Чем ближе Миддлтон подходил к неосвещенному двухэтажному дому, всматриваясь в очертания двери и окон, тем сильнее билось сердце – его стук разлетался по голове медленным барабанным гулом, будто издевательская симфония грядущей беды. Адам сжал зубы так сильно, что постепенно онемели мышцы лица, но внешне оставался спокойным и собранным. В такой момент ослабить контроль и сорваться было бы непозволительной роскошью.

Когда он потянулся к двери, в его руке зазвонил телефон.

«И снова привет, ублюдок», – мысленно проговорил он, а вслух сказал:

– Я на месте.

– Я в тебе не сомневался. Правда, у меня были мысли, что ты все же приедешь не один. На тот случай, если ты меня боишься.

Адам усмехнулся:

– Ну конечно, я трепещу от ужаса. А еще мне интересно посмотреть тебе в глаза и понять, какую жалкую часть себя ты прячешь за этим искаженным голосом. – Адам встал сбоку от двери и прислушался. Ничего. Ни одного звука. – Так зачем разыгрывать этот концерт с аппаратурой? Ты уже известнее любых поп-звезд. В чем смысл этих игр?

Да, обработка голоса была минимальной, но все равно ощутимой.

– Вопрос не в том, насколько я популярен, а в том, что в итоге вы сможете доказать. Популярность пришла с вашей подачи. И даже после всего, если дело дойдет до суда, вам предстоит потрудиться, чтобы доказать мою причастность к делу. Хватит с тебя и одного подарка на сегодня.

– Как высокопарно, – отозвался Адам. – Но ты же понимаешь, что я записываю все разговоры? А специалисты, которые проанализируют твою речь, с легкостью подтвердят, что это был именно ты.

– Конечно. Но и это вам не поможет. Видишь ли, судебная система заточена не на правосудие, а на распятие наиболее подходящих жертв. И неважно, реальна ли их вина или все сфабриковано, чтобы заставить поверить окружение в любую потрясающую историю с самыми невероятными поворотами.

– А ты любишь поболтать. Но не стоит недооценивать мою способность прижать тебя, сволочь, лицом к стене.

– Грубо. Но я не планировал умалять твою значимость. Напомни мне: сколько из твоих дел завершились победой обвиняемого?

Адам застыл: знает ли Андерсон о точном количестве этих случаев или просто говорит наугад?

– Не переживай, ты в этот список точно не попадешь, – заверил Миддлтон. Его взгляд скользнул вниз по двери. – Если я потяну за ручку, я ведь не взлечу на воздух вместе с домом?

В ответ раздался негромкий смех, который все сильнее подводил Адама к непростительной черте срыва.

– Это было бы крайне… неуместно. Никаких бомб. Даю слово.

– И я должен тебе верить?

– Мне нравится, что ты задаешь вопросы. Если бы не задавал, я бы расстроился. Но… нет. Больше никаких растяжек. Повторение – признак жалкой, унылой фантазии. Если бы я хотел убить тебя, то не стал бы все сильно упрощать. К тому же мы с тобой только начали беседу.

Если это беседа, то Адам – специалист по ловле бабочек, а не серийных убийц.

– Внутри тебя ждет обещанный подарок. Дверь открыта, можешь входить.

Адам замер, оценивая риски и взвешивая все за и против. Он мог прямо сейчас вызвать подкрепление, но не было гарантий, что убийца не засел рядом с семьей Миддлтона или у квартиры Билли, дожидаясь, когда его оппонент совершит ошибку.

Адам прижал телефон щекой к плечу и, обхватив дверную ручку, осторожно потянул ее на себя. В одном Роберт не обманул: за открытой дверью не последовало взрыва. Адам включил фонарик, закрепленный на бронежилете, и осветил им коридор. Чувствуя себя грабителем из фильма «Один дома», где из любого предмета могла выскочить ловушка, он осторожно вошел в дом.

Обстановка казалась простой, но стильной – как если бы была выдрана из страницы журнала, посвященного лучшим современным интерьерам. Пастельные тона, небольшое количество декора (вроде пары-тройки картин и фотографий) и полный порядок, который в обычное время пришелся бы по вкусу Миддлтону, но в тот момент каждый сантиметр окружающего пространства источал угрозу.

– Твой подарок находится в большой спальне на втором этаже, – сообщил голос в телефоне. – И поторопись, у него тоже есть срок годности.

Миддлтон замер на мгновение, предвидя самый хреновый исход этой истории. В одном он не сомневался: этот подонок опять кого-то убил.

– Скажи мне еще кое-что, Роберт, – проговорил Адам, подходя к лестнице, – раз ты все равно назвал нас друзьями. Почему именно этот дом? Я думал, место встречи будет где-нибудь среди улиц Инглвуда или Остина.

– А разве искать ответы на такие вопросы – не твоя работа? Я не хотел, чтобы тебя отвлекали от подарка. Ты должен в полной мере оценить его значимость. А большинство людей с этой улицы уехали отдохнуть за городом, поэтому тебя никто не потревожит.

«Меня – и только?» – подумал Адам и, слушая голос в трубке, начал медленно подниматься по ступеням, то и дело проверяя лестницу и стены на наличие ловушек. В предыдущем доме на окраине города, где произошел взрыв, были спрятаны едва заметные растяжки. Здесь же могло оказаться вообще все что угодно.

– Мне нравится, что ты зовешь меня по имени, – продолжил убийца. – Это… сближает. А с прекрасной мисс Сэлинджер ты уже достаточно сблизился?

Адам замер на середине лестницы, чувствуя, как его шею и грудь сдавливает гневный приступ. Все разворачивалось именно так, как они предполагали во время мозгового штурма.

Прикрыв на пару секунд глаза, Адам усилием воли заставил себя успокоиться.

– Рад, что тебе нравится, – ответил он и продолжил подниматься по ступеням. – Но при чем тут мисс Сэлинджер?

Билли оказалась права, и Роберт действительно рисует из них пару. Но на этом этапе история должна оставаться в рамках его неподтвержденных догадок. План Билли до сих пор не согласован ФБР, поэтому Адам не собирался подставлять ее под удар.

– Просто… вспомнил про нее. Думаю, ей подарок понравится больше, чем многим другим. А где она, кстати? Не с этим ли… как его там… Дэном Розенбергом?

Адам едва не скрипнул зубами. Похоже, кое-кто добросовестно выполнил домашнее задание, собрал информацию и решил разбрасываться ею направо и налево.

– Хм, Розенберг… Розенберг… это тот известный репортер?

– Он самый. Занятный малый. Идеально ей подходит.

В телефоне послышались характерные гудки – кто-то звонил по второй линии.

Адам взглянул на экран: «Билли Сэлинджер».

Его палец тут же замер в нескольких миллиметрах от экрана.

А если она в опасности? Если он нужен ей именно сейчас? Если ни Лео, ни полиция под окнами не успели защитить ее?

После затянувшейся паузы Адам отклонил вызов с диким сопротивлением, пока все внутри него кричало: «Ответь на чертов звонок!»

«Прости. Надеюсь, ты звонишь, чтобы рассказать, как проходит ваш вечер с Кираном», – мысленно извинился он, в то же время понимая, что, скорее всего, Лео передал ей его слова, и теперь Билли пыталась дозвониться до него, чтобы удаленно свернуть Миддлтону шею.

И он не мог винить ее за этот порыв.

Адам не хотел обманывать Билли и не собирался предавать ее доверие, но здесь и сейчас, стоя в чужом пустующем доме, в шаге от большой опасности, он впервые понимал ее: почему она делала то, что в представлении Адама не сочеталось с командной работой.

Ему пришлось вернуться к разговору с убийцей, когда рядом оказалась дверь в главную спальню. Но не успел Адам поднести мобильный к уху, как на экране опять появилось имя Билли.

В голове Миддлтона взвыла сирена, сигнализируя, что этот звонок необходимо принять – и как можно скорее. Настойчивость Билли в это время суток была исключением, но не правилом. В последний раз она звонила ему таким образом, когда застряла в «Эль-Кастильо» и отчаянно нуждалась в помощи. Адам был готов поклясться, что выстрелит прямо в голову Андерсону, если тот своим так называемым подарком отвлек его, чтобы навредить Билли.

Но он снова отклонил вызов.

– Ты еще там? – деловито поинтересовался убийца, когда молчание Миддлтона слишком затянулось.

– Да, я здесь. – Адаму стоило нечеловеческих усилий сдержаться и не рявкнуть в ответ. – Как раз подошел к двери.

Он с трудом контролировал хаотичный поток мыслей о Билли, который рвался заполнить его разум и отключить внимание от главной цели. Возможно, Адам бы в итоге сорвался, если бы от «подарка» его не отделяла приоткрытая дверь.

Миддлтон прижал телефон к плечу, встал сбоку от двери и взялся за ручку.

Теперь или смерть, или невероятная развязка.

Адам открыл дверь, выждал несколько секунд и вошел в комнату.

* * *

Звонок опять переключился на голосовую почту.

– Черт! – крикнула Билли и стукнула ладонью по барной стойке, напугав притихшего Кирана.

Почему Адам не отвечает именно сейчас? Почему? А еще Лео и его внезапное любопытство о планах на этот вечер. Нет, там однозначно что-то происходило, и от нее это скрывали самым наглым образом.

Билли вцепилась в край стола и зажмурилась, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, но ее трясло от злости и внезапного озарения.

Какая же она дура! Идиотка, куда она смотрела!

Тетя Лидия всегда повторяла, что нужно доверять голосу интуиции. А что сделала Билли? Пошла на поводу у подонка, который убедил всех в том, что он и есть Роберт Андерсон! Но самое ужасное: именно Билли подкинула ФБР эту версию. Да, не специально, и все же…

Нет. Убийства были совершены одним конкретным человеком. И больше Билли ни за что не возьмет чужую вину на себя.

Чтобы немного успокоиться, ей потребовалась дополнительная пара минут. Отпустив столешницу, она открыла глаза и вновь посмотрела на телефон: «Адам, пожалуйста, возьми трубку. Просто… ответь мне. Прошу тебя».

Выждав еще несколько секунд, она повторила вызов.

* * *

На первый взгляд в спальне не было ничего примечательного: в свете фонарика Адам увидел обычную двуспальную кровать, две тумбы по бокам от нее, широкий комод, высокий шкаф у стены, кресло, повернутое к окну, и тяжелые длинные шторы, между которыми пробивалась полоска лунного света. И в этом не было ни грамма красоты – только дополнительная причина испытать еще больше тревоги.

Адам нахмурился и сделал шаг вперед. Крови он не видел, но все равно чувствовал характерный металлический запах – вряд ли хозяева дома пользуются дико специфичным диффузором.

– Я внутри, – сказал Адам в телефон. – И что я должен увидеть?

– Твой подарок прямо здесь, в этой комнате. Я решил, что так будет намного… комфортнее.

Но это больше напоминало издевку, чем заботу.

– А еще… – в телефоне повисла пауза, – как я и говорил, последний год и в особенности последний месяц ты много работал и заслужил свою награду. Но ты трудился над этим делом не один, а вместе с напарником, поэтому все должно быть честно и поровну. Я оставил презент в том кресле под пледом. Вернее, его лучшую половину.

Следом зазвучали гудки.

Адам убрал телефон от уха и крепче сжал пистолет в руке. Под упомянутым пледом могло быть что угодно: бомба, ловушка или любая другая опасность, которая стремительно оборвет жизнь Миддлтона.

«…все должно быть честно и поровну».

Нужно позвонить Лео. Но сначала…

Он затаил дыхание и подошел к креслу под громкий стук сердца.

«…поторопись, у него тоже есть срок годности».

Нет. Никакой бомбы здесь не было и не будет. И запах крови точно шел из-под пледа.

Внимательно всматриваясь в силуэт «подарка», Адам взял край мягкой ткани и потянул ее на себя.

Мгновение спустя его бросило одновременно в жар и в холод.

Не может быть.

Несколько секунд Адам стоял и смотрел на то, что находилось в кресле.

Этого… не может быть.

Он выпустил плед и крепко сжал пистолет, который едва не выпал из его руки. Его сковало дикое чувство, будто он спит и все это происходит не с ним и не здесь, и чтобы прогнать этот бредовый сон, необходимо как можно скорее проснуться.

Но Адам не спал. Все, что он видел перед собой, было пугающе реальным и повергло даже его, человека с опытом, в полный ступор. Он не заметил, как за его спиной в полумраке коридора мелькнула тень.

Телефон опять завибрировал в руке.

Адам сверлил взглядом «подарок», но вскоре опомнился и посмотрел на экран, ожидая увидеть там «неизвестного абонента».

Билли Сэлинджер.

Он хрипловато выдохнул и на этот раз принял вызов:

– Да, Билли.

– Адам! Нам нужно срочно поговорить! Мы ошиблись, слышишь меня?! Ошиблись! Это не Андерсон! Адам, это не Андерсон убийца!

– Да, – все так же отстраненно проговорил Миддлтон, пристально глядя на кресло, – да, я… знаю.

Он уже не удивлялся, что Билли каким-то образом дошла до правды, но в тот момент было неважно, откуда она получила эту информацию. Перед Адамом в кресле лежало тело самого разыскиваемого убийцы Иллинойса – Роберта Андерсона. Вернее, его верхняя часть, а все, что ниже туловища, просто отсутствовало.

«Его лучшая половина».

– Что?.. – опешила Билли. – Знаешь? Но…

– Билли, я сейчас очень занят, перезвоню позже. С тобой все в порядке?

– Да, но…

– Хорошо. Я перезвоню.

Адам сбросил звонок, резко обернулся на скрип половицы в коридоре и понял: он здесь.

Конец второй книги