Дом Густава Бальнапа стоял на отшибе, окруженный густыми зарослями можжевельника и низким каменным забором. Ник затормозил за сто метров до ворот, спрятав «Ауди» за густой живой изгородью.

— Сиди здесь, — скомандовал он. — Опять? — Стефани всплеснула руками. — Мы ведь партнеры! К тому же, у тебя в руках мой пистолет. — Именно поэтому ты должна остаться. Если что-то пойдет не так, ты — мой единственный резерв. Если услышишь стрельбу, не геройствуй, а разворачивай машину и гони назад в деревню к телефону.

Стефани хотела возразить, но холодный взгляд Ника заставил её замолчать. Она лишь кивнула, крепче сжав руль.

Ник бесшумно выскользнул из машины. Он чувствовал непривычную легкость в кобуре, где обычно покоилась тяжелая «Вильгельмина», и это заставляло его быть втрое осторожнее. Он двигался через кусты, стараясь не шелестеть сухими листьями. Возле дома стоял темный «БМВ» с еще теплым капотом.

Дверь в дом была приоткрыта.

Ник присел у порога, прислушиваясь. Внутри было тихо, но это была не мирная тишина сонного дома, а звенящее безмолвие места, где только что произошло нечто ужасное. Он вошел боком, ведя стволом крошечного пистолета перед собой.

В гостиной царил хаос: книги были вырваны из шкафов, ящики стола вывернуты наизнанку. На ковре, раскинув руки, лежал пожилой мужчина в домашнем халате. Густав Бальнап. У него не было перерезано горло, как у Кауфмана. На его груди расплывалось аккуратное темное пятно — один точный выстрел в сердце.

«Значит, убийца сменил почерк», — пронеслось в голове у Ника.

Вдруг сзади скрипнула половица. Ник не стал оборачиваться — он мгновенно упал на пол и перекатился за массивный дубовый стол. Пуля выбила щепу из столешницы в том месте, где секунду назад была его голова.

— Картер, ты становишься предсказуемым, — раздался спокойный голос из тени коридора. — Ты всегда приходишь вторым.

Ник замер. Он узнал этот голос. Это не был курьер-убийца, которого он ожидал увидеть. Это был человек, которого AXE считал погибшим еще год назад в Бейруте.

— Хельмут? — негромко спросил Ник, проверяя угол обстрела. — Он самый. И на этот раз у меня есть то, чего нет у тебя — нормальный калибр и право на первый ход.

В тишине дома послышался сухой щелчок взводимого курка. Ник посмотрел на свою «игрушку» в руке. Ему нужно было чудо, или хотя бы одна секунда, чтобы Стефани не выполнила его приказ и всё-таки вмешалась.