Можно, конечно, посмотреть в какой-нибудь торговый терминал типа Блумберга, но так уж повелось, что мы с вами стараемся заглянуть немного глубже современности. Поэтому давайте откроем печатный «Уолл-стрит Джоурнал» двадцатилетней давности, где ещё публиковались цены акций и других ценных бумаг.

Возьмём, к примеру, контору под названием America Online. Это была огромная корпорация, поначалу самый большой провайдер в США, потом они начали производить контент и раскручивать свой портал (aol.com), а потом их купила медийная корпорация Time Warner – и даже сменила название объединённой компании на AOL Time Warner. В 2010 году компании, кстати, развелись обратно – после череды нелепейших интернет-проектов бизнес AOL сильно сдулся.

Но заглянем в прошлое, в апрельский номер 2002 года, и посмотрим, что было тогда. Акции стоили $21,85 за штуку. Опцион колл со страйком $20 (ценой исполнения 20 баксов) в мае 2002-го (то есть через месяц после нашей газеты) стоил $2,55. Это цены предыдущего дня торгов, таблица с которыми и напечатана в каждом номере. Опцион пут со страйком $20 в тот же день стоил $0,85. То есть за 85 центов можно было купить право продать акцию AOL за 20 баксов в течение месяца. А право купить эту акцию за 20 баксов стоило $2,55, ок? Там целая таблица разных страйков, и, например, опцион колл со страйком $25 стоил всего 45 центов. А вот пут уже $3,60.

Надо постараться понять эти цены. В этом смысл главы. Ещё одну вещь помечу: мы сейчас говорим о потенциальном покупателе опционов, я имею в виду цены для него. Но есть же ещё и продавец. Его ещё называют подписчик (хотя точнее было бы «выписчик») или райтер/андеррайтер. Я приводил в пример фермера, и нам нужен был от него опцион на покупку его земли. Так вот, мы – покупатель, а он – райтер опциона, ведь он его выписывает.

Можно поискать опцион у кого-то ещё, не у фермера. Скажем, у какого-нибудь спекулянта. Не обязательно же идти к фермеру. Можно прийти к мистеру Фрингу и сказать – мне нужен опцион на ту ферму. И Гус Фринг скажет – без проблем, продам тебе опцион. Когда вы вдруг захотите исполнить опцион, Густаво придёт к фермеру, нальёт ему текилы и скажет, что застрелит его жену и детей, если тот не продаст ему ферму по какой-нибудь красивой цене. А потом по установленной в опционе цене продаст её нам. Хотя, может быть, он никакого опциона нам не выпишет, а сразу почует, что к ферме есть интерес, и обстряпает всё дело без опционов и посторонних фраеров с Уолл-стрит.

Но если мы говорим о ценной бумаге (об акции), опцион может на неё выписать любой человек, даже тот, у кого и акции-то нет. Он называется «голый продавец» – naked seller. Дело в том, что ни продавцу, ни покупателю не надо реально передавать друг другу акции. Можно купить опцион, не использовать его, потом продать кому-то ещё. Райтер может выписать опцион, а потом купить такой же, чтобы они взаимоуничтожились, и на нём не будет обязательств.

Опционы превратились в самостоятельный рынок, и цены на нём похожи на независимые. Этот рынок называется рынком производных инструментов, или деривативов. Есть цена базового актива (акции), а цена опциона – это цена, производная от неё. Цена дериватива. Как у фьючерса из прошлой главы.

Первая биржа опционов открылась в 1973 году в Чикаго. До этого опционы тоже торговались, но только через брокеров и были совсем не так широко распространены. В газетах их курсы не печатали. Зато когда появился организованный рынок, всё сразу взлетело. То есть рынок относительно молод: всё же 1973 год – это не так уж давно. С тех пор открылась хренова туча опционных бирж, и они сейчас по всему миру, можно и на крипту опционы купить. И продать.

А ещё есть опционы на фьючерсы. Сейчас почти все биржи торгуют опционами на свои фьючи. Это производная на производную, и да, оно существует.