Из-за адских рисков даже самому крутому купцу было разумнее участвовать в нескольких экспедициях понемногу, чем полностью вкладывать все яйца в один собственный челночный тур. Мало ли, не доплывёт корабль – и все деньги на дно. Прошаренный челночник на такое пойти не мог. Поэтому он должен был довериться стильному топ-менеджеру, который вёл дело к успеху.

В Голландии, например, инвесторов было много, сами они экспедиций не собирали, а доверчиво отдавали свои денежки в управление аферистам. В Англии было построже. А вот что происходило в нынешней Италии, по словам американо-турецкого армянина Дарона Аджемоглу: «Одной из основ экономического развития Венеции стала серия инноваций в области контрактного права, сделавшая экономические институты значительно более инклюзивными. Самым знаменитым из этих изобретений была комменда (commenda), зачаточный тип акционерного общества, срок существования которого ограничивался продолжительностью одного торгового плавания. В состав комменды входило два партнёра – купец-путешественник и остававшийся в Венеции инвестор (commendator). Инвестор вкладывал в предприятие капитал, а второй партнёр сопровождал груз, чтобы продать его в месте назначения и закупить новые товары. Обычно коммендатор вкладывал львиную долю капитала, так что молодые предприниматели, ещё не имевшие собственных оборотных средств, могли начать с того, чтобы отправиться с товаром в путешествие. Если оно оказывалось прибыльным, то договор комменды предусматривал два типа распределения прибыли. В случае односторонней комменды инвестор предоставлял 100 % капитала и получал 75 % прибыли. Если же комменда была двусторонней, то остающийся в Венеции партнёр предоставлял 67 % капитала и получал 50 % прибыли»[12].

Потом менеджеры отделились от инвесторов, а их поведение изменилось сами понимаете в какую сторону. Например, когда Английская Ост-Индийская Компания договаривалась с королём Суматры, султан намекнул, что хорошо бы ему заиметь парочку европейских жён в коллекцию. Менеджерам было как-то и неловко отдавать своих соотечественниц в гарем, но они вот придумали отдать ему одну, ну типа одну-то можно, чего тут такого? Кто-то из управляющих даже свою дочь решил султану подогнать – вот какой был коммерсант, прямо-таки какой-то английский Полонский. Но король Яков такого буйства коммерции не допустил, и султан остался без британской красотки[13].

В Голландии акционеры несколько раз наживались на пассивных фраерах: выплачивали дивиденды товаром (мускатный орех, перец, вот это вот всё), а не золотом. Выплаты специями были выгодны активным инвесторам, потому что они были чёткие ребята, знали рынок и могли товар этот нормально загнать. А пассажиры, естественно, вынуждены были как-то крутиться самостоятельно и продавать его скупщикам, в точности как на советских фабриках людям зарплату валенками платили, ну или хрусталём, или мылом хозяйственным. Ну, орехи хотя бы сожрать можно: деликатес. Отчётность конторы тоже была не открытая и не для всех – короче, на лоха и зверь бежит.

Голландская Ост-Индская Компания в 1637 году на пике тюльпанной лихорадки достигла размера аж в 8 триллионов нынешних долларов[14]. Это как 20 крупнейших компаний мира[15]. Это было государство в государстве. Два океана под контролем: Тихий и Индийский. Пятьдесят тысяч сотрудников. Больше сотни торговых судов. Собственная армия в 10 тысяч человек. Сам Пётр Первый приезжал к ним на стажировку!

Банкротство её тоже было эпическим – трясло весь мир. Но оно было скорее связано с Англо-голландской войной конца 1790-х, чем с бизнесом. Самое интересное, вот вы сейчас думаете – как же так, я ничего о такой громаде не слышал? А знаете, как когда-то назывался Нью-Йорк?

Новый Амстердам!

Кстати, о Большом яблоке. В середине 2022 года Apple стоил 17 Газпромов, или 42 Сбербанка. В конце 2024-го Apple стоила уже 100 Газпромов. Ну а чтобы совсем взгрустнуть: в далёком 2008-м Газпром стоил как 5 Эпплов: 375 против 75 миллиардов долларов.