Оставленная жителями деревенька близ Коложи той ночью словно вновь ожила. То и дело проходили дозорные, тянулись в тёмное небо струйки дымов.

Понятно, что на всё войско Довгерда изб не хватило. Под крышей ночевали лишь сам князь и его ближняя дружина. Остальные латты расположились в наспех сделанных шалашах-намётах из еловых лап. Такой шалаш, развёрнутый открытой стороной к тлеющему всю ночь бревну, позволял переночевать в лесу даже зимой.

Нурманов, внимательно следивших за деревней из засады, как раз интересовало, кто именно там спит.

– Ха! Там бонды, – прошептал глазастый Хрут. – Во всех тех шалашах – бонды! Похоже, настоящих хирдманов у Довгерда не больше сотни… Если сейчас с той стороны ударим, десятка три перебьём, пока они опомнятся. Сделаем, хёвдинг?

– Нет, – шепнул притаившийся рядом с ним Харальд. – Всё. Уходим. Нас здесь не было. Снежок всё присыплет, метель заровняет.

Погода портилась. Лёгкий снегопад усиливался, к нему прибавился ветер. Завьюжило.

– И даже не убьём никого? – огорчился Левый.

– Ты дозорного прибил, – напомнил брату Правый. – Харальд, а с ним как? Увидят – ведь догадаются.

– Тело с собой заберём, в сугроб зароем, – приказал Харальд. – Уходим. Я увидел, что хотел. А Довгерду о том, что мне известно, знать ни к чему.

Прав оказался Студён. Харальд, вернувшись под утро с вылазки, на Радима не рассердился.

Выслушал сначала Сиварда, потом не поленился – Лоймара расспросил. Радима оставил напоследок. И потом сказал только:

– Ошибся я в Осви. И лучше так, чем в настоящем бою. А что ты с Лоймаром не сладил, так это понятно. В прошлый раз мы его вдвоём с Анундом осилили. Так что меч свой у Гуннара забери, позавтракай и иди отсыпайся.

– А если латгалы нападут? – спросил Радим.

– Если нападут – разбудим, – пообещал Харальд. – Только не нападут они. Кишка у них тонка – в такую метель стену штурмовать.

– Значит, отбиться мы сможем? – уточнила Ольга.

– Сможем, – подтвердил Сивард. – Если хёвдинг всё правильно посчитал и с Довгердом только пять десятков дружинников, а остальные ополченцы, то, пожалуй, управимся.

– Пожалуй?

– Управимся, – более твёрдо ответил варяг. – А возможно, они и не рискнут напасть. Всё же у нас наследник Довгердов.

И неожиданно улыбнулся:

– А молодец этот твой Радим! Не поспей он вовремя, не знаю, что было бы.

– Он не мой. – Ольга слегка порозовела. – Он с нурманами теперь.

– Это пока, – сказал Сивард. – По крови-то он наш, словенский. А воинскую науку постигать и в нурманском хирде можно. Харальд – славный вождь, а его кормчий – наставник из лучших.

– Гуннар? – нахмурилась Ольга. – Он же берсерк. Он ужасен!

– Для врагов – да, – уточнил Сивард. – Великой силы воин. И тем опасней, что сам решает, когда набросить волчью шкуру, а когда скинуть. Я б от такого воина не отказался, но он от Харальда не уйдёт. Родичи они. И побратимы. Мы, варяги, ты знаешь, нурманов не особо жалуем. Но я рад, что эти с нами, особенно сейчас.

Ольга склонила голову набок.

– А не предадут? – спросила она. – Предложит им Довгерд побольше – и переметнутся. Отец говорил: нурманы за серебро на всё способны.

– Так и есть, – подтвердил Сивард. – Но в Харальде я уверен. Князь с него правильную клятву взял, такую, что ни один нурман нарушить не рискнёт. Нарушит – боги от него отвернутся, лишат удачи. И не станет у него ни серебра, ни хирда, ни самой жизни.

– Хорошо, если так, – вздохнула Ольга. – А то мне как-то страшно. Даже на рунах гадать опасаюсь. А вдруг всё плохо будет?

– Всем страшно, – сказал Сивард. – Мне тоже бывает. Главное тут – людям страх свой не показать. А руны… Что руны! Они как след медведя в лесу. Заломаешь ли ты его или он тебя, если по следу пойдёшь, это уж дело покажет. Хотя…

Сивард усмехнулся.

– На один только след полагаться нельзя. Потому что мишка хитёр. Ты думаешь, впереди он, а зверь тебе уже в затылок дышит. Вот и Харальд таков. И если твой отрок Радим у него и этой науке выучится…

* * *

Три свечи горят на дубовом столе, едва разгоняя мрак. Три огня во тьме.

Три норны: Урд, Верданди и Скульд – ведают судьбы людей, великанов, светлых альвов, подземных цвергов и даже богов. Прошлое, настоящее, будущее.

Три руны поднимут непроницаемую завесу, которой норны закрыли грядущее от жителей Девяти Миров.

Ольга расстелила на столе белый плат. Встряхнула кожаный мешочек с костяными рунами. Их дал ей Гуннар Медвежья Шкура. Конечно, чужими рунами гадать неправильно, но сейчас особое дело. Здесь, в Коложи, сплелись судьбы словен и нурманов, пришлых воинов и мирных жителей. И княжна смотрит сквозь тьму, чтобы прозреть их общую судьбу.

– Какой вопрос задавать, княжна? – тихо спросил стоящий за Ольгиной спиной Сивард.

Старый варяг смотрел на Ольгу с непривычным почтением и даже некоторой робостью. Где та девчонка, которая, заливисто хохоча, играла в снежки с его молодыми воинами? Сейчас лицо у Ольги строгое, взгляд глубокий, нездешний. Она похожа на жрицу. Недаром говорят, что княжья власть от богов.

– Спроси о битве, – подсказал Харальд. – Боги уже знают её исход.

– Я не буду задавать вопросов, – ответила Ольга не поворачиваясь. – Руны сами скажут всё, что надо.

Она наклонила мешочек и встряхнула его. Сунула внутрь руку, не глядя вытащила костяной кругляш и положила на белый платок.

– Уруз – Сила, – нараспев заговорила она низким, тягучим голосом. – Мощь её подобна буйной реке в половодье. Уносит прошлое, приближая грядущее. Слабое будет уничтожено. То, что выстоит, станет много сильнее!

– Хорошая руна, – прошептал из сумрака Гуннар. – Моя обережная! Она сулит победу!

– Она сулит потери, – буркнул Сивард. – Похоже, нас ждёт жестокая сеча. Продолжай, дева!

Ольга глубоко вздохнула, закрыла глаза. Вторая руна легла на белый плат. И все вздрогнули, когда увидели её.

– Туризас – Шип. Невидимая опасность, угрожающая из тьмы. Будьте настороже, воины! Соберите все силы, будьте бдительны! Враг нападёт внезапно!

– Когда последний раз мне выпадала эта руна, хирд попал в засаду, – проворчал сзади Гуннар Волчья Шкура.

– Помолчи, – непривычно резко оборвал его Харальд.

А Сивард, холодея, подумал, что эта руна означает ещё и предательство…

И вот последняя руна упала на стол.

– Гебо – Дар, – громко произнесла Ольга. – Боги нынче с теми, кто действует заедино. С нами благословение вышних! Врозь – проиграем. Вместе одержим победу!

В темноте шевельнулся Харальд.

– Я получил ответ, которого искал, – сказал он.

Сивард фыркнул, но промолчал.

Однако Ольге почему-то показалось, что старый варяг поглядел на неё с благодарностью.