date: 5/12/17
subject: без темы
Привет, мой хороший.
Сегодня на работе была проверка системы оповещения. Директор кафе нажимал какую-то кнопку, раздавался чудовищный звук, все бежали в укрытие. Не может быть, чтобы это все было в реальности. Мы же все выросли на антиутопиях и фильмах про конец света. Каким восхитительным нежно-желтым предзакатным светом наполнен «Терминатор-2». Эта щемящая эстетика предкатастрофы. Этот Корбен Даллас с последней спичкой в руках. Этот Гарри Стэмпер с нашивкой «За все человечество». Как все-таки нелепо было предполагать, что нас погубят машины, астероиды или инопланетяне.
Что-то есть жуткое в слове «убежище». Этот чудовищный суффикс «-ище». «Чудовище, жилец вершин, с ужасным задом…» Вспомнился Хлебников. Кстати, о Хлебникове – Полина Бирова с ним была хорошо знакома, он часто бывал в гостях у них с Алешиным. Ценил ее талант, называл ее слог летящим.
date: 6/12/17
subject: про век
Опять бессонница.
Последнее мое тебе письмо про Бирову. Представляю, как я тебе, наверное, надоела с этой темой. Но с другой стороны, очень хочется тебя отвлечь, рассказать о чем-нибудь, не связанном с эпидемией. Ну и еще – кому мне про это рассказывать, кроме Якушева и тебя? Можно было бы Арине, но она уже много недель работает с утра до вечера, я ее вообще не вижу.
Так вот, Полина Бирова умерла в 1913 году, чуть больше века назад. Ее не стало за год до Первой мировой войны, то есть о том, каким жутким и бесчеловечным будет двадцатое столетие, она даже не догадывалась. Что будет революция и страна изменится так, будто ее вывернут наизнанку. Что будет Гражданская война. Что будет Вторая мировая война. Что миллионы людей за пять-шесть лет исчезнут в муках, страдании, в пыли, обломках собственных домов, в окопах, в концлагерях. Но при этом Алешин и Бирова остро чувствовали разлад между природой и человеком, разлад, который все сильнее проявлялся в начале века. «Нарастающий культ машин и механизмов стремительно отдаляет человека от природы. Мы стремимся увидеть в природе суть явлений и предметов во всеобщем гармоничном единстве», – написано в одном из их манифестов. И еще они надеялись, что впереди нас всех ждет сознательный, ясный век человека, который вырос морально и нравственно. Век взрослого человека. Но взрослый человек намного страшнее ребенка, в этом и ошибка. «Будьте как дети, будьте как дети»… Кто это сказал?
Матфей.
date: 8/12/17
subject: 2015
Вчера я долго листала почту и добралась до 2015-го, когда все это началось. Стала перечитывать письма и оповещения того времени. Вспомнила, как у Вити Антонова умерла собака. И как мы все вместе ходили ее хоронить. Как шли в глубину парка «Екатерингоф», искали самое укромное место. Как наползли со всех сторон сумерки. Лица у вас были бледные-бледные, а воздух был пропитан запахом жженой листвы. Мы тогда еще не до конца поняли масштаб катастрофы, но уже знали, что что-то пошло сильно не так: к этому моменту питомцы умирали у друзей и знакомых почти каждый день. Витя нес собаку завернутой в простыню, и лапа ее выпала из покрывала. Лапа висела и тяжело и размеренно покачивалась. Большая, словно уставшая, с блестящими черными когтями.
Вспомнила еще, как разозлила нас человеческая смекалка, как быстро разрослись бизнесы с кладбищами животных. «Последний приют. Захоронение животных на персональных земельных участках или праха в колумбарной стене. Организация церемоний прощания в специально оборудованном ритуальном зале». И слоган: «Проводить четвероногого друга в последний путь по-человечески».
Потом, конечно, почти всех животных просто массово сжигали.
date: 16/12/17
subject: город
Иногда очень хочется освободить наш город от нас самих. Будто ему станет лишь лучше. Интересно только, останутся ли при этом сведены мосты или застынут с задранными лапами вверх. Думаю, привыкшие к стрижке городские сады быстро зарастут и одичают. Потом прилетят настоящие дикие лесные птицы: утки, куропатки, совы, если такие останутся, конечно. Потом на крышах вырастут леса. Как долго продержатся стекла в витринах, какие из них лопнут от ветра, какие – разобьет на прощание человек? Тяжелые мысли, тревожные догадки. Пора бросать прогулки.
date: 20/12/17
subject: вещи
Я все хожу к Марку Витальевичу сканировать рукописи и разбирать вещи. Он одержим идеей, что, если случится окончательный кабздец, при нем должны быть только самые важные и необходимые вещи. В этом есть своя правда – может быть, всем нам так стоило бы сделать. Хотя, если задуматься, когда нас всех накроет настоящим концом света, то вряд ли кому-то из нас поможет сложенный заблаговременно рюкзак с пожитками.
Опять я среди чужих вещей. Нет, все-таки я называю это – среди чужих историй. Или просто – среди историй. И мне по-прежнему кажется, что каждой вещице в этом мире можно найти хозяина. Или пустить ее по пути ресайкла. Главное, чтобы вещь не тухла на помойке. Особенно если она из пластика.
date: 23/12/17
subject: без темы
На улице встретила маму вашей лаборантки Светы. С удивлением узнала, что Света отправилась с вами в экспедицию. Ты мне не говорил. Что ж, надеюсь, у нее все хорошо. Передавай ей привет.
date: 30/12/17
subject: нг
Пишу, пишу тебе, не переживай. Просто разгребала все дела, которые накопились в конце года. Особо ничего нового, год заканчивается, все суетятся и носятся с мишурой на шее, никаких перемен.
Сегодня съездила к Марку Витальевичу, поздравила с Новым годом. Купила просто пакет мандаринов и сосновые ветки, они классно пахли. Мне показалось, что глупо дарить какие-то вещи человеку, который старательно от них избавляется. Да и вообще, что может быть лучше елки и мандаринов? Мы поставили ветки в большую вазу, благо в его доме еще осталась ваза, и украсили маленькими советскими стеклянными игрушками (новогодние игрушки тоже пока не разобраны). Такие крохотные серебряно-золотые шарики, шишки, орехи, ягодки, грушки, светло-желтые цыплята на прищепках.
Потом Марк Витальевич говорит: «У меня вам, Катя, тоже есть подарок». И вытаскивает папочку, открывает ее, а там – четыре листочка. Один – записи Друскина, а еще три – рукопись Введенского. Я говорю, что вы, как я могу такой подарок принять? А он: «Вы мне так помогаете, и вообще это должно быть в надежных руках». Взяла, но теперь в большой растерянности. Попробую потом его уговорить обратно забрать.
Как вы там?
date: 31/12/17
subject: нг
С Новым годом, Тёмкин! Хочется, чтобы он вдруг всему назло стал счастливым и все вокруг наладилось. Вдруг такое чудо возможно? По крайней мере, мы можем в это верить, почему бы и нет.
Пожалуйста, напиши, как вы встретите его.
Скучаю.
date: 2/01/18
subject: без темы
У нас был странный Новый год с Ариной и Ваней. Еще пару недель назад мы собирались куда-то пойти, но позавчера Ваня сказал, что у него нет настроения и он останется дома. Они с Ариной стали ссориться, я их более-менее помирила, но праздновали мы втроем в довольно напряженной атмосфере. Ваня в последнее время то потерянный, то нервный (это наш Ваня-то). Может быть, ты знаешь, что происходит? Он ничего не говорит, точнее, говорит, что все нормально и как раньше. Арина тоже вся на нервах, и не знаю, из-за Вани или потому, что ей отдали очередной крупный спецпроект, она уже ночует в редакции.
В общем, пойду завтра в зону спокойствия, к Марку Витальевичу, перебирать старые открытки.
date: 4/01/18
subject: снова черная собака
Новостей про черную собаку, которая бегает по Петербургу, становится все больше. В интернете можно встретить даже какие-то размытые фото с ней. Такое черное большое пятно с лапами. Мне кажется, люди видят в этом какую-то надежду. Поэтому столько шума.
date: 5/01/18
subject: без темы
«Человечество в космосе» – громкий слоган из оптимистичных шестидесятых. Сегодня человечество в полном хаосе. «Человечество в хаосе» – наш новый слоган.
date: 6/01/18
subject: тигры
Я помню день, это было лет десять назад, когда объявили, что уссурийских тигров осталось совсем мало. Появилось много социальной рекламы. Звезды снимались в специальных роликах, наряжались в майки с фото тигров. А что толку – тигры продолжали исчезать. Их отстреливали браконьеры. Браконьеры, видимо, не смотрят модные клипы и переключают рекламу.
date: 8/01/18
subject: у «Владимирской»
Ты знаешь, на «Владимирской» стоит огромный, как скала, юродивый. Иногда я сажусь недалеко и слушаю, что он говорит. Речь у него необычная, витиеватая, сложная, но страшно увлекательная. Порой записываю его фразы. Иногда включаю диктофон, такая это интересная, странная речь. Записываю, как когда мы ездили в фольклорные экспедиции по деревням. Но здесь, ты знаешь, что-то другое. В экспедиции старики рассказывали о прошлом, песни были из прошлого, заговоры из времени, которое ушло. Кликуша рассказывает о будущем. И все чаще про животных. И говорит про темное, страшное, будто русская сказка старая, из детства. Я их никогда не любила, вот эти темные, вязкие истории: пойди, найди, принеси, умри. И лес, лес, кругом бесконечный лес, и все болотистый, сырой, непроглядный, в высоких верхушках сидят птицы с черными глазами: совы да филины, в реках рыбы бьют хвостами говорящие и лукавые, в чаще звери сидят зубастые и смерть у них в животах. Вот так он примерно говорит, и качает его речь из стороны в сторону, а когда про зверей говорит, у него слезы по щекам текут.
И еще говорит иногда: «Исчезнут твари последние, да закончится человек всякий».
Страшно в таких сказках.
date: 10/01/18
subject: танцы
В Петербурге днем намного тревожнее, чем ночью. Новости то панические, то с инструкциями, где прятаться, если что. Везде толпами бродят кликуши и кричат про конец света. На улицах и в вестибюлях метро ютятся бездомные. Хотя, конечно, жизнь все равно продолжается, и бледные, дерганые, уставшие люди по-прежнему скандалят в очередях, планируют выходные, ищут скидки на ценниках в магазинах и, конечно, бесконечно воюют в комментариях в соцсетях. Просто вокруг всего этого всегда невидимое облако тревожности. А вот ночью! Ночью тревожность отправляется спать. А люди выходят танцевать. Только не подумай, что это какие-то нежные бачаты, сальсы и прочие сошиал дэнс. Самое популярное заведение сейчас – простая дискотека, и слово это стало значить очень много. И вот играет поп, техно, фанк, электронная музыка – не важно, – вся огромная толпа скачет как сумасшедшая. Самые дурацкие движения на свете. Самые нелепые. Теперь нет правил для танцев. Они танцуют как в последний раз, подпрыгивают так, чтобы, вернувшись на землю, выплюнуть легкие и сердце. Пот. Крики. Сорванные майки. Размазанная тушь. Слезы. Поцелуи. Объятия.
date: 12/01/18
subject: танцы
А еще все танцуют один танец. Знаешь вот этот особый танец, который распространяется стремительно и становится одержимостью миллионов человек. Все его сейчас знают, этот танец. Сначала подбрасываешь руки вверх и двигаешь там наверху кистями рук хаотично. Потом бросаешь руки вниз, превращаешь их в руки робота и двигаешь ими, будто стираешь невидимое белье. Нижняя часть тела может делать что угодно. Затем хлопаешь ладонями внизу и двигаешься в бок приставным шагом. И так же обратно. Потом танцуешь так, будто не узнаешь своего тела. Потом крутишься вокруг себя и в конце высоко подпрыгиваешь.
Зачем вообще человек танцует? Наверное, затем, что танец – самое витальное действие. Когда человек танцует – он свободен. От страха, от прошлого, от будущего. Он принадлежит только к настоящему. И в этом настоящем он счастлив. Думаю, так.
date: 13/01/18
subject: без темы
Расскажи, пожалуйста, как вы?
date: 15/01/18
subject: ни ночь, ни ночь, ни рассвет
У Арины наконец случился выходной. И мы решили прогуляться. Мы пошли вдвоем, потому что Ваня куда-то сгинул по своим делам. Настроение у Арины было какое-то отчаянное. Что-то с ней было такое. Но она ни в чем не признавалась. «Давай вспомним давно забытое», – сказала она, и мы пошли в магазин, купили виски и колу. Было холодно, но Арине понадобилось пить виски-колу именно на мосту Белинского. Чтобы добавить виски в колу, она вылила половину колы на лед Фонтанки. Потом мы пили этот напиточек и смотрели на заброшенный цирк. Арина курила и иногда что-то напевала себе под нос. После мы отправились посмотреть на дискотеку. Зашли в клуб, тот, что в мансарде особняка, выпили по шоту, встретили знакомых. Вспышки стробоскопа и синий-красный-зеленый цветомузыки метались по людям и стенам, всех вокруг шатало и мотало, все хохотали и громко разговаривали, пытаясь сообщить друг другу что-то, видимо, очень важное. Арина сказала, что срочно надо танцевать. Я заказала какой-то лонг, спряталась в уголке у барной стойки и сказала, что танцевать не буду. А потом заиграл «Reflector» Arcade fire, перед глазами неожиданно всплыли картинки, как мы едем на юг, теплый ветер вихрями врывается в машину, мелькает желтая, сухая степь, пахнет полынью.
Entre la nuit, la nuit et l’aurore,
Entre le royaume des vivants et des morts.
Ни ночь, ни ночь, ни рассвет,
Где-то между жизнью и смертью.
Я спустилась с барного стула и прыгнула в толпу.
Меня четыре раза облили напитками. Я не хотела выпускать из рук стакан с виски-колой и тоже обливала всех вокруг. Никто не обижался. Трубочка от коктейля отлетела и застряла в волосах у какой-то девушки.
В конце концов мы выползли на улицу. Отправились в другой бар. Может, шот? Два шота. Настойка? Настойки. Мечтатели-Бертолуччи. Подвинь стул. Шатается. Ключ от туалета у бармена. Питер – не Юпитер. И воздушная играет позвоночника волна. Какой Хлебников? Да не Борис, не Борис, не Борис.
Не борись.
Не борись.
Я стою в темном туалете и смотрю в зеркало. Зеркало облеплено стикерами: наклейка с Данилой Багровым, наклейка с лисой и надписью «мне не очень», наклейка «естьпитьтанцевать». Стены изрисованы граффити.
Мне страшно захотелось на улицу. Я выбралась из толпы, вышла и завернула за угол. Скрипучие ворота и незакрытый замок. Я толкнула дверцу и прошла внутрь. Подворотня была настолько темная и тихая, что я почувствовала не страх, а глубокое спокойствие. Единственный фонарь еле-еле дрожал светом в попытках зажечься. Я вдыхала холодный воздух, и он казался мне каким-то вкусным. Потом поняла, что в углу, рядом с выступом дома, кто-то есть. В этот момент, как в фильме, фонарь зажегся и осветил этот облезлый уголок. Я увидела черную собаку. Фонарь погас, потом снова засиял, но собаки и человека уже не было.
Что это было? Не верю.
date: 16/01/18
subject: еще ночь
Не смогла вчера дописать, отключили свет.
Вот что было дальше. Я вернулась, уговорила Арину пойти домой, но она согласилась, только если мы зайдем в последний бар. Мы зашли в соседний, Арина непременно хотела выпить что-то такое крепкое и сладкое и закусить это кофейными зернами. Пока она все это обсуждала с барменом, я оглянулась и увидела в дальнем углу Ваню. Он сидел там с какой-то девушкой, они что-то рассматривали на столе. Они улыбались, а девушка оперлась локтем на стол. Ваня поднял глаза, и мы встретились взглядом. В этот момент Арина сказала: «У них тут нет ничего, что нам надо» – и потянула меня к выходу. Ваню она не заметила.
Я вдруг подумала, что обычно на моем месте оказывался сам Ваня, будто бы он много раз видел тебя в похожей ситуации. Будто все наизнанку. Впрочем, ладно. Мы вышли, прошлись немного, и Арина сказала, что она не может больше идти и уже не хочет сладкого и крепкого с кофейными зернами. Когда мы сели в такси, таксисту послышалось, что мы едем в Мурино. Мы сказали, что нам не нужно Мурино, а нужно проехать всего пару кварталов. Он сказал: «Мурино – черная дыра. Все едут туда, и никто обратно».
Мурино-мур-мурино.
date: 17/01/18
subject: глобус
С Ваней мы так и не поговорили. Я вообще не могу его теперь поймать. Лови его теперь сам.
Бессонница. Устала от бессонницы.
Два дня назад надолго отключили свет. Сначала стало очень тихо. За стеной и на улице послышались голоса. На миг я почувствовала себя как в детстве, когда происходило то же самое. Вдруг полная темнота. Потом дядя на ощупь идет к входной двери, открывает ее, щелкает зажигалкой в подъезде. Где-то наверху тоже открывается дверь.
Выбило пробки? Да нет, во всем районе темно.
Здесь было важно выглянуть в окно и убедиться – в соседнем доме тоже нет света. В этом было какое-то единение. Казалось, что наступила общая маленькая катастрофа, которая всех объединяет. И которая точно закончится.
Так я сидела в темноте и перебирала какие-то глупые воспоминания из детства. Я представляла, как темнота поглощает, ест, пожирает дом за домом, двор за двором и так очищает всю землю.
И еще одна картинка. Поздняя осень, мальчишки гоняют по голому парку огромный металлический глобус. Век еще не закончился, но критично накренился, веку осталось всего каких-то пять лет. У века все болит от пережитого за ушедшие девяносто пять, но он старается все забыть и заглушить боль пестрым, ярким, приторным: шоколадки в ядовитого цвета обертках, химический вкус газированных напитков, кислотных оттенков одежда на всех, от школьниц до бизнесменов. Странно, как уплывают и забываются вещи и события важные, нужные, бесценные, такие как первый поцелуй, первый день после окончания школы, первые минуты, когда увидел море. Но навсегда остается в памяти вкус первого чупа-чупса, привезенного бабушкой из Москвы, и споры до хрипоты, какая жвачка вкуснее – клубничная или дынная. Помнишь, в детстве была такая вкусная вещь – «Куку-руку»? Штука эта представлялась мне чем-то невероятным, настоящее волшебство – экзотическое лакомство и наклейка. По телевизору показывали рекламу, там дети звонко выкрикивали: «Куку-руку!» И вот я помню, как мне купили это, я сидела за большим столом и откусывала по маленькому кусочку. Вкус был невероятным. Тонкая хрустящая вафля казалась кружевной, хрупкой, необычайной. В 90-е нас вообще было легко удивить. Сейчас я понимаю – это была просто химическая вафля с наклейкой.
Может быть, это и есть наша жизнь? Смена ракурсов. От вишни на тарелке к движению Земли и смене дня и ночи.
А глобус… Это была такая карусель в нашем школьном парке – облезлый металлический глобус на палке, стоящей боком. Кататься на нем было здорово – надо было крепко ухватиться за холодные прутья, а кто-то другой разгонялся и раскручивал его. Рядом стояла кривая горка. В девяностые парк стал запущенным, горка совсем покосилась и вросла в землю одним боком, а глобус сорвали с его металлической ножки мальчишки. Неделю глобус катался по ноябрьскому мрачному парку – то подгоняемый детьми, то, меланхолично поскрипывая, в гордом печальном одиночестве. Потом глобус исчез навсегда.