Друзья шли так быстро, что скоро очутились на залитой солнцем поляне, где всё ещё отдыхали адары. Птицы весело гоготали и курлыкали, малыши носились за солнечными зайчиками. Задорно играл и спасённый птенец.

– Понимаете, – Мосень старался говорить громко, чтобы каждый адар на большой поляне мог услышать его рассказ. – Мы шли к горе, на которой живёт Мэлин. Только он точно сможет расколдовать жителей Динаса. Но оказалось, что Волшебный лес от горы Мэлина отделяет огромный обрыв. Он широкий-преширокий, и в обе стороны конца и края его не видно. Мы, конечно, расстроились, но сдаваться нельзя. Сейчас нам с Фосей нужно поскорее вернуться и попробовать прогнать тоску самим, без волшебника. Не знаю, получится ли у нас. Мы попросим помощи у мудрой Линдис. Надеюсь, она приползёт в Динас не слишком поздно.

Скомканный рассказ Мосеня закончился. Птица-мать повернулась к своим сородичам и издала призывный красивый возглас:

– А-а-о-о-о!

– А-о, – коротко отозвались остальные птицы. Зелёные глаза адаров снова посмотрели на грасов. На этот раз они излучали решимость.

– Кажется, они предлагают помощь, – неуверенно произнёс Фосень и обратился к птице: – Обрыв невероятно широкий. Уверены, что вы справитесь? Адары – небольшие птицы. Мы не хотим подвергать вас опасности. Вдруг не сможете долететь на ту сторону?

Птица-мать взглядом объяснила, что адары пусть и небольшие, но сильные птицы. Они полетят всей стаей. В полёте будут передавать друг другу Фосеня, Мосеня и их рюкзачки, чтобы каждый адар не слишком уставал и мог долететь до противоположной стороны.

Грасы переглянулись и запрыгали от радости. К обрыву бежали, уже не замечая ни удивительных цветов, ни волшебной красоты пейзажей. Адары смешно переваливались на коротких лапках, поспевая за грасами. Не взлетали специально – лучше дать крыльям отдохнуть перед рывком через обрыв.

На поляне перед пропастью адары выстроились клином. Решили, что две птицы, которые полетят впереди, понесут Фосеня и Мосеня на спине. Когда усталость начнёт подкрадываться, тут же подлетят к сородичам, что сзади, и сцепятся крыльями, чтобы друзья переползли на спину другим птицам, а сами отправятся в конец клина, чтобы немного отдохнуть. Тем, кто летит последними, проще всего.

Перелёт предстоял опасный, но рискнуть стоило. Адары были уверены в своих силах.

Фосень и Мосень забрались на птичьи спины. Ещё две птицы взвалили на себя рюкзаки. Ярко-оранжевый отряд взмыл в воздух.

– Ох, у меня сердце колотится, как язычок колокольчика, которым Пэм зазывает нас на площадь, – невнятно пропищал Фосень.

– Ух, – до кончиков пальцев вдохнул Мосень.

Делать выдох он боялся, будто оранжевый адар – это огонёк, и, если выдохнуть слишком сильно, можно сдуть его и повиснуть над обрывом без опоры.

Так, практически на одном дыхании Мосеня, три раза сменив носильщиков, адары перенесли друзей на противоположную сторону обрыва. Фосень и Мосень оказались у подножия горы, на которой жил Мэлин.