– Валерка, Валерка! – Инга изо всех сил трясла его за плечи. Он непонимающе вращал глазами. – Эй, ты здесь? – девочка пощёлкала пальцами перед его носом.

Он вздрогнул.

Артём тяжело дышал и выглядел не лучше Валерки.

– Я испугался, что не успею, – деревянными губами проговорил он.

– Я тоже, – призналась Инга. – Я очень испугалась. Наверное, сильнее, чем в том идиотском автобусе.

Валерка уже пришёл в себя и мрачно смотрел на своего спасителя.

– Зачем ты полез туда? – процедил он с такой ненавистью, что Артём даже отступил на несколько шагов.

– Ты что? Что ты такое говоришь? – набросилась на него Инга. – Он же спас тебя.

– А я просил?! Я никого не просил меня спасать. Ни его, ни тебя. Как же вы мне надоели! Может, я там и хотел остаться, – голос Валерки дрогнул. – Вы же ничего не понимаете!

– Да уж куда нам, – лицо Артёма скривилось в подобие усмешки. – Это ты у нас особенный. Чижик, – прошипел он сквозь зубы.

– Ты! Ты! – Валерка сжал кулаки.

– Ну что? Один на один не решишься? – Артём с вызовом двинулся на него. – Эй, Оса, Воробей! – крикнул он в вышину. – Налетайте!

Люкс отчаянно залаял, обнажая острые клыки.

– Прекратите! – Инга заметалась между ними. – Ребята, это неправильно! Так нельзя! Это всё не просто так, как вы не понимаете!

– Что не просто так? – вместе спросили мальчишки.

– Ну мы… Ну то, что мы втроём здесь очутились. Всё, что с нами происходит. Твоя бабушка сказала, что нельзя обижаться. Нет, она по-другому сказала, – Инга зажмурилась, судорожно пытаясь воссоздать перед глазами эту картинку. – Она сказала, что нельзя отравлять жизнь обидами. Вот! Артём, она это и нам тоже сказала. Как же вы не понимаете?! – Инга чуть не плакала. – Вот и Люкс бесится, когда мы начинаем ругаться. Неужели вы ничего не видите? – она запнулась, потому что Артём и Валерка, в отличие от неё, определённо что-то видели.

Мальчишки застыли с открытыми ртами, уставившись во что-то у неё за спиной. Инга неожиданно для себя взвизгнула и тоже обернулась.

– Обалдеть, – выдохнул Артём.

Валерка молчал, но был удивлён не меньше. Вид вокруг их полянки изменился. В туманной дымке явственно просвечивал частокол деревьев.

– Мы спасены? – с сомнением спросила Инга. Эхо унесло её голос куда-то далеко и вернулось шелестящим утвердительным: «Спасены!»

– А-а-а! – закричали они разом.

Люкс растерянно вертел своей огромной башкой – резкие звуки вызывали у него беспокойство. Но когда дети начали обниматься, скакать и кричать что-то бессвязное, пёс тоже запрыгал, размахивая хвостом, – точь-в-точь как автомобильные дворники в ливень по стеклу.

Не веря своему счастью, ребята опрометью ринулись туда, где раньше была стена, и со всего разгону бухнулись в неё. Стена никуда не исчезла. Она спружинила, и пленников отбросило назад.

Только шаг отделял подростков от свободы. Они её видели, вдыхали, ощущали. И опять неудача.

Ребята молча стали подниматься, потирая ушибленные места. Смотреть друг другу в глаза не было никаких сил. Потому что читать в чужих глазах те же боль, страх и разочарование, которые переполняли каждого из них, значило помножить собственные переживания на два и даже на три. Наверное, впервые с начала своих злоключений подростки чувствовали себя по-настоящему преданными, обманутыми… и оплёванными. Хотя вот это последнее было, кажется, очень даже реальным и осязаемым. Вся одежда и ладони ребят и даже Валеркина щека были покрыты какой-то слизью. Он брезгливо тёр лицо и губы.

– Что за дрянь? Меня сейчас стошнит, – морщась и поминутно сплёвывая, произнёс он.

Остальные тоже пытались привести себя в порядок. Вдруг Артём поднёс ладонь к лицу, принюхался. Подошёл к стене, надавил на неё пятернёй.

– Эй, идите сюда! – крикнул он и протянул покрытую прозрачной липкой жидкостью ладонь. – Она тает!

Валерка и Инга бросились к нему.

– Где? Покажи!

– Да везде! – Артём шлёпал ладонью по сочащейся стене, и ребят обдавало мелкими холодными склизкими брызгами. – Надо найти, где она тоньше, и как следует надавить, – сказал он.

Чувство брезгливости у всех испарилось, и ребята что есть мочи замолотили по стене, пытаясь обнаружить в ней слабое место. Они обошли её всю. На этот раз, наученные опытом, они сразу же воткнули в землю ветку. А для ускорения процесса разошлись от неё в разные стороны: Валерка пошёл по часовой стрелке, а Инга с Артёмом – против. Люкс лениво наблюдал за этими передвижениями, лёжа на пригорке. Его, кажется, больше интересовало сейчас содержимое Ингиного рюкзака.

– Ну как? – время от времени подавали голос ребята.

– Пока ничего! – раздавалось с другой стороны.

Воодушевление и надежда таяли гораздо быстрее, чем стена этого ненавистного купола. Когда круг замкнулся, все просто молча побрели к дереву.

– Поесть бы, – сказал Валерка.

Инга расстегнула молнию на рюкзаке, посчитала свои скудные запасы. Оставалось четыре пирожка. Она достала сначала один, потом, вздохнув, добавила и второй.

– Половину сейчас, остальное потом, – сказала Инга, не уточняя про «потом», и раздала всем по полпирожка. Люксу, как и всем, пришлось довольствоваться фруктовой начинкой.

Все, даже пёс, ели сосредоточенно, стараясь растянуть процесс жевания. Потом по кругу пошла бутылка с водой. Каждый «бульк» эхом отзывался в тишине. Хотя, скорее всего, это обострённый слух и воображение играли с детьми в свои странные игры.

Все как-то разом устали. Что делать дальше, никто не знал. Ребята растянулись на земле. Сквозь переплетение веток и полуприкрытые ресницы источник света в центре купола выглядел совсем как солнце. Если долго смотреть, от него так же начинали расходиться блики: красные сменялись зелёными, жёлтые – фиолетовыми.

– Послушайте, – сказал Валерка, – ну, если эта фигня тает, может, просто надо подождать, когда она дотает до конца?

– Знать бы ещё когда, – проговорил Артём.

– А ещё – почему? – добавила Инга.

– Что «почему»? – не понял Валерка.

Инга привстала, опираясь на локти.

– Почему таять начала, – сказала она.

– Ну, может, от тепла, – предположил Артём.

– Здесь-то, кажется, ничего не меняется. Сами говорите, солнце ненастоящее, – Инга продолжила свою мысль.

– Тогда тепло стало за куполом, – Валерка тоже сел.

– А если снова похолодает? – у Артёма некстати снова заболел живот.

Повисла тягостная тишина.

– Ну мы и тормоза! – внезапно прервал молчание Валерка.

Инга и Артём переглянулись.

– Фу-уф! – Михайлов шумно выдохнул. – Вы что, совсем ничего не видите?!

– Объясни по-человечески, – разозлился Артём.

– Объясняю! Дерево есть? Есть! – Валерка показал на раскидистую крону над ними. – Огонь? Добудем! – решительно сказал он.

– Откуда? – недоумённо посмотрел на него Артём.

– Да хотя бы трением.

Артём скис. А Инга зачем-то полезла в свой рюкзак и некоторое время что-то перекладывала в нём, словно искала какую-то вещь.

– Не надо ничего добывать! – радостно вскрикнула Инга. – Мы вчера с мамой в магазин ходили, а она, как всегда, про спички в последнюю очередь вспомнила. Мне пришлось возвращаться.

– И?! – в один голос спросили ребята.

– А вот! – она с торжествующим видом продемонстрировала коробок спичек. – Этот случайно в кармашек завалился!

– Класс! – опять дружно заорали мальчишки.

– Теперь наберём сухих веток и разведём костёр у этой стены. Согласно закону физики она перейдёт из твёрдого состояния в жидкое. А чего сидим? – вскочила Инга.

Ребята, как муравьи, собирали в охапки всё, что могло гореть: хворост, куски полусгнившей коры, сухие стебли. Они носились вверх-вниз, высунув языки не хуже Люкса, которому очень понравилась новая игра. Но кучка росла очень медленно. Такой даже чашку чая не вскипятить – не то что стену растопить.

– Мы так ещё долго будем бегать, – сказал Артём, повалившись на землю.

– А что ты предлагаешь? – тяжело дыша, спросил Валерка и без сил бухнулся рядом.

– Правда, что? – Инга скорчилась, прижимая рукой правый бок.

– Собирать всё, что может гореть, в куртки, – просто ответил Артём.

– Точно, – хмыкнул Валерка. – Как я сам не догадался!

– Как сказала бы наша Анна Захаровна, одна голова хорошо, а две лучше.

Все рассмеялись.

– А я даже соскучился по её «идиоматическим выражениям», – Валерка изобразил классную на удивление похоже.

– Думаю, не только ты, – хихикнула Инга. – Она, конечно, не фонтан, но…

– Что – «но»? – подал голос Артём.

– Ну, наверное, она лучше и не может. Так и твоя бабушка сказала, – она кивнула Михайлову.

– Она про другое говорила, – буркнул он.

– Про другое, но всё равно похоже.

– Ладно, отдохнули, кажется, – оборвал разговор Валерка. – Пошли собирать горючее.

Идея Артёма оказалась дельной. И вскоре кучка у стены превратилась в полноценную кучу. Даже Люкс притащил свою ветку. Теперь оставалось всё это поджечь.

– Кто? – спросил Валерка.

Решили тянуть жребий. В коробке, как всегда, нашлась одна бракованная спичка без головки. Именно её и вытянул Михайлов.

– Ну, удачи! – благословила его Инга.

Все затаили дыхание. Валерка чиркнул спичкой по коробку. Серная головка только зашипела. Вторую спичку постигла такая же судьба.

– Отсырели, – с отчаянием сказал Валерка. Руки его тряслись.

– Давай я попробую, – Артём протянул руку к коробку.

Валерка пожал плечами и отдал спички Березину. Тот вынул сразу несколько спичек и чиркнул. На этот раз всё получилось. Прикрыв огонёк ладонью, Артём поднёс его к вороху сухой травы. И полыхнуло! Горело так, что жарко стало всем. Ребята отошли подальше и через пляшущие языки пламени и движущиеся потоки воздуха наблюдали, как огонь всё ближе подбирается к стене, которая отделяла их от привычного мира.

– Сработало! – заорал Валерка, когда сначала первая капля с шипением исчезла в пламени, потом вторая, третья. Он носился вокруг, пытаясь заглянуть за огонь, туда, где стена. – Главное, чтобы эта жидкость костёр не погасила. Сильно льёт! – он старался перекричать гудение горящих сучьев. – Как выход протопим, быстро вылезайте! Другого шанса может не быть.

Инга и Артём внимательно всматривались в сдающуюся, наконец, стену. Сквозь небольшое отверстие со свистом ворвался поток воздуха и разметал пепел, закружил его. Дым теперь ел глаза. Ребята закашлялись. Люкс заскулил. Инга отвернулась и часто заморгала, чтобы едкий дым рассеялся. А когда смогла видеть, от неожиданности чуть не лишилась чувств. На земле был светящийся круг, а в нём… тётя Аня.

– Артём, – Инга схватила его за руку.

Тот резко обернулся.

– Мама?! – он нелепо улыбнулся, а потом как заорал: «Ма-ма-а-а-а!» – и, не помня себя, бросился к ней.

Круг замерцал, затрещал, изображение, сопровождаемое сильными помехами, прервалось. Всё исчезло.

Артём лежал на земле, где секунду назад все видели его маму. Он молотил кулаками в бессильной ярости, выл каким-то нечеловеческим голосом.

Огонь сделал своё дело: проел дыру в их тюрьме. Но сейчас это вдруг показалось таким неважным. Валерка стоял рядом с Артёмом и кусал от отчаяния губы. Инга металась, не зная, как помочь. Она всё порывалась поднять Артёма, и наконец вместе с Валеркой им это удалось. Артёма раздирало изнутри страшное горе. Не было слёз, только отчаянный долгий крик вырывался из его груди, насколько хватало воздуха в лёгких. Инга гладила его по спине, по голове.

Артём вдруг резко выпрямился, встал во весь рост и закричал вверх:

– Эй вы! Вы же меня слышите! Почему вы не дали мне поговорить?! Вы даже попрощаться мне не разрешили! Почему? Почему? Чем я хуже?!

– Артём! Ну Артём! – бессвязно повторял Валерка.

– Ну что? – задыхаясь, ответил Артём. – Ты знаешь, как болит? – он прижал руку к груди.

Валерка смотрел под ноги.

– Я ведь думал, что она старая, – слёзы катились по щекам Артёма, – а у неё, оказывается, жених есть… был, – всхлипнул он. – Я вчера очень её обидел. А она мне лямку от рюкзака пришила, – Артём судорожно вдохнул, пытаясь сдержать рыдания, но не справился. – Я не хотел… не хотел…

– Прости меня за всё, – вдруг сказал Валерка. – За всё, – повторил он.

Артём пожал плечами.

И в эту минуту раздался звук, который они меньше всего ожидали услышать. Звонил мобильный телефон. Ребята удивлённо переглядывались, пока Инга не сообразила:

– Михайлов, это же твой!

Валерка непослушными руками достал телефон. «Папа», – высветилось на экране.

– Ну, отвечай, – Инга больно ткнула его кулаком в плечо.

– А… алло, – заикаясь, произнёс он.

– Валера! Сынок! – заорала трубка. – Жив! Он жив! – кричал кому-то Михайлов-старший. – Сынок, с тобой всё в порядке? – голос у отца дрожал.

– Да, папа.

– А ребята? Они там, с тобой? Девочка и мальчик?

– Пап, всё нормально. Инга и Артём здесь.

– Валера, вы только никуда не уходите. Стойте, где стоите. И не отключайте телефоны!

– Это папа, – Валерка устало опустился на землю.

Больше не нужно было убегать, думать, принимать решения. Надо было просто дождаться, когда их, как потерянный багаж, найдут, оформят, погрузят на транспортёр и вернут хозяевам. А кого-то и возвращать некому. Валерка посмотрел на несчастного Артёма. Инга крепко сжимала его руку и что-то говорила.

Странный какой-то получился финиш. Ни радости победы, ни шума аплодисментов. Просто гул мотора, вой сирен, маячки мигалок. И люди! Они бежали со всех сторон! Кричали. Кажется, радовались. Белые халаты мелькали там и сям. Осматривали, щупали, укутали по самое горло, задавали какие-то вопросы.

– На первый взгляд, дети в порядке, – сказала пожилая врач. – Небольшие ссадины, ушибы. Истощения не наблюдается. Переохлаждения, кажется, тоже. У этого мальчика гематома на лице. В любом случае, детей надо госпитализировать для тщательного обследования. Ну и консультация психолога необходима.

– Артём! – незнакомый мужчина тряс мальчика за плечи, но тот отрешённо смотрел перед собой.

– У него мама умерла, – тихо сказала Инга.

– Что?! – у незнакомца округлились глаза. – Когда?

– Недавно, – ответил Валерка.

– Я же с ней пять минут назад разговаривал, – сказал мужчина с плохо скрываемым волнением. – Погодите, ребята, я ничего не понимаю, – он достал из куртки телефон и позвонил.

– Да. Все здесь, – он разговаривал, но не сводил глаз с укутанных в пледы детей. – Врач сказала, что всё нормально. Везём в больницу. Нет, ничего не случилось. Просто так положено.

– А моя мама знает, что мы нашлись? – осторожно поинтересовалась Инга.

– Знает, знает, – следователь легонько щёлкнул её по носу. – И твоя мама знает, и мама Артёма, – лицо у Инги вытянулось. – Жива-здорова твоя мама, герой, – Чернов улыбнулся и подмигнул плохо соображающему Артёму. – Ну и Валерин отец тоже знает. А скоро весь город будет знать, – сказал он, заметив подъехавший микроавтобус местной телекомпании. – Так, ребятки, быстро загружаемся, – скомандовал он.

Через пару минут машина скорой помощи, оглашая город воем сирены, в сопровождении двух полицейских автомобилей мчалась в направлении центральной горбольницы.

* * *

– Когда вас, симулянтов, выпишут наконец?! – ругалась медсестра, каждый раз находя всех троих в одной палате. – Ещё раз такое увижу, – грозилась она, – уколы всем прямо тут и буду делать.

Михайлов-старший сначала хотел перевести сына в частную клинику, но Валерка наотрез отказался. Через две недели он с семьёй уезжал к какому-то очень тёплому морю – Лилька даже билеты показала.

Серёжка познакомил Ингу с бабушкой, которую важно называл «ба» и «тыкал» ей. У Инги так не получалось – с бабушкой Верой она была на «вы».

Следователь Чернов сразу понравился Артёму. Они много беседовали в больничной палате – причём не только о том, что с ними произошло. Артём совершенно искренне сожалел, что мама поторопилась с выбором жениха, пока на выписку они не пришли за ним вдвоём.

Хотя мама не очень любила вспоминать эти «самые страшные дни своей жизни», всё же иногда рассказывала, какое лицо было у Артёма, когда он понял, что Чернов и есть тот самый дядя Миша. А ещё она однажды обмолвилась, что в ночь перед тем, как ребята нашлись, ей приснился сон, будто она всех их увидела возле большого костра. «Знаешь, Тёмочка, мне так спокойно стало», – сказала она. А Артёма передёрнуло от жуткого воспоминания.

Расследование произошедшего зашло в тупик, потому что в месте обнаружения трёх пропавших школьников не нашли ничего похожего на купол, который они описывали. Не было и следов костра, хотя ребята в один голос утверждали, что разводили его. Даже предъявили исчирканный коробок спичек. Кроме того, дети нашлись совсем недалеко от школы – на окраине пустыря, возле лесополосы, несмотря на то, что они рассказывали о долгой дороге. В общем, в этом деле было очень много неясного, что списали на действие неблагоприятных метеоусловий на неокрепшую психику подростков в пубертатный период.

Кстати, большой чёрной собаки по кличке Люкс в городе и окрестностях тоже не обнаружили, хотя объявления с обещанием вознаграждения нашедшему были наклеены на всех фонарных столбах.