Я не спала почти всю ночь. А если удавалось вздремнуть, то тут же погружалась в сон, где пыталась остановить двух дерущихся парней и непременно получала от обоих сразу. И падала на асфальт, теряя сознание, после чего тут же просыпалась.

А нужно было как-то идти в школу. И смотреть в глаза Артуру. И хотя я понятия не имела, из-за чего, собственно, произошла драка, но чувствовала себя виноватой. Если бы я не соврала, что мама дома, то Артур бы поднялся со мной и не встретил Костю. И не было бы никакой драки.

А если Костя шёл, чтобы встретиться со мной?

Все эти мысли я всячески пыталась отогнать, но они то и дело возвращались. Стараясь быть как можно более незаметной, я прошмыгнула в класс перед самым звонком и тут же села за парту, боясь обернуться и встретиться взглядом с Артуром.

– Не знаешь, кто Исаеву морду намылил? – вдруг шепнула Диана.

Я сначала хотела проигнорировать её слова, но, обернувшись, не обнаружила на своём месте Артура.

– А откуда ты знаешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– То есть ты знаешь, – хитро улыбнулась Диана.

– С чего ты решила, что ему морду намылили, его же нет, – попыталась выкрутиться я.

– Да об этом уже половина школы говорит. У него под глазом фингал. Говорят, за девушку какую-то получил.

За девушку… Значит, всё-таки я виновата? Но как Костя узнал, что Артур меня ждёт? Не надо было мне с этим Костей встречаться. У меня ведь такой классный парень!

– Говорят, что кур доят, – буркнула я в ответ.

В глубине души я уже не злилась на Диану, но общаться мне с ней не хотелось. Я вообще очень отходчивый человек. Это, наверное, хорошо. Но иногда хочется быть более злой, для того чтобы помнить нанесённые мне обиды. Хотя я и так помню… Но остываю всё равно слишком быстро.

– Митька вон, когда с хулиганами по-дрался, с фингалом в школу ходил. А Исаев – звезда, красавчикам не положено, – с какой-то обидой в голосе и болью прокомментировала Диана и тут же отвернулась.

Мне даже показалось, что она чуть не расплакалась. Но я тут же запретила себе думать об этом. Ещё не хватало жалеть предательницу.

После уроков я спокойно пошла домой. Диана больше не разговаривала со мной. Артур тоже так и не появился. Не появился он и в следующие три дня. Но я была почти уверена в том, что смогу найти его в субботу на тренировке.

В пятницу вечером я никуда не выходила, чтобы испечь его любимый десерт «Павлова». У меня получилось уже практически без помощи мамы. Она только с кремом помогла.

В субботу я встала пораньше. Надела свой любимый сарафан, наверх накинула джинсовую куртку, положила в контейнер пирожные и отправилась в спортивный зал.

Я боялась, что Исаев не захочет со мной разговаривать. Во всяком случае, я бы на его месте точно не стала. Но всё-таки мне очень хотелось его увидеть. И в глубине души я надеялась, что десерт смягчит его сердце. Тренировка уже шла, Артур действительно был там. Я изо всех сил вглядывалась в его лицо, чтобы увидеть, есть ли у него тот злополучный фингал, о котором якобы половина школы говорила, но издалека его видно не было.

Скоро Артур меня заметил. Было непонятно по его выражению лица, рад ли он меня видеть. Оставалось только ждать и постараться не съесть от волнения все пирожные.

После игры Исаев подошёл.

– Ну, привет, – усмехнувшись, поздоровался он.

– Привет, – смутилась я и протянула ему контейнер. – Это тебе.

– Герасимовой-Павловой? – рассмеялся он, взглянув на содержимое.

– Они самые. – Я тоже не сдержала улыбку.

– Я сейчас схожу в душ и переоденусь. – Он хотел вернуть мне коробочку, но передумал и взял её с собой.

Надо полагать, что мне нужно его подождать. Во всяком случае, он со мной не прощался. Я не могла усидеть на месте, поэтому вышла на улицу. А минут через двадцать ко мне подошёл и Артур.

– Пришлось поделиться. – Он протянул мне пустую коробочку. – Погуляем?

Я огляделась в поисках урны, чтобы выбросить контейнер, но рядом ничего не было. Решила, что выброшу по дороге.

– Давай. – Я пожала плечами, показав всем своим видом, что вроде как не против прогуляться. Хотя на самом деле мне хотелось прыгать от радости.

Мы немного прогулялись по парку. Артур пересказывал мне события тренировки, акцентируя внимание на забитых им в корзину мячах. А потом вдруг замолчал.

– Как же есть хочется… А я, кажется, кошелёк дома забыл. У тебя есть что-нибудь поесть дома?

– Да, мама плов готовила, – честноответила я.

– Покормишь голодного спортсмена? – улыбнулся Артур, и я тут же растаяла.

– Ну, да… – Я посмотрела на часы. Мама с минуты на минуту должна уйти по делам. Так что она нас не увидит.

Мы направились в сторону моего дома.

– Кстати, а откуда ты Костю знаешь? – невзначай спросила я.

– В одном подъезде жили. А теперь в том доме наши бабки живут, – сквозь зубы ответил Артур.

– Это где Валентина Матвеевна живёт? – радостно воскликнула я.

– Ты и её знаешь? – усмехнулся Исаев.

– Знаю, – растерянно ответила я. – Она очень милая.

– Как там в школе дела? – перевёл тему разговора Артур.

– Ничего нового, – и это было очевидно. Не знаю, зачем он вообще об этом спросил.

Скоро мы подошли к подъезду. Я переживала, что мама ещё дома, но вслух сказать об этом побоялась.

– Какой этаж? – спросил Артур.

– Второй, – ответила я. – Для спорт-смена мелочи, да?

Артур только усмехнулся.

Мы поднялись наверх, я достала ключи и, стараясь прикрывать телом дрожащую руку, открыла дверь. Мамы дома не было, я это поняла сразу – по обуви. Выдохнула. Она не любит, когда домой приходят малознакомые люди. Хотя, с другой стороны, какие ж малознакомые? Артур – мой парень.

– Показывай, как ты тут живёшь, – сказал Исаев, как только мы разулись и сняли куртки.

– Да ничего особенного. Вот моя комната. – Я сразу повела его к себе.

Артур обошёл комнату, рассматривая все выставленные фотографии, но не остановился.

– А дальше?

– Пойдём в зал. – Я вышла из комнаты, Артур последовал за мной.

Мы зашли в гостиную. Исаев осмотрелся, подошёл к окну, оценил вид.

– Есть будем? – вдруг спросил он.

– Да, конечно, – рассмеялась я. – Пойдём на кухню.

Мы вышли в коридор.

– А здесь что? – Артур приоткрыл дверь в третью комнату.

– Это спальня родителей, – ответила я.

– О, а эти окна тоже во двор выходят? – Он подошёл к окну. – Это что, наша школа видна?

– Да, немножко видна, – выглянула я.

Артур стоял совсем рядом, и казалось, я чувствую его дыхание. Вдруг он положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности.

– Ну, что? Пойдём теперь на кухню? – Я выдавила из себя улыбку.

– А может, ну её, кухню? Давай останемся здесь? – Артур обнял меня за талию и притянул к себе.

– Исаев, это комната родителей, – попыталась оттолкнуть его я.

– Они не узнают, – ответил Артур и вдруг больно схватил меня за руку. Я попыталась освободиться, но он держал крепко. Второй рукой он взял меня за шею и просто впился губами мне в рот. Как же мало это напоминало поцелуй Кости в ресторане! Я ещё пыталась освободиться, но Артур толкнул меня на кровать и тут же навалился всем телом. Я едва могла дышать.

– Исаев, отпусти меня! Я не хочу! – закричала я, но он как будто совершенно меня не слышал. Он был похож на зверя, который хочет расправиться с добычей. – Отвали! Не трогай меня!

Но он проигнорировал все мои слова и действия. Одной рукой он прижал мою шею к кровати, а второй в один момент потянул на себя сарафан. Да так, что тот затрещал по швам. Меня трясло от страха и злости. Я пыталась отбиваться руками и ногами, но разве могла справиться с парнем, накачавшим в спортзале мышцы, как у Курцына? Я заплакала от обиды и паники. Он покрывал мою шею поцелуями, но мне казалось, что он облизывает меня, и от этого становилось ещё противнее.

В какой-то момент послышался поворот ключа в замке, но я понимала, что никого сейчас дома быть не должно. Я сама рассказала об этом Исаеву, когда мы гуляли. И снова закричала. Не знаю, на что я рассчитывала. Ну не соседи же ворвутся в чужую квартиру, выломав дверь. Я отбивалась, как могла, но ощущала себя лягушкой, барахтающейся в молоке.

Вдруг, словно сквозь сон, я услышала голос мамы:

– Что здесь происходит?!

Мама, насколько хватило сил, схватила Исаева за футболку и сбросила с кровати. Я тут же стала натягивать на себя не до конца порванный сарафан.

Исаев вскочил. Он был страшно зол. Я испугалась за маму. Казалось, он сейчас набросится на неё. Но он просто замер, сжимая кулаки.

– Я напишу заявление, – уверенно заявила мама.

– И ничего не докажешь, – не менее уверенно бросил в ответ Исаев.

– Ошибаешься, – усмехнулась она. – Ключи от нашей квартиры есть у соседки. На всякий случай. Всякое, знаешь ли, бывает. Но после того, как у меня пропала золотая цепочка, муж установил скрытую камеру наблюдения. Так что можешь повернуться и помахать ручкой.

Исаев раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашёл слов.

– А теперь слушай меня. Если я ещё раз тебя увижу – всё равно где, всё равно с кем, – просто если ещё раз тебя в этом мире встречу, я занесу этот ролик в отдел. У меня как раз двоюродный дядя прокурором работает. Уж он проследит, чтобы дело никто не смог замять. Ты меня понял?!

Исаев пулей выскочил из комнаты, а потом и из квартиры, выругавшись в ответ. Мама тут же подскочила ко мне и со всех сил прижала к себе. Меня всё ещё трясло, но в её объятиях я почувствовала себя немного спокойнее.

– Почему ты вернулась? – спросила я, всё ещё не веря этому чуду.

– Мне показалось, что я не выключила плиту. Решила вернуться и проверить на всякий случай.

– А камера, соседка, цепочка… Ты это всё придумала? – жалобно пробормотала я.

– Само пришло в голову. Не знала, что говорить. Но, кажется, сработало. Нашла же ты себе парня…

– Мама, это Исаев – мой одноклассник. Ты должна помнить его, Артур.

– Только не говори, что это ты ему готовила все эти пирожные, – вопросительно посмотрела на меня мама.

– Никогда в жизни больше не буду их готовить, – буркнула я, прижавшись к маме ещё сильнее.

– Пирожные не виноваты, – улыбнулась мама и погладила меня по голове. – Переоденься, я закрою дверь и никуда сегодня не пойду. Давай поваляемся на диване и посмотрим какой-нибудь фильм? Только я дам тебе валерьяночку.

Выпив таблетку, я посмотрела на маму. Она улыбнулась. И в этой улыбке я увидела всё: её любовь, заботу, полную самоотдачу – целую вселенную, в которой мне принадлежит центральное место. В этот момент я пообещала себе, что никогда больше её не обижу.

В этот день я как будто вдруг повзрослела. И поняла, что многое в жизни совсем не такое, каким кажется. И ещё я поняла, что самое главное в жизни – это семья.