– Ты сегодня не торопишься на занятия…

Рита стояла у окна на кухне и рассеянно поглаживала мягкую гладкошёрстную кошечку. Животное ласково мурлыкало и тёрлось тонкими тёплыми ушками о её ладонь.

– Да, мне сегодня ко второй паре, – обернулась девушка на мамин голос и невесело вздохнула.

– Хандришь? – улыбнулась маленькая изящная женщина с красиво уложенным пучком на голове, одетая к выходу на работу. – Слопай что-нибудь сладенькое. – посоветовала она. – Эндорфины улучшают настроение.

– Не хочется, – поморщилась девушка, вновь выглядывая в окно. В начале девятого ещё было сумеречно и ночь неохотно отступала, а день, словно лениво, открывал глаза.

Тёплое золото октября в один момент сменилось переменчивой дождливой моросью. И небо, несколько дней затянутое белыми облаками, прятало солнце и навевало тоску. Рита грустила над учебниками, иногда открывая художественные книги, но ни разу так и не заглянула в сборник стихов, доставшийся ей в результате дурацкого спора с подругой.

Анька в тот день убеждала её в том, что через несколько дней Рита и не вспомнит о глупости, которую так решительно совершила. И что у неё самой никогда не хватило бы духу вытворить такое… А Рита с ней соглашалась. И запивала клокочущие чувства красным напитком со вкусом сладкого винограда.

Вот только ни на следующее утро, ни через день, ни даже через два она не забыла серо-синих глаз и просыпалась с мыслями о странном поцелуе. И думала, что где-то он сейчас, возможно, тоже вспоминает о ней. И жалела, что больше никогда его не увидит…

Нет, в глубине души она надеялась, что, может, это всё-таки когда-нибудь случится. Но старательно закапывала эту надежду поглубже, как делают с секретиками, чтобы никому и никогда о них не рассказывать…

– Смотри не опоздай, – бросила мама, удаляясь из кухни в прихожую. – Я побежала. Насыпь киске корма.

– Хорошо…

Услышав, как за мамой захлопнулась дверь, Рита взяла кошечку на руки и, погасив свет на кухне, побрела в постель. Скоро вернётся с ночного дежурства папа, и до его прибытия у неё есть минут десять, чтобы поваляться в тёплой кровати.

Девушка скользнула под одеяло и устроилась на подушке. Кошка свернулась калачиком поверх одеяла и спрятала нос. Значит, будет холодно…

Рита грустно улыбнулась, боясь прикрыть глаза. Воображение тут же нарисует ей образ незнакомца, и, хотя он всё больше становился размытым, глаза его по-прежнему не забывались. Такое бывает, когда с первого взгляда из-под ног будто уплывает земля и существует только безмолвный контакт взглядов, который связывает людей крепче любых слов и разговоров.

– А-ай… – Рита ущипнула себя за запястье. – Ну хватит, хватит! – И резко села на постели, запуская пальцы в волосы и ероша их так, будто собиралась выдрать с корнями. – Вот так, Мурочка, придумываем себе принцев. А потом всю жизнь мечтаем с ними встретиться. Пойдём, покормлю тебя лучше!

* * *

На улице снова сыпал мелкий холодный дождь, и Рита промёрзла до костей, пока добралась до университета. И хотя серебристый плащ уже пришлось сменить на тёплое пальто, оно не спасало от северного ветра.

Потирая холодные руки, девушка простучала каблучками по пустынному коридору. Поздоровалась со стареньким седым охранником и скучающей буфетчицей за стеклянной стенкой общепитовской точки и побежала вверх по лестнице на третий этаж. Шмыгая красным носом, склонила голову и прижала ухо к плечу, пытаясь его хоть немного отогреть. Девушке не очень хотелось сейчас, чтобы на кафедре кто-нибудь был и видел её в таком состоянии. Хотя теперь уже всё равно, в общем-то. И даже если там кто-то есть, она будет благодарна, если он предложит ей горячего чаю…

Рита подёргала за ручку двери, и створка отворилась. Перешагнув порог помещения, девушка увидела за столом крупную седую даму, губы которой по обыкновению украшала яркая красная помада, и вежливо поздоровалась:

– Доброе утро, Виктория Аполлоновна!

– Здравствуйте, Маргарита, – снисходительно улыбнулась та, глядя на неё поверх очков. – Чай горячий…

– Ой, как хорошо! – обрадовалась девушка, небрежно бросая сумку на стул и расстёгивая пуговицы бежевого пальто. – Сегодня очень холодно…

– Да-а, – протянула дама низким голосом, почти басом. – Зима уже близко… Хотела спросить вас, Рита, – произнесла вкрадчиво, – как вы относитесь к культурным мероприятиям в нашем городе?

– Положительно отношусь, – улыбнулась девушка, затыкая в рукав тёплый кашемировый шарф песочного цвета.

– Значит, вы пойдёте на фестиваль этнической музыки на следующей неделе?

Рита повесила пальто на рогатую вешалку в углу кабинета и, подбирая слова, произнесла негромко:

– Ещё не знаю… если получится… А вы? – умело перевернула беседу.

– Билетов уже нет в продаже, – вздохнула разочарованно её собеседница, подпёрла подбородок кулаком, на котором сверкнул старомодный перстень с крупным багровым камнем, и мечтательно посмотрела в окно. – Коллеги с кафедры этнографии в первых рядах разбирали. Так что если вы не приобрели билет, боюсь, у вас уже не получится попасть на этот праздник…

– Знаете… – в голове у Риты мгновенно созрел план действий, и, собираясь с мыслями, она продолжила: – Налить вам чай?

– Да, пожалуйста, – дама придвинула на край стола пустую чашку с изящной ручкой и золотистой каймой.

– Меня пригласили, – девушка доверительно посмотрела в её сторону и опустила в подставленную чашку треугольный пакетик. – Но я не уверена, что готова это приглашение принять.

Виктория Аполлоновна с любопытством навострила уши и повернулась к ней всем корпусом. Залив пакетик горячей водой, Рита подёргала за ниточку и переложила его в свою чашку:

– И отказать вроде неудобно, и соглашаться я как-то тоже не горю желанием…

– Почему? Ведь это же такое грандиозное мероприятие! Вы даже не представляете, Рита! Такого события ещё никогда не было в нашем городе. Вы будете очень жалеть, если его пропустите!

Рита налила в свою кружку кипяток и, не поднимая глаз, улыбнулась.

– И у того, кто приглашает вас туда, отличный вкус.

– Да, а ещё мама – декан истфака, – хмыкнула в ответ девушка.

Виктория Аполлоновна уже успела поднести чашку к губам и теперь едва не опрокинула её на себя, будто кто-то толкнул даму под руку.

– Да вы что?! – глаза её стали размером почти с очки, и она чуть слышно проговорила себе в нос. – Эдуард Георгиевич???

Рита молча кивнула, глядя, как вытянулось у собеседницы лицо, а губы сложились трубочкой. Потом отошла к подоконнику и, поглаживая запылившийся листок фикуса, отпила глоток горячего несладкого напитка:

– Вы удивлены?

– Не то слово! – ответила женщина, с жаром прикладывая ладонь к груди, и перстень снова сверкнул огромным камнем. – Эдуард – молодой и очень перспективный учёный, он пишет кандидатскую диссертацию, ему уже не раз предлагали перебраться в Москву и даже за границу! Но, – покачала она головой, – при всём уважении к его таланту, он слишком привязан к матери…

Рита ожидала это услышать, поэтому просто ухмыльнулась и отпила чай.

– Здесь Алевтина Альбертовна создаёт ему все условия для работы, а там он будет предоставлен самому себе. И ей нужно либо ехать с сыном вместе, либо пристроить его в надёжные руки.

Из коридора послышался звонок, извещающий об окончании пары, и Виктория Аполлоновна поспешила закончить:

– И, с одной стороны, вам оказывают доверие, которого, насколько мне известно, не удостаивалась ещё ни одна девушка. А с другой – я вас понимаю! Если не лежит душа… – она снова покачала седой головой, словно констатируя всю катастрофичность ситуации, и решила не продолжать.

Рита вздёрнула носик и рассмеялась:

– Ну не уволят же меня, в самом деле, если я не пойду с ним на этот фестиваль?

– Вы плохо знаете Алевтину Альбертовну…

Девушка задумчиво потёрла лоб и прислонилась поясницей к подоконнику. Слова опытной преподавательницы заставили её призадуматься о том, что ничего хорошего общение с Эдуардом ей не сулит и лучше его вообще не начинать.

Она допила чай и двинулась к рабочему столу, на котором вчера оставила учебники, чтобы не тащить эту тяжесть домой. Выход один – сделать вид, что у неё на личном фронте всё в порядке и уже есть молодой человек, которому очень не понравится, если она отправится на фестиваль с другим мужчиной. Врать, конечно, нехорошо, но ничего другого не остаётся.

Встретить Эдуарда прямо сейчас ей не хотелось, и Рита решила покинуть кабинет прежде, чем он здесь появится. Поспешно собрала учебники в стопку и, повесив сумочку на плечо, зашагала на выход. Не успела взяться за ручку двери, как створка резко и широко распахнулась и девушку дёрнуло вперёд. По инерции Рита с размаху влетела в габаритную фигуру преподавателя, от которого так поспешно собиралась скрыться. Книжки полетели на пол, а из его руки выскользнул потрёпанный портфель. Рита больно стукнулась лбом о его могучий подбородок так, что на секунду потемнело в глазах, и она была вынуждена опереться о косяк.

– Маргарита Алексеевна… – замямлил Эдуард. – П-простите, я случайно… Я не хотел…

Девушка проморгалась и поспешила отгородиться от участия мужчины, не позволяя его протянутой руке к себе прикоснуться.

– Всё хорошо. Не нужно… – потёрла голову и повернулась к подскочившей Виктории Аполлоновне. – Всё хорошо, правда! – и опустилась на корточки, чтобы подобрать книги. – Это моя, да… И эта… – приняла учебники, заботливо подсунутые Эдуардом. – А вы билеты обронили!

– Да, – рассеянно закивал тот. – Я вчера забыл оставить вам один, – хекнул, косясь на седовласую даму.

– Вы знаете, – Рита набрала побольше воздуха в грудь и, стараясь не смотреть Эдуарду в лицо, тоже взглянула на старшую коллегу, – мы тут беседовали с Викторией Аполлоновной, и она призналась, что очень хотела бы попасть на этот фестиваль. Все билеты проданы, и я подумала, что будет справедливо, если вы пригласите в филармонию её, а не меня…

У Эдуарда отвисла челюсть.

– Рита! – всплеснула руками Виктория Аполлоновна. – Ну что вы такое говорите?!

– Да-да, – Рита схватила её за руку и крепко сжала, призывая замолчать. – У меня так мало времени на развлечения, я всё ещё никак не войду в рабочий ритм… и потом… – потупилась, собираясь с духом. – Кое-кто не поймёт меня, если я отправлюсь на концерт в вашем сопровождении… А вы будьте уверены, Виктория Аполлоновна составит вам отличную компанию!

Пожилая преподавательница закашлялась, и Рита аккуратно похлопала её по спине. Выкрутилась, проскальзывая в дверной проём, и понеслась по коридору в сторону лестницы.

Девушка едва успела перевести дыхание и мысленно перекреститься, когда навстречу ей из лестничного пролёта показался Макаров.

– Маргарита Алексеевна, – заулыбался, словно мартовский кот, и развёл руки в стороны, приветственно наклоняясь вперёд.

Рита бросила взгляд назад и, заметив, что на неё смотрят, растянула рот в улыбке и кинулась к нему, хватая за локоть.

– На! – сунула книжки ему в руки и скомандовала: – Пошли! – И, продолжая держать его за локоть, потащила к ступеням.

– Вау! Я тоже рад вас видеть! – опешил тот немного, легко подчиняясь. – И даже соскучился…

Спустившись на один пролёт, Рита отпустила его наконец и вздохнула свободнее:

– Дим, хочешь, я прощу тебе доклад?

– Конечно, – кивнул он с готовностью. – Кого надо убить?

Она одарила его назидательным взглядом и прищёлкнула языком. Парень виновато улыбнулся и последовал за ней, отставая на полшага.

– Мне нужно, чтобы меня кто-нибудь сопровождал на территории университета. Хотя бы пару дней в неделю… Везде…

– И даже в туалет? – уточнил он.

– Не настолько буквально! – девушка закатила глаза.

– Ладно-ладно, понял… А зачем?

– Потом скажу. Поможешь?

– За доклад и две темы! – парень хитро прищурился.

– Эй! – пихнула Рита его в бок. – Не наглей, Макаров!

– Не хотите – как хотите, – остановился тот на последней ступеньке и почти повернул назад.

– Ну хорошо, – неохотно согласилась девушка. – Но только две!

Тот удовлетворённо кивнул и снова приблизился к ней:

– Договорились, Маргариточка Алексеевна…