Утром Ирина еле-еле проснулась, она с трудом открыла глаза и еще полчаса уговаривала себя подняться с постели. Если бы у нее была возможность пролежать весь день на диване, повернувшись лицом к стене, она бы именно так и сделала. Но надо было идти на работу, а в обеденный перерыв у нее назначена встреча с Владимиром Васильевичем, и поэтому усилием воли она заставила себя выйти из квартиры.

Скорее всего, Владимир Васильевич уже что-то узнал по своим каналам о Никите, вот только хочу ли я это услышать? Отлично, если он мне сегодня скажет, что улики против Никиты косвенные и обвинение, скорее всего рассыплется на ровном месте. А если доказательства того, что Никита убил Константина, неопровержимые? А что, если есть свидетели убийства и у меня даже нет шанса, чтобы как-то оправдать мужа? Что я буду тогда делать? Ведь для того, чтобы нанять Владимира Васильевича, мне придется продать машину Никиты, потом, скорее всего, я продам свою машину, и все это ради того, чтобы смягчить приговор убийце?

– Давай я сегодня съезжу на работу одна, – предложила ей Милана за завтраком, – а ты встретишься с адвокатом? Зачем нам делать все вместе, если каждая может выполнять свою часть работы, и тем самым мы сэкономим время?

– Отличная мысль! – согласилась с сестрой Ирина, она плохо спала, так как очень переживала за Никиту.

Милана взяла автомобиль сестры и через полчаса уже припарковалась у офиса. Она посмотрела на себя в зеркало: выглядит она очень уставшей и измотанной, просто кошмарно она выглядит!

– Нет, так идти нельзя! – Она вздохнула и полезла в сумочку за косметичкой, надо хотя бы тон лица выровнять и замазать эти ужасные синяки под глазами. Через пять минут она вышла из машины и, уговаривая себя продержаться этот день, пошла на работу.

Антон пристал к ней с вопросами, как только она переступила порог кабинета:

– Ну что, как квартира? Не зря хоть съездила?

Милана про себя усмехнулась, точно не зря, а вслух ответила:

– Все хорошо, спасибо! Клиент спокойный, квартира неплохая, на сделку выйдем быстро. Прости, но я сейчас тороплюсь, мне надо съездить и сделать хорошие фото для продажи.

– Все, все! Не мешаю! Удачи! – Антон развалился в кресле. – Кстати, Александр о тебе спрашивал, переживает, говорит, как ты это все выносишь? Вы ведь с Ириной так близки!

– Ничего, я держусь. – Милана как можно безразличнее пожала плечами. – Ладно, проехали, – она хотела как можно скорее закончить этот разговор, – мне правда пора!

Милана вернулась домой и, к удивлению, застала там Ирину, она до сих пор еще не встретилась с адвокатом.

– Как дела в офисе? – Ирина внимательно посмотрела на сестру. – Ты чудовищно выглядишь. Ты из-за Никиты так переживаешь?

– В офисе все нормально, документы на последнюю квартиру у тебя в машине, съезди туда сама! – попросила ее Милана. – За Никиту я переживаю, и вообще я чего-то устала. Я немного прилягу, если ты не против!

– Конечно, я не против! – Ирина накинула куртку. – У меня есть время, и я поеду на объект, пока адвокат занят. Давай отдыхай, потом мы с тобой созвонимся!

Ирина поехала к Юрию Маслову, в квартиру к нему она зашла спокойно, логично рассудив, что если вчера никакого тумана там не было, то и сегодня этого не случится. Она разулась в коридоре, хотя могла этого не делать, но ей почему-то захотелось проявить уважение к владельцу этого дома.

– Так уж, Юрий, получилось, простите, – вслух произнесла Ирина и огляделась. – Я у вас немного похозяйничаю! Придется чуть-чуть прибрать вещи, красиво расставить стулья, это для того, чтобы сделать хорошие фотографии для продажи, понимаете? Ваш племянник хочет как можно быстрее избавиться от квартиры и вам, наверное, это неприятно? А может, вам уже все равно, я же не знаю.

Ирина достала сотовый и приготовилась снимать. Прихожая была довольно маленькая и густо заставлена мужской обувью, начиная от домашних тапок и заканчивая зимними ботинками. На крючке висели куртка и старый плащ, а сверху на них был накинут плотный дождевик, все пространство было захламлено, и поэтому Ирина решила здесь не фотографировать.

Она пошла в комнату и улыбнулась: здесь обстановка была уже получше, надо только немного прибраться. Ирина вытерла пыль, поставила вазу в центр стола, а затем поправила накидки на креслах и взбила подушки на диване. Дверца платяного шкафа была приоткрыта, Ирина толкнула ее, чтобы захлопнуть, но у нее не получилось. На полках лежало слишком много всего: свитера, кофты и футболки буквально свисали вниз, и чтобы они не выпали, Ирина переложила часть вещей на нижнюю полку. Когда она аккуратно складывала свитер, то заметила краешек фотоальбома, выглядывающего из вороха одежды.

– Ну надо же, – удивилась Ирина и взяла его в руки, она давно уже не видела альбомы с фотографиями. Даже у ее родителей все снимки хранились на облаке в компьютере или на телефоне, а вот у бабушки фотоальбом был, такой тяжелый, в плотном синем переплете и с большими картонными страницами. Ирина вспомнила, что всегда на каникулах когда они с Миланкой приезжали к бабушке, то подолгу рассматривали старые пожелтевшие фотографии.

Ирина открыла альбом Юрия, и ей стало очень грустно, потому что умер человек и никому эти снимки не нужны, а ведь здесь хранилась вся его жизнь. Вот фотография, где он совсем маленький, Ирина едва узнала Юрия, такой серьезный карапуз в нелепых штанишках. Он сидит на коленях у молодой женщины, а рядом стоит мужчина, милое семейное фото, раньше так любили сниматься. Но, видимо, его родители уже умерли, иначе бы он не оставил свою единственную квартиру этому противному племяннику.

Ирина вздохнула и перелистнула еще пару страниц, теперь она разглядывала свадебный снимок счастливого Юрия с симпатичной невестой, которая прижимает к себе розы. Фото было помятое, местами даже порванное, словно его неаккуратно вытащили из рамки, ранее висевшей на стене. Получается, что и с женой у него тоже не срослось, то ли они развелись, то ли она умерла, Ирина не могла вспомнить, что ей рассказывал Максим.

– Как же это все грустно! – пробормотала Ирина, она подумала о себе и о Никите, и о том, что их брак сейчас трещит по швам, и как же легко все разрушить окончательно. Если сегодня Владимир Васильевич ей скажет, что Никита действительно убил Костю, то развод неизбежен, с убийцей она жить не станет.

Ирина машинально перелистнула еще несколько страниц и уже хотела закрыть альбом, когда увидела фотографию, лежащую картинкой вниз. Судя по белоснежной лощеной бумаге, это было современное и совсем новое фото, «неношенное», так сказать. Ирина перевернула фотографию и замерла! На снимке была она! Это была ее фотография!

– Ну ничего себе! – Ирина растерялась и теперь просто угрюмо рассматривала находку. На фотографии, в легкой курточке желтого цвета и в синих джинсах, она сидела на велосипеде, радостная и счастливая. Ирина вспомнила, когда был сделан этот снимок – в прошлом сентябре, когда они отдыхали на даче у друзей. Снимок сохранился у мужа в телефоне и высвечивался при ее звонке, но каким образом он оказался у Юрия в альбоме, совершенно непонятно.

Ирина схватилась за голову, ей казалось, что еще немного, еще чуть-чуть, и мозги у нее просто взорвутся, к такому повороту она была не готова! Она забрала свое фото, вернула альбом на место и вышла из квартиры, через полчаса у нее была назначена встреча с адвокатом.

В кафе она приехала совершенно опустошенная, а ведь впереди у нее еще был долгий и, скорее всего, неприятный разговор с Владимиром Васильевичем.

– Добрый день, Владимир Васильевич! – выдавила из себя улыбку Ирина. Как и в первую их встречу, он приехал вовремя. Адвокат был пунктуален, подтянут, в хорошем костюме и мрачен до неприличия.

– Боюсь, что не добрый! – Он сел за столик. – У меня очень плохие новости для вас, Ирина!

– Говорите уже, не тяните! – попросила она, едва сдерживая волнение.

– Есть свидетель, который подтвердил причастность вашего супруга к убийству Константина Чермянинова. Поэтому в ближайшее время будет предъявлено обвинение по статье 105 УК РФ, часть 2. – Адвокат заказал себе кофе. – Защищать такого человека – это тяжелый и неблагодарный труд, потому что смягчить приговор при таком раскладе практически нереально. Вашему супругу грозит минимум восемь лет лишения свободы и далее, вплоть до пожизненного. Я за такое возьмусь только при увеличении моего гонорара минимум вдвое, да и то, честно говоря, еще не знаю.

– Что вы говорите? Я не понимаю! Почему столько лет? Какой свидетель? – Ирина совсем растерялась. – Я уверена, что это ложное обвинение, потому что Никита не способен никого убить, поверьте мне! Он даже паука задавить не может, а кладет его на газету и выбрасывает в окно! Вы понимаете? Ну хорошо, пусть так, в крайнем случае я могу предположить, что Никита, например, при грубом разговоре, случайно толкнул Костю, а тот упал и стукнулся головой о камень. Ну, что-то вроде этого, понимаете? А вы мне сейчас говорите от восьми лет и что есть свидетель настоящего убийства, и я вам не верю!

– Убийство произошло в квартире у потерпевшего. – Адвокат вздохнул, по всей видимости, он каждый раз выслушивает что-то подобное от родственников подозреваемых. – Супруга Константина Чермянинова и его двое детей в этот момент находились на отдыхе в санатории. Свидетель – это соседка Чермяниновых, она и обнаружила обезображенное тело. Женщина уже опознала вашего супруга и дала показания, что видела, как он входил в квартиру к потерпевшему, а камеры видеонаблюдения, установленные в подъезде, зафиксировали выход вашего мужа из квартиры жертвы.

– Но как? – Ирина с трудом подбирала слова. – Как она нашла Костю?

– Соседка рассказала следствию, что заметила приоткрытую дверь в квартиру, поэтому зашла внутрь. Увидев обезображенное тело Константина Чермянинова, она впала в истерику, но все-таки смогла вызвать полицию. Камеры видеонаблюдения также зафиксировали, что кроме Никиты Владимировича Фролова в квартиру к потерпевшему в период, когда было совершено преступление, больше никто не входил.

Ирина молчала, в голове у нее был белый шум, она никак не могла сосредоточиться на полученной информации, она даже не могла уловить смысл сказанного адвокатом.

– Почему вы несколько раз сказали, что тело было обезображено? – Она наконец смогла сформулировать волнующий ее вопрос, так как само описание трупа как «обезображенного тела» повергло ее в шок.

– Ну, потому что Константин Чермянинов был обезображен до такой степени, что соседка, увидев то, что от него осталось, угодила в больницу с нервным срывом. Показания у нее вчера брали прямо в больничной палате, очень торопились зафиксировать всю информацию на случай, если соседка, ну скажем так, не выздоровеет.

– Так что же она такое увидела, что едва не померла? – Ирина с ужасом взглянула на Владимира Васильевича.

– Я не могу разглашать подобную информацию, это нарушение тайны следствия, в противном случае я лишусь ордера на право ведения уголовных дел. Так вы разве не поняли, что это убийство было совершено с особой жестокостью? Я же сказал, что это статья 105 УК РФ, часть 2, то есть убийство, совершенное с особой жестокостью, поэтому и срок заключения под стражу от восьми лет до пожизненного. Поэтому и гонорар за мою работу будет другим, однако я сразу должен вас предупредить, чтобы вы сильно ни на что не надеялись.

– В смысле? – опять не поняла его Ирина.

– В смысле, что по таким тяжелым статьям, да еще и при наличии прямого свидетеля, минимум, на который мы можем рассчитывать, это восемь-десять лет лишения свободы.

Ирина промолчала, сегодня очень плохой день, одна новость ужаснее другой, а ей сейчас надо принимать решения и хоть что-то делать. Ну, для начала надо дать ответ адвокату или он ее ни о чем не спрашивал?

– Вы меня о чем-то спрашивали? – Ирина вздохнула. – Простите, я никак не могу сосредоточиться, то, что вы мне рассказали, выбило меня из колеи. Я просто в шоке, если честно.

– Я вас спрашиваю сейчас, – ледяным тоном ответил Владимир Васильевич, – вы готовы оплатить мне сумму ровно в два раза выше той, которую мы обговаривали, если я возьмусь за дело?

Хороший вопрос, готова ли я продать обе машины, чтобы защищать убийцу? С другой стороны, как бы сильно мы с Никитой ни ругались в последнее время, я точно знаю, что он не может намеренно никому причинить зло. А уж тем более он не способен обезобразить труп так, чтобы обнаружившая его соседка едва не померла от увиденного! Это работа настоящего маньяка, если там правда от Кости одна каша осталась, и мой Никита не имеет к этому ужасу никакого отношения. Я в этом уверена!

– Да, давайте будем работать! – Ирина приняла решение.

– Вы уверены? – Владимир Васильевич искренне удивился. – А вы точно понимаете, на что соглашаетесь? Обвинение по статье 105 УК РФ, часть 2 – это почти всегда обвинительный приговор и максимальный срок. В нашем случае, так как гражданин ранее не привлекался, возможно, лет восемь, но точно не меньше. Единственное, чего я смогу точно добиться, так это чтобы его отправили не в колонию строгого режима, а в исправительное учреждение общего режима.

– Я все прекрасно понимаю. – Ирина немного успокоилась и начала здраво мыслить и спокойно рассуждать. Видимо, ее нервная система так перегрелась, что поставила все эмоции и переживания на паузу. – Какие мои дальнейшие действия, если мы продолжаем с вами работу?

– Мы подписываем договор, вы вносите аванс, равный половине стоимости моих услуг, и я приступаю к работе.

– Хорошо. – Ирина взглянула на часы. – Я внесу аванс, и вы подготовите договор, так?

– Договор готов. – Владимир Васильевич открыл кожаный дипломат и протянул ей бумаги. – Прочитайте и подпишите! Сколько времени вам надо для того, чтобы собрать мне аванс?

– Примерно два-три дня, – Ирина решила, что успеет продать автомобиль мужа к этому времени, – а договор я прочитаю и подпишу прямо сейчас, дайте мне минут двадцать, пожалуйста.

– Хорошо, я подожду.

– Вроде бы все в порядке! – Ирина пробежала глазами по страницам документа.

– Тогда подписывайте договор, приносите мне аванс, и я начинаю работать. Сегодня у меня уже запланирована встреча со следователем, которому передали дело вашего мужа. А завтра я навещу соседку Чермяниновых.

– А где она лечится? – спросила Ирина, погруженная в свои мысли.

– В отделении неврологии в 22-й городской больнице. – Владимир Васильевич забрал подписанные Ириной документы. – Завтра я ее навещу, есть к ней несколько вопросов! – Он допил кофе и быстро вышел из кафе, а Ирина осталась сидеть за столом, размышляя, что ей делать дальше.

Сейчас самое главное – это понять, каким образом моя фотография оказалась у Юрия Маслова дома и как ко всему этому причастен муж. Очень бы не хотелось нанимать адвоката человеку, который планировал увезти меня в лес, явно не для романтической встречи. Но у кого мне спросить о фотографии? Юрий мертв, Никита под следствием, видимо, пока придется отложить этот вопрос до лучших времен. А что я могу сделать прямо сейчас? Сегодня я могу навестить соседку Чермяниновых, потому что Владимир Васильевич собирается к ней только завтра. А мне бы очень хотелось услышать от нее лично, что такое она увидела на месте преступления, что едва не отдала богу душу. И почему она уверена в том, что это сделал именно Никита. Но как мне ее найти, ведь я не знаю ни ее имени, ни фамилии? Можно, конечно, подождать, пока это сделает адвокат, или все-таки мне самой к ней поехать?

Ирина сомневалась, как поступить правильно, и тогда она решила сначала встретиться со второй женой Кости и поговорить с ней лично. Знакомы они не были, но она видела ее фотографии в соцсетях и, вероятно, смогла бы ее узнать. Девушку зовут Зина, она такая вся полненькая и пухленькая, с добрым круглым лицом и со светлыми волосами, убранными в небольшой хвостик.

Но сначала мне надо хоть что-то съесть, иначе до вечера я просто не дотяну. Вчера я забыла поужинать, сегодня я даже не вспомнила о завтраке, и если я сейчас не поем, то, скорее всего, свалюсь в голодный обморок.

– Принесите мне куриную грудку, пожалуйста! – Она подозвала официанта к своему столику. – И какой-нибудь овощной супчик!

Адрес, по которому Костя жил с семьей, она, конечно, знала, поэтому, как только закончила обедать, сразу же поехала на улицу Коли Мяготина, дом 78. Она остановилась во дворе, выключила двигатель и задумалась, а что же сказать Зине? Может быть, правду?

Например, так: здравствуйте, я бывшая жена Кости. Я ушла от него, потому что наш первенец умер, мы не смогли справиться с горем, и я начала сильно пить. Кстати, вам Костя об этом ничего не рассказывал? Неужели вы ничего не знаете? Ну тогда послушайте, как все это было: мы поженились, потом я забеременела, родила, но ребенок погиб. Я начала сильно пить, и Костя от меня ушел. Потом я взяла себя в руки и познакомилась с Никитой, кстати, это именно его, моего второго мужа, обвиняют в убийстве Константина. Как вы считаете, мог ли Никита убить Костю? Вы думаете, что для этого должен быть мотив? Но поверьте мне, он есть! Так как я ничего не рассказала Никите о настоящей причине расставания с Костей, он до сих пор не понимает, почему мы развелись. А еще Никита очень меня к нему ревнует, так как моя мама имела глупость однажды ему рассказать о нашей истории неземной любви. Неделю назад я пропала на сутки и снова ничего не смогла объяснить. И вот тогда Никита решил все выяснить сам, он поехал к Косте поговорить, и там что-то произошло. Что-то такое ужасное и непоправимое, что привело к смерти Константина.

Ирина вздохнула, нет, так точно нельзя, это же полный бред! Но как тогда начать разговор? Какие слова подобрать, чтобы Зина не послала ее к черту?

– Буду импровизировать на месте! – Ирина решила действовать по ситуации. Она вышла из машины, подошла к подъезду и нажала на кнопку домофона, и, пока играла мелодия вызова, ее сердце колотилось так сильно, что едва не выскочило из груди.

Время шло, но внутрь ее не пустили, и тогда Ирина отошла от двери на пару метров и посмотрела наверх. На втором этаже была квартира семьи Чермяниновых, где сейчас живут Зина и ее две дочери, и в окнах горел свет.

Пока Ирина думала, что же ей делать дальше, во двор на велосипеде приехал курьер из пиццерии, ему открыли двери, а она вошла в подъезд следом за ним. Ирина поднялась на второй этаж и остановилась, хотя больше всего на свете она хотела отсюда уйти. Сегодня она впервые за последние семь лет вернулась туда, где раньше жила вместе с Костей. Это была его квартира, доставшаяся ему в наследство от бабушки, и молодые переехали сюда сразу же после свадьбы. Здесь они были счастливы. Здесь она забеременела. Ирина помнила ту радость, тот неописуемый восторг, когда она увидела на тесте две заветные полоски. Костя тоже был очень счастлив, он подхватил ее на руки и нежно прижал к себе, именно тогда он пообещал ей, что они никогда не расстанутся и будут счастливы вместе всю оставшуюся жизнь. Воспоминания нахлынули на Ирину с такой силой, что она едва устояла на ногах.

И снова было больно, хотя прошло уже столько лет! Ирина решительно нажала на кнопку звонка и, волнуясь, слушала соловьиную трель из-за двери.

– Вы к Зине?

Ирина вздрогнула и оглянулась. Рядом с ней стояла пожилая рыхлая женщина с большими сумками, она тяжело дышала и держалась за перила.

– Я? – Ирина растерялась, она так глубоко ушла в свои воспоминания, что даже не заметила соседку. – А вы ее соседка? – спросила Ира, но потом поняла, что женщина разговаривает не с ней, по лестнице к ним поднималась дама в погонах.

– Я дознаватель, – представилась дама и показала удостоверение. – Хотела задать Зинаиде несколько вопросов.

– Так Зиночка моя с детьми ко мне переехала! Не может она больше здесь жить! Мы эту квартиру продадим! Не может Зиночка дальше находиться здесь, после того что увидела, не может! Вы этого гада расстреляйте! Его и его жену! Эта первая жена Кости все подстроила, я-то знаю!

Ирина настолько удивилась услышанному, что буквально потеряла дар речи, она тихо-тихо отошла назад и спряталась за мусоропровод.

А грозная теща Константина вошла в раж, теперь она уже трясла руками и кричала на весь подъезд:

– Это все первая жена Костика подстроила! Вы найдите там ее и тоже расстреляйте!

– А вы знаете первую жену Константина лично? – уточнила дознаватель. – Первая жена Кости, она что, ему угрожала?

– Я ее не видела, но моя Зиночка говорит, что эта дрянь ей завидовала! У нее нет детей, а муж – какой-то проходимец! Вот она и отомстила Косте за его счастливую жизнь! От зависти это все! Ох, горе-то, какое горе!

– А что случилось? – На площадку выглянули соседи. – Опять кого-то убили?

Ирина оглянулась, мужик в мятой футболке, от которого за версту несло пивом, и молодая женщина с ребенком на руках осторожно смотрели на нее из-за приоткрытых дверей.

– Пока никого не убили! Это дознаватель пришла! – объяснила им теща громким голосом. – Она говорит, что убийцу и первую жену Кости расстреляют!

Не успела Ирина и рта открыть, как в разговор вмешался «мятый» сосед.

– Нет у нас смертной казни! – буркнул он, а молодая женщина вздохнула:

– Жаль, что нет! Мою свекровь так напугали, что она в больнице до сих пор! И непонятно, оправится ли она от этого нервного срыва!

Дознаватель к ней подошла:

– Да, я знаю, что ваша свекровь – это основной свидетель! Это она вызвала полицию и первой увидела тело! Как там ее имя-отчество, из головы вылетело?

– Казаченко Алевтина Николаевна! – грустно улыбнулась молодая женщина, а ребенок у нее на руках начал капризничать и выворачиваться.

– Я передам, что вы ее искали! – пообещала мать Зинаиды дознавателю и зашла в квартиру, а Ирина медленно спустилась вниз и вышла на улицу, она жадно хватала ртом свежий воздух, пытаясь восстановить дыхание.

Ее цель была достигнута, хотя и не так, как планировала, но фамилию соседки она все-таки узнала, а это значит, что можно ехать в больницу.

По дороге Ирина попала в пробку, нервничала и постоянно смотрела на часы, так как боялась опоздать. Она позвонила Милане:

– Ты можешь сейчас приехать в двадцать вторую городскую больницу? Я застряла в пробке, а там надо навестить некую Казаченко Алевтину Николаевну.

– Зачем? – удивилась Милана.

– Затем, что она единственный свидетель, на показаниях которой и построено все обвинение Никиты! Надо у нее подробно все расспросить! Скоро приемные часы начнутся, а я в пробке, можешь мне помочь?

– Конечно, я сейчас приеду! – пообещала ей Милана. – Только отправь мне еще раз все ее данные в мессенджер, чтобы я ничего не забыла.

– Конечно!

После разговора с сестрой Милана сразу же вызвала такси, но тоже попала в пробку! Время шло, а машины не двигались, пробка только разрослась в обе стороны, и тогда она не выдержала. Милана выскочила из такси и побежала к больнице, до нее оставалось всего несколько метров.

Она успела добраться до поста неврологического отделения двадцать второй городской больницы за пять минут до начала приема.

– Мне к Казаченко Алевтине Николаевне, – обратилась она к дежурной медсестре.

– Вы ей кто будете? – спросила медсестра, мельком бросив на нее взгляд.

– Я ее сноха, – ответила Милана.

– Продукты какие-то принесли? Если да, то надо мне все показать, чтобы не было ничего запрещенного.

– Продуктов нет! – Милана покачала головой. – Мы ей вчера все отдали, а сейчас надо просто поговорить. Как ее состояние?

– Стабильное. – Сестра посмотрела записи. – Но посещения разрешены, только недолгие, поэтому не утомляйте ее!

– Хорошо! – Милана огляделась. – Мне можно идти?

– Халат возьмите вон там и накиньте себе на плечи, а верхнюю одежду оставьте здесь!

Милана сняла куртку, накинула халат, и поспешила во вторую палату. Комната была небольшая, погруженная в мягкий полумрак, свет пробивался сквозь узкий проем окна, окрашивая стены бледно-желтым цветом. Тусклая лампочка под потолком мерцала рассеянным светом, бросая тени на лица двух женщин, лежащих на соседних кроватях.

Одна из пациенток, хрупкая седовласая женщина, тихо посапывала, слегка покачивая головой на подушке. Вторая старушка сидела полусогнувшись, прижимая руки к груди, задумчиво смотрела в окно.

– Здравствуйте! – Она вошла внутрь, в комнате из четырех кроватей были заняты только две. Милана растерялась, она взглянула на одну пожилую пациентку, потом на другую, лихорадочно соображая, какая из них может быть Алевтиной Николаевной.

Обе бабушки были тщедушные, с короткими стрижками и красными воспаленными глазами, одна была в розовом халате, а другая в зеленом.

– Это опять, наверное, к тебе из полиции! – проснулась бабушка в розовом. – Надоели уже, ходят и ходят! Здесь словно проходной дом, а не больница!

Милана подошла к бабушке в зеленом и вымученно ей улыбнулась.

– Алевтина Николаевна, я дознаватель, и мне надо задать вам пару вопросов по поводу вашего соседа, Константина Чермянинова.

– Я уже десять раз все рассказала, – недовольно буркнула старуха, зыркая на Милану маленькими злыми глазками.

– Придется повторить еще раз. – Милана поняла, что надо брать натиском и силой. – Я сейчас включу диктофон на телефоне, а вы кратко еще раз все расскажите.

– Я зашла в квартиру к Косте, потому что у него была открыта дверь, а до этого, чуть раньше, я видела, как у него из квартиры выходил убийца. Это нынешний муж его первой жены. – Бабушка вздохнула. – Говорят, редкостная гадина была, еще и пьяница. Родила Косте больного ребенка, по пьяни, видимо, заделала, и ребенок помер. Костя от нее ушел и женился на приличной женщине Зине, и у них две замечательные дочки. Так вот, первая жена, говорят, шантажировала его вместе со своим новым мужем, квартиру отобрать у Кости они хотели.

– Вот это новости! – не выдержала Милана, эта история обрастала все новыми подробностями. – А с чего вы взяли, что они квартиру отобрать хотели? Вам кто-то об этом рассказал?

– Так сноха моя с сыном приходили, они и рассказали! Валентина всю правду узнала, говорит, следователь и дознаватель к ним приходили, видео с камер в подъезде посмотрели и увидели, что это новый муж бывшей жены Кости.

– А квартира-то здесь при чем? – Милана, меньше всего ожидавшая такую версию убийства Константина, совсем растерялась. – Валентина ведь совсем недавно говорила, что убили Костю из-за ревности или из-за зависти, но ни словом о недвижимости не обмолвилась.

– Ну а теперь все уверены, что они квартиру у Кости с Зиной отжать хотели! Все соседи теперь так думают! – Бабулька обиженно поджала тонкие губы. – Говорят, бывшая жена-то у него совсем спилась, прямо бомжом стала, да и померла где-то под забором, а вот ему квартира-то и понадобилась чужая. У нее еще сестра-близнец есть, тоже алкоголичка, говорят.

– Если честно, то меня совершенно не интересует информация о том, какая у вашего соседа была бывшая жена! Кстати, а вы с ней лично знакомы, если так уверенно говорите, какая она отвратительная? – Милана ужаснулась услышанному.

– Я, слава богу, с ней не знакома! Но раз люди так говорят, значит, так оно и есть! Люди-то зря точно не скажут!

Милана хотела было развить тему «какие люди, и что они могут сказать», но вовремя вспомнила, что она здесь совершенно с другими целями, и смогла взять себя в руки.

– Расскажите, как вы обнаружили тело, и на этом все!

– Я зашла в квартиру, потому что дверь была приоткрыта, потом покричала в коридоре Костю и Зину, а когда никто не ответил, пошла внутрь. – Алевтина Николаевна рассказывала как стихи читала, и Ирина сделала вывод, что бабулька уже выучила все наизусть. Видимо, так часто приходится пересказывать одно и то же, хотя она в больнице лежит совсем недавно и на умирающую тоже не похожа.

– И? – Милана уже теряла терпение, эта бабулька ее раздражала, но надо узнать все, потому что второго шанса не будет, а подвести Ирину она не хотела.

– Я зашла в комнату и увидела Костю, вокруг все было в крови, а у него была разрезана грудь, и я увидела его внутренности! И мне стало плохо, а дальше я не помню! – пробормотала бабушка, теперь Милане стало ее жалко, потому что увидеть такой ужас и врагу не пожелаешь.

– Спасибо, этого достаточно! У меня к вам последний вопрос! Я правильно вас поняла, что с убийцей вы знакомы не были? Вы узнали, что это новый муж Костиной бывшей, только когда вам об этом Валентина рассказала, верно?

– Да, так и есть! – подтвердила Алевтина Николаевна. – Мы в этом доме живем шесть лет, поэтому с Костиной бывшей, а уж тем более с ее новым мужем, я не знакома.

– Спасибо! – Милана выключила диктофон, попрощалась, вышла из палаты и сразу же позвонила сестре.

– Ирина, давай встретимся дома! Я записала ее показания на диктофон!

– Приезжай, я тебя жду.