8 июня 2003 года

Убиралась сегодня в шкафу и наткнулась на большую папку. Открыла – на пол посыпались какие-то бумажки, записки, фотографии. Взяла одно фото в руки. В два ряда – радостные лица детей, в центре сидит молодая учительница. Она тоже улыбается.

Смогут ли они меня простить даже спустя много лет?

Москва, ноябрь, 2021 год

Лучшим лекарством от проблем и боли в сердце – кроме танцев конечно же, – для Василисы были музыка и фильмы про любовь. Кино помогало прожить яркие эмоции, которые она ещё не испытывала в жизни, а они, в свою очередь, заглушали тревожность и переживания. На какое-то время казалось, что события в реальном мире не так уж и важны – не то что те, на экране.

С музыкой было сложнее. Гуляя в наушниках, Василиса словно поднималась над землёй, становясь лишь наблюдательницей. При этом её чувствительность увеличивалась в несколько раз, а настроение становилось зависимым от музыки.

Девочка включила плейлист «Грустное» и стала отрешённо наблюдать за людьми, которые спешили мимо неё, погружённые каждый в свои мысли. Василисе хотелось их всех обнять, взять частичку их переживаний себе. Ей было жаль всех суетящихся и потерянных, но больше всего жаль себя – девочку, которая так и не смогла помочь своей маме.

Музыка смолкла. Василиса почувствовала, что замёрзла. Пора было идти на репетицию.

Рядом с Домом творчества было маленькое кафе, где взрослые ученики часто собирались после занятий. Там Василиса и решила согреться. Она взяла своё любимое какао и села за свободный столик.

– Привет, можно к тебе?

Василиса подняла голову и увидела Иру. На плече у неё висел рюкзак с тренировочной формой. «Значит, вернулась», – подумала девочка и ответила:

– Да, конечно.

Ира села рядом и замолчала, пряча глаза. Василисе ничего не оставалось, как начать разговор первой:

– Знаешь, мы все переживали за тебя. Что-то случилось?

– Да… У меня были проблемы дома, – тихо ответила Ира. – И я… ужасно сожалею, что подвела всех. Как думаешь, я смогу вернуться к репетициям?

Василиса буквально заставила себя улыбнуться. Конечно, ребята простят Иру, и Лариса Фёдоровна тоже. А Василиса снова вернётся на свою позицию, во второй ряд. Потому что так было изначально задумано и так… правильно.

Сердце гулко стучало, и, чтобы скрыть волнение в голосе, девочка сделала большой глоток. Горячее какао сразу обожгло горло.

– Конечно! – ответила она уверенно. – Мы будем очень рады. Без тебя всё рассыпается. Я поговорю с ребятами, они тоже не будут против!

Ира улыбнулась, и Василисе показалось, что с её плеч упал большой тяжёлый камень – чувство вины. Поддержкой одного человека Ира уже заручилась, а это иногда самое сложное.

Обрадованная надеждой, Ира убежала в Дом творчества переодеваться, а девочка снова осталась одна. Какао остыло. Идти на репетицию теперь совсем не хотелось. Но она пообещала Ире.

Когда Василиса пришла, в зале было пусто: ребята, как обычно, опаздывали. Девочка поправила пучок на голове и прошла в центр зала. Закрыла глаза и представила руки Александра на своих руках. Он был внимательным партнёром, уверенным в себе и снисходительным к ней. Всегда радостным. Последние две недели репетиций стали для Василисы особенными. Но радость и счастье всегда заканчиваются, так ведь? Василиса даже вздрогнула: это была не её мысль, а как будто мамина.

Дверь скрипнула.

– Ты уже тут?

– Привет. – Василиса открыла глаза и повернулась к Александру на носочках. – Как всегда, пришла пораньше.

– Может, пока никого нет, повторим вальс? Ты очень неуверенная на последних шагах, – сказал Александр, улыбаясь и делая шаг к ней.

Василиса сделала глубокий вдох:

– Я только что разговаривала с Ирой. Она хочет вернуться.

Александр пригладил волосы, подошёл к станку и посмотрел в зеркало:

– Один раз она уже подставила всю команду, – сказал он. – Ты думаешь, что это правильно – давать ей шанс?

Сердце Василисы забилось сильнее. Руки похолодели, и стоять на месте было решительно невозможно, поэтому девочка тоже подошла к зеркалу, держась чуть на расстоянии от Александра.

– Ей очень нужно это выступление. Не знаю, что случилось, почему она так поступила, но больше ошибок не будет… – Василиса говорила совсем не то, что сейчас вертелось у неё в голове.

– Ты уверена? – Александр вальяжно облокотился на станок и посмотрел на неё. Он улыбался, но вряд ли искренне.

– Помоги ей. И Лариса Фёдоровна, и группа тебя послушают.

– Знаешь, я тоже несу ответственность за выступление. Не уверен, что это будет правильно. Давай лучше повторим номер.

Василиса сглотнула.

«Руки, ну чего вы так дрожите? Александр… Саша… Он ведь не защищает меня, так ведь? Или он… хочет танцевать со мной? Именно со мной? Потому что я хорошо танцую? Лучше, чем Ира… Или…»

От этих мыслей Василисе стало страшно. Она видела, что Александру не нравится новость о возвращении Иры. Почему?

Девочка подошла к нему, вытирая вспотевшие ладони о тренировочные штаны.

– Опять замёрзла? – Александр взял её за руки и повёл в центр зала.

Василиса вся тряслась – казалось, дрожали даже кончики волос, выбившиеся из пучка. Она боялась поднять глаза и посмотреть на своего партнёра. А он вёл себя как обычно, будто ничего не произошло.

Вскоре подошли остальные ребята, а за ними и Лариса Фёдоровна. Она «порадовала» всех новостями: со следующей недели репетиции будут на час дольше, на сцене и с музыкой. Это означало, что уходить все будут, скорее всего, после восьми вечера. Пока ребята тихо возмущались, в дверь постучались, и вошла Ира.

– Здравствуйте…

В зале стало очень тихо. Увидев Иру, Лариса Фёдоровна подбежала к ней и крепко обняла:

– Мы так переживали! Пропала и ни слова от тебя! – Тренер отстранилась и взяла Иру за руки. – Всё хорошо? Дома тоже?

Ира стояла, опустив глаза, не зная, куда деть руки и что сказать. Её нужно было спасать. Василиса тоже подбежала к Ире и обняла её за плечи:

– Ира, мы скучали!

Однако остальные, кажется, не понимали, как правильно начать разговор.

– Привет, – первым отозвался Александр. – Ты на репетицию?

– Да, я хотела… Можно?

– Уверена, что больше не сбежишь? – спросил он.

Но его допрос прервала Лариса Фёдоровна:

– С Ирой я поговорю после репетиции. Пусть пока сидит и смотрит на номер. Все по местам, давайте начинать! – А потом добавила тише: – Я рада, что ты вернулась!

Ира неловко улыбнулась и пошла к стульям возле музыкальных колонок. Василиса успела лишь сжать её плечо и прошептать:

– Не переживай!

Разговор после репетиции проходил между Василисой, Александром и Ларисой Фёдоровной. Ира стояла всё время рядом и молчала, а Василиса пыталась ей намекнуть, что нужно хоть что-то сказать.

– Ты пропустила большую часть репетиций. Что случилось? – Александр говорил с Ирой строго, но Лариса Фёдоровна мягко прервала его:

– Ирочка, я надеюсь, что у тебя всё в порядке, но пропадать так без предупреждения нехорошо. Спасибо Василисе, что быстро подхватила твою партию.

Василиса незаметно улыбнулась и переглянулась с Александром.

– Я знаю, как для тебя важен этот концерт, – продолжила Лариса Фёдоровна, – но мне нужно знать, что больше такого не произойдёт.

Ира прошептала:

– Этого больше не повторится… Я… У меня… От нас папа ушёл.

В зале воцарилась тишина.

– Мне нужно было помогать маме, у нас же ещё двое младших… А она теперь совсем одна. Искала работу… – продолжить Ира не смогла и разрыдалась.

Василиса крепко обняла её и почувствовала, как сердце Иры стучит сильно и быстро.

– Что же ты ничего не рассказала! – Лариса Фёдоровна всплеснула руками.

Ира быстро вытерла щёки и посмотрела на тренера умоляюще:

– Если можно, пожалуйста, разрешите мне выступать! Мне очень… необходимо! Это мой шанс!

Лариса Фёдоровна бросила взгляд на Александра. Тот стоял, скрестив руки на груди, и смотрел куда-то в окно.

– Вась, прости меня, я вас подставила, и, если вдруг ты не согласишься… – девочка почувствовала, как Ира крепко схватила её за руку.

– Я… Я не против… Тебе это правда нужнее, – тихо прошептала Василиса, сама не веря, что говорит это.

– А теперь ты можешь ходить на репетиции? – вдруг спросил Александр.

Ира замешкалась, её глаза забегали по залу:

– Да-да! Мы всё решили… Нашли садик, и мама… Я больше не буду пропускать.

Лариса Фёдоровна всё ещё сомневалась, это было видно, но решила дать Ире шанс.

– Если не успеешь выучить номер, выступать будет Василиса, – поставил точку Александр.

Осадок после разговора вызвал у Василисы ощущение тошноты. Пытаясь справиться с ним, она быстро переоделась и выбежала из Дома творчества. Ире она не сказала больше ни слова.