Все уже ушли, Анна же задержалась у себя в кабинете, а когда вышла, увидела на диване Амину. На мгновение в глазах у женщины возник вопрос, но потом она все поняла.

– Амина.

– Анна, я хотела с вами поговорить.

– Да, я поняла, конечно, проходи.

– Это я написала вам письмо.

Амина говорила тихим голосом, сидела, собранная в кучу, напряженная, такая маленькая. Анна еще раз прокрутила в голове ту историю. Она знала ее наизусть, потому что все время думала, как можно помочь пострадавшей девушке. У Анны не было опыта работы с проституированными женщинами, тем более с детьми, она очень хотела быть бережной и помочь.

– Амина…

Та дышала очень часто и поверхностно.

Анне очень хотелось обнять ее, прижать к себе, защитить. Она понимала, что такое поведение может смутить, но в ней пробудились какие-то материнские чувства при виде этой хрупкой маленькой девушки, которой пришлось столько пережить.

– Я рада, что ты осталась поговорить.

– Я больше не могу.

– Даже не представляю, как ты держишься.

– Я должна, потому что есть сестра, которая постоянно звонит и спрашивает, как я. Она тоже одна, с ребенком, и переживает смерть мамы.

– Ты еще успеваешь заботиться и о своей сестре!

– У нее маленький ребенок, мне их тоже жаль.

– Ты чувствуешь свою ответственность за них?

– Я ничего не чувствую. Я как робот. Внутри пусто.

– Тебя это пугает?

– Да. Я думаю, что мне незачем жить.

– Но ты здесь.

– Да, я ходила на все встречи центра. Я надеялась услушать истории, в которых мне станет понятно, почему со мной такое случилось, что я не одна, но оказалось, других таких нет – с тринадцати лет проституток.

– Да, Амина, ты права, историй, как у тебя, не было в группе. Но и ты своим опытом не поделилась со всеми, не каждый готов рассказывать прилюдно о пережитом.

– Да, – тут девушка немного расслабилась.

– Амина, ты говоришь про себя «проститутка» – разве это правда?

– А разве нет?

– Я слышу в твоих словах, будто ты сама себя обвиняешь в случившемся.

– Я проститутка, а кто еще?

– Ты – девушка, которую в детском возрасте обманом завлекли и изнасиловали, а затем втянули в преступный бизнес, каждый день подвергая психологическому и физическому насилию. Чтобы как-то спастись и спрятаться от происходящего, ты стала принимать вещества. На тебе лежала и лежит ответственность за семью, репутацию, доход, а сейчас – и за моральное состояние сестры, и ей ты не можешь рассказать ничего про ее мужа, который все это для тебя устроил. Ты была вынуждена в один миг повзрослеть физически, психологически; тебе пришлось жить двойной жизнью: дома играть роль, а в другие часы быть марионеткой в руках насильников. Ничто из перечисленного не являлось твоим добровольным выбором. Ты ни в чем не виновата. Тебя просто вырвали из детства и поместили в тюрьму. Причем никто ничего не заметил, хотя ты всеми силами давала понять: таблетки, попытки самоубийства. Это был крик о помощи, который проигнорировали. А когда ты предприняла последнюю попытку и попросила помощи прямо, тебе не поверили. Я удивлена и искренне восхищена твоей силой: после такого предательства со стороны самых близких людей ты еще смогла не сдаться, пришла и рассказала обо всем здесь.

Анна наговорила уже очень много и спохватилась. Она понимала, что обсуждать прошлое Амине трудно, но знала, что именно это поможет ей исцелиться.

– Я грязная.

– Ты не грязная. Тебя вовлекли в грязные дела. С нами происходит многое в жизни, но ничто из этого не определяет нашу судьбу.

– Я ненавижу себя.

– Амина, для восстановления потребуется время. Тебе внушали эту ненависть к себе, ты не могла выплеснуть ее на тех, кто виноват, у тебя не было возможности показать свой гнев, это было опасно, и ты обернула его на себя.

– Лучше бы я умерла, чем допустила такой позор.

– Счастье, что ты жива! Кто-то скажет, что это позор. Но они не правы. И я не считаю позором то, что тебе случилось пережить. Я знаю большое количество людей, которые никогда не будут осуждать тебя за то, что с тобой произошло. Все, что нам нужно с рождения, – жизнь. И мы боремся за нее, когда она под угрозой. Бороться – не всегда значит активно драться, иногда бороться – значит подстроиться под обстоятельства или замереть и переждать, ведь ты знала, что никто не придет на помощь.

– Они лишили меня первой любви и романтики. Только грязь.

– Амина, нет, нет и нет. Не лишили. Ты еще сможешь любить. Позже, когда будешь готова. Ты еще можешь узнать, что такое романтика и отношения. И обязательно узнаешь!

– Что я могу узнать, когда у меня было столько мужчин!

– В этом не было твоего выбора! То, о чем ты сейчас говоришь, – насилие, физический контакт. Да, кажется, что раз ты столкнулась с этим раньше, чем с романтическими отношениями, то изменить ничего нельзя. Но я прошу тебя, подумай об отношениях шире, чем о фактическом первом разе. Общество часто подменяет понятия, называя отношениями то, что ими не является. В них есть выбор, порядочность и активное участие обеих сторон. На отношения можешь влиять и ты, потому что вовлечена в них. И если такого опыта у тебя еще не было, он обязательно будет.

– Я ничего не хочу.

– И не обязана. Это твой выбор – решать, когда и с кем ты будешь строить отношения.

– Извините, что я вас втянула в это.

– Я втянута в это добровольно, и я здесь, чтобы помогать.

– Спасибо. Мне сейчас пора. Можно я приду снова?

– Конечно, Амина.

Полтора часа пролетели незаметно. Анна взглянула на часы – половина девятого. Она была очень рада, что Амина пришла. Сегодня Анна шла домой уставшей, но с чувством удовлетворения.