улыбке видно, что ты ни о чем хорошем не думала.

Я не выдержала и со смехом призналась:

– Я представляла, как апельсин упадет и даст тебе по лбу.

Джулиан рассмеялся и подвинулся, чтобы дружески толкнуть меня в колено.

– Вот это ты злюка!

Отсмеявшись, мы внезапно уставились друг на друга.

– Нам стоит подружиться.

Наконец разорвав зрительный контакт, он принялся чистить апельсин.

– Ты решил применить тактику детского сада, когда достаточно было сказать «давай дружить», чтобы найти друзей?

Джулиан широко улыбнулся.

– Мне нравится говорить напрямик.

Он протянул апельсиновую дольку, и я приняла ее.

– Хочешь как-нибудь сходить со мной в кино или еще куда-то?

Неудобно было отказывать и проявлять неблагодарность, но мне не хотелось ни с кем встречаться. А Джулиан смотрел на меня так… я сомневалась, что ему будет достаточно только дружбы.

– Знаешь, мне довольно трудно дается адаптация. Сложно наладить отношения. Мне кажется, все тут очень закрытые, ну, а я… – Я честно попыталась понять, что он имеет в виду, но пока не удалось, а между тем Джулиан продолжил: – Не знаю, особенно с парнями сложно. Вряд ли они хорошо воспримут, что играю в другой команде.

Я удивленно распахнула глаза.

Джулиан протянул мне еще апельсиновую дольку и кивнул.

– Почти никто не знает.

– А почему ты решил мне рассказать? – Я положила в рот дольку апельсина и посмаковала вкус. – Мы ведь едва знакомы.

– Честно? – спросил он, и я кивнула. – Просто я увидел, что ты почти отказалась от моей компании, подумала, что у меня на тебя виды.

Черт я покраснела, как помидор.

– Послушай, это вполне понятно! Будь я как они, мечтал бы отжарить тебя до потери сознания. Но по этому поводу можешь не беспокоиться. Мне просто хочется с кем-то проводить время, а твоя компания на удивление приятна.

– Прости, если…

– Серьезно, не о чем беспокоиться. Да и вообще, думаю, что братьев Ди Бьянко тебе достаточно. Зачем продлевать славный список твоих побед?

Я в замешательстве поморгала.

– Братьев Ди Бьянко?

Джулиан кивнул.

– Ну да, которые влюблены в тебя по уши.

Сердце в груди зашлось, и я ничего не могла с этим сделать.

– Да ладно. Тьяго меня ненавидит! А Тейлор… Тейлор когда-то был моим лучшим другом, почти братом. И никогда…

Джулиан посмотрел на меня так, словно считал полной дурой.

– Тейлор втрескался в тебя, Ками, пусть он еще и сам этого не замечает. А Тьяго… Тьяго, мне кажется, ведет борьбу с самим собой. Он решает, овладеть ли тобой прямо сейчас, прижав вон к той стене, или же послать тебя куда подальше с не меньшей страстью, чем сделал бы первое.

Нифига себе, Джулиан!

– Ты ошибаешься, – отрезала я.

– Не ошибаюсь. Я разбираюсь в парнях, а ты для них как…

– Ты ошибаешься! – воскликнула я с большим отчаянием, чем следовало. – Ты же ничего не знаешь, вообще не знаешь, что произошло, и понятия не имеешь…

Я почувствовала, как эмоции буквально разрывают меня изнутри.

– Они ненавидят меня, понял? – выпалила я. – И имеют полное право это делать.

Больше я его не слушала. Поднялась с газона, взяла рюкзак и отправилась на следующий урок.