Когда на следующий день Кейт и Билли свернули на тропу, проложенную вдоль утёсов, Гас уже ждал их. Он смотрел на друзей весело, почти дерзко, и даже немного раскраснелся, чего с ним раньше не бывало.

Кейт улыбнулась.

– Как хорошо, что ты пришёл.

– Наверное, я об этом ещё пожалею, – ответил Гас. – Но оно того стоит.

Они двинулись в путь. Обходить вытянутую бухту Даркмура-он-Си предстояло долго, но настроение поднималось от мыслей о том, что, быть может, они всё же найдут следующий камень амулета. Рассказ старого Маркуса о контрабандистах идеально объяснял первую строфу загадки. Хотя тропа вела на север, за Даркмурской бухтой, где стояли развалины машинного отделения, она поворачивала на восток – туда, где они надеялись отыскать Восточный ветер.

Они шли через цветущие вересковые поля, всегда вдоль моря, которое сегодня безмятежной синью простиралось до самого горизонта. Хорошая погода выманила на прогулку редких путников, но они не обращали внимания на детей. Многие были экипированы так, будто собрались в горы, а не на прогулку по побережью Южной Англии.

А один, шедший позади детей на некотором отдалении, надел широкополую шляпу и повесил на шею огромный бинокль.

– В такой можно даже разглядеть птиц в лондонском Гайд-парке, – пошутил Билли.

Чем ближе они подходили к повороту на восток, тем сильнее менялся пейзаж. Кроме дрока и вереска стали попадаться деревья и кусты, и вскоре путники уже шли через редкий лесок, тянувшийся до края скал.

Гас остановился, достал карту окрестностей и внимательно её изучил.

– Где-то здесь, – оглядевшись, сказал он. – Если идти по тропе слишком долго, мы снова повернем на север и окажемся далеко от деревни.

– Но тут ничего нет, – возразил Билли. – Только деревья и камни.

Кейт кольнула мысль, от которой стало не по себе.

– А вдруг машинные отделения снесли? – встревоженно спросила она.

– Тогда какой-нибудь рабочий обрадовался бы огромному бриллианту, – вставил Билли.

Гас покачал головой.

– Всё, что связано с шахтой, охраняется как памятник истории. Их не могли просто снести. Значит, они где-то здесь.

Обыскав всю округу, они не нашли ничего похожего на старые машинные отделения. Кейт пробралась сквозь кусты и торчащие камни к краю утёса и посмотрела на море. «Здесь и правда идеальное место для светового сигнала, – подумала она. – Достаточно высоко, чтобы заметили с моря, а с суши скрыто деревьями от любопытных глаз».

Из-под её ноги выскользнул камешек и полетел вниз. Кейт проводила его взглядом и с удивлением увидела чуть ниже скальное плато. На нём стояло маленькое, наполовину обрушенное здание, словно выросшее из скал. А чуть поодаль, на другом выступе, торчали остатки дымохода. Когда-то он был высоким, но время и ветер его не пощадили. Сторона, обращённая к морю, обвалилась, и обломки камней, должно быть, упали прямо в пучину.

– Билли! Гас! – крикнула Кейт через плечо. – Кажется, я его нашла!

Когда мальчики подошли, она указала вниз.

– От машинного отделения мало что осталось, – сказала она, – но руины всё ещё тут.

– Ух ты, – Билли благоговейно уставился вниз. – Как там вообще что-то построили? И почему именно в таком месте?

– В этом машинном отделении, наверное, была помпа, – предположил Гас. – Где-то рядом под морем проходят штольни. Чем ближе помпа к ним, тем легче выкачивать воду.

– А дымоход? – спросила Кейт.

– Через него выходил дым от машины, которая приводила помпу в действие.

– Возвышенное сиянье, дыра в саже, – задумчиво перечисляла Кейт. – Всё сходится. Осталось только спуститься туда.

Билли указал на участок скал, который с большой натяжкой можно было назвать лестницей.

– Вот отличный путь.

Гас мгновенно побледнел, растеряв весь румянец, который нагулял за день.

– Туда? Вниз?

Билли пожал плечами.

– Можешь прыгнуть. Но это уж наверняка больнее.

Гас поморщился. Однако Билли был прав: другого пути к развалинам не было. Приходилось рисковать.

Спуск превратился в настоящее приключение. Многие вырубленные в скале ступени осыпались. Кое-где приходилось цепляться еле-еле или вовсе перепрыгивать, потому что ветер и непогода стёрли несколько ступеней подряд. Ребята хватались за трещины и выступы, и Кейт, соскользнув с уступа и разорвав штанину, на миг очень ясно представила лицо матери. Каким-то чудом они добрались до цели почти невредимыми.

Искатели прошли мимо руин дома к дымоходу и остановились возле шахты машинного отделения – точнее, того, что от неё осталось.

Вблизи дымоход выглядел ещё более плачевно, чем сверху. Часть скалы упала, утащив за собой половину здания. Сторона, обращённая к морю, полностью исчезла.

Ребята в ужасе смотрели на жалкие остатки шахты.

– Всё разрушено, – безжизненно проговорил Гас. – Стены, пол, всё.

Кейт осторожно опустилась на колени у края обрыва и провела пальцем по остаткам фундамента, когда-то замазанного раствором и превращённого в гладкую поверхность. У самого края Кейт смутно различила какое-то углубление. Неужели раньше здесь был тайник? Быть может, Августус вырубил секретное отделение в скале?

Пожалуй, на этот раз они нашли то самое место. Но опоздали. На многие годы.

Кейт поднялась и посмотрела вниз, на море у подножья скал. Там волны бились о камни – мягче, чем вчера, но брызги всё равно долетали до плато.

Эвр больше не играл в прятки по воле Августуса. Он стал игрушкой моря, упал со скалы в неугомонную пенистую воду и навсегда исчез в глубине.