В голове все еще звучат слова тренера:

– Горжусь вами, ребята! К домашней игре вам подготовят контракты.

Мне хотелось взлететь! Мы настоящие футболисты, которые играют во взрослой команде, а один из нас еще и капитан. Я улыбаюсь и смотрю на друзей. Сейчас они похожи на трехлетних детей, которым Дед Мороз вручил новогодний подарок с киндер-сюрпризами. Думаю, я выгляжу так же. Почти два месяца мы были в подвешенном состоянии, не зная, подпишут ли с нами постоянный контракт, и вот тот самый момент хлопка́.

Сейчас поясню. Когда в фильмах главный герой держит речь в суде (а я все-таки будущий юрист, и мне это, вероятно, предстоит), после его спича наступает гробовая тишина, а потом ему аплодируют, и он понимает: вот оно! Он добился своей цели и выиграл дело. Он приходит к финишу именно в этот момент. И мы сейчас на финишной прямой, всего один хлопо́к – и контракт у нас в кармане. В друзьях я не сомневался, только в себе. Но мы сделали это.

– Я не слышу вашей радости! – строго говорит тренер. – Ожидал, что оглохну от ваших криков, а вы только молчите и переглядываетесь. Все в порядке? – спрашивает Вадим Иванович.

И тут Макс взрывается, как фейерверк.

– Мы это сделали! – кричит он на всю раздевалку, и мы с Ником смеемся.

Пока мы шли к автобусу, то договорились, что не будем рассказывать никому, кроме Кристины. Позовем родителей на игру, подпишем контракты и только там объявим им. Но и Кристине мы расскажем, только когда уедем из отеля, потому что это надо отметить.

И вот мы сидим в кафе.

– В пятницу на игре мы подпишем профессиональные контракты, – торжественно объявляю я.

– Вы сделали это! – Она подпрыгивает на месте. – Я так тобой горжусь! Поздравляю!

Кристина обнимает меня, и я вдыхаю запах ее волос.

– А нас? Тренер сказал, что я крутой полузащитник, – говорит Максим.

– Он сказал не так, – прерывает его Никита.

– Да, согласен. Он сказал так: «Я думал, ты просто опорник, а ты бокс-ту-бокс[32], мне повезло с тобой». – Макс пытается изобразить нашего Иваныча. – А это почти то же самое.

– Ну да, ну да, – смеется Никита.

– Ты согласишься? – обращаюсь к Никите я.

– Согласится на что? – спрашивает Кристина.

– Нику предлагают контракт в «Алмазе». Помнишь, мы играли с ними в первом туре? Хорошая команда, – объясняю я ей.

– Нет, тогда Диана разнесет всю квартиру. Я останусь здесь, пока она не подрастет и не станет самостоятельной, – отвечает Никита.

– Друг, ей скоро восемнадцать! Она вполне самостоятельная. «Алмаз» закончил прошлый сезон на третьем месте. Обдумай это предложение, – неожиданно серьезно говорит Максим.

– А мы на первом, – напоминает Никита.

– Только ниже на лигу, но ты прав, да. Это почти одно и то же. Как и у Макса, – смеюсь я.

Я знал, что будет именно так. Никита ни за что на свете не бросит сестру одну. Он привык быть рядом с ней и решать ее проблемы, даже если Диана не просит помощи. Он общается с ее лучшей подругой, чтобы Мари присматривала за Ди. И как тут уехать? Шансы, что он передумает, равны нулю.

Не знаю, смог бы я уехать на его месте. Оставить тут все – учебу (хотя это держит меня меньше всего), друзей, без которых я не хочу играть в футбол, Кристину. Мы и так видимся редко, к ее наказаниям прибавились мои выезды. И как тут уехать совсем? Нет, это определенно не для меня, я и двух недель без нее продержаться не могу, не то что видеть ее только в Новый год и летний отпуск. Да, у футболистов в России есть еще зимний отпуск, но этого так мало. Я хочу быть рядом с ней!

Мы едим картошку фри с мороженым, и парни даже не говорят ни слова против. Разве можно отказаться от этого и переехать? Я бы на месте Никиты тоже отказался.

– Доедайте быстрее, пора возвращаться! Пока нас не поймали и не выгнали из команды, – поторапливает нас Макс, допивая молочный коктейль.

– Какими мы стали серьезными и ответственными! – подначивает его Никита.

– Ну, тебя-то в «Алмаз» возьмут, а я останусь тут, и Диана будет подкалывать меня до конца жизни, – отвечает Максим и встает из-за столика. – Я вызвал такси, поехали.

– Не знала, что Макс может быть серьезным, – шепчет мне Кристина.

Мы возвращаемся в отель, и я провожаю ее до номера. Парни уже разошлись по своим комнатам, и мы остались вдвоем. Уже за полночь, и в отеле тихо, словно мы тут совсем одни.

– Я бы хотел, чтобы ты была рядом со мной, – говорю я, обнимая Крис за талию.

– Думаю, Анжелика Сергеевна будет против, – улыбается она.

Я не могу насмотреться на Кристину. Сейчас я счастлив: я люблю ее, я подписываю контракт, а впереди классный сезон в одной команде с друзьями.

Притягиваю Крис к себе и целую. Она приникает ко мне и издает еле уловимый стон. Ее руки поднимаются с моих плеч к волосам, и я прижимаю ее к стене. Мои руки на ее талии, она так близко, что у меня кружится голова. Дыхание перехватывает, но вдруг Кристина отстраняется.

– Кто-то идет, – говорит она.

Мы прислушиваемся. Мое дыхание сбилось, сердце выпрыгивает из груди, в мыслях одна только Кристина в самом неприличном виде, поэтому мне сложно сконцентрироваться. Тут из-за угла выходит Вадим Иванович.

– Быстро по номерам! – командует он, оценив обстановку. – У меня слишком хорошее настроение, чтобы ругаться, но я могу.

Мы с Крис переглядываемся, и она быстро заходит в номер, оставляя меня наедине с тренером.

– А тебя я провожу. – Вадим Иванович хлопает меня по плечу, и я возвращаюсь в номер под надзором.

* * *

Утром я вижу Крис возле автобуса. Она выглядит не выспавшейся, но даже так очень красива. Всю ночь я думал о ней, а под утро, когда удалось уснуть, она мне приснилась.

Мы заходим в автобус, и я пропускаю ее к окну. Кристина говорит, что Анжелика Сергеевна даже не заметила ее отсутствия и что к автобусу за ней сразу приедут родители. Я расстраиваюсь. Пришло время прощаться. Всю дорогу до базы я держу ее руку и не хочу отпускать. Осталось потерпеть еще немного, скоро мы снова будем рядом.

Автобус подъезжает к базе, и я вижу, что Кристина тоже грустит. Мы провели вместе два дня, так близко, расставаясь только на ночь, и теперь я хочу большего! Хочу засыпать и просыпаться рядом с ней. Хочу, чтобы она готовила мне завтраки, чтобы мы смотрели сериалы перед сном, чтобы к нам в гости приходили друзья. Я не хочу ее отпускать, но понимаю, что еще слишком рано.

Нужно подождать: предлагать девушке съехаться через два месяца после знакомства странно. А с учетом того, что мы не говорили друг другу три важных слова, то это вообще выглядит безумием. Ночью я обдумывал этот вариант и понял, что ее строгий папа в жизни не допустит такого. Но моя цель теперь стала ближе! Контракт в кармане – дожидаюсь первой зарплаты и снимаю квартиру.

Мы выходим из автобуса, я помогаю Крис с вещами и вижу ее отца. Он стоит рядом с машиной и смотрит на меня так, словно сейчас достанет пистолет и пристрелит.

– Здравья желаю! – неожиданно для себя говорю я, а Макс стоит и пытается не засмеяться.

– Здравствуйте, – спасает ситуацию Ник.

– И вам не хворать, – отвечает отец Кристины.

Все вместе мы провожаем ее до машины, у парней тоже грустный вид.

– Было приятно вас всех увидеть, мальчики! – говорит Кристина.

– И нам. Мы скучали, – неожиданно отвечает Никита. – Ты придешь на нашу домашнюю игру?

– Вы еще спрашиваете! – смеется она. – Ответ очевиден: я буду!

Парни уходят, оставляя нас вдвоем. Родители Кристины уже сели в машину и ждут ее.

– Как теперь дожить до нашей следующей встречи? Ведь я не хочу отпускать тебя. – Я обнимаю Кристину и прижимаю к себе.

– Я в это время планировала обрабатывать кучу фоток, – улыбается она.

– Прости, это была единственная возможность увидеться. – Я опускаю глаза, чувствуя себя немного виноватым.

– А я не жалуюсь. Если нужно заплатить такую небольшую цену за встречу с тобой, я только за.

Под пристальным взглядом ее отца я целую ее в щеку и отпускаю. Когда отстраняюсь, чувствую огромную пустоту. Еще немного и мы будем вместе. Совсем немного слишком длинных дней и таких же ночей. Что эти дни в сравнении с уже прошедшими? Мелочь.

– Позвонишь мне вечером?

– А ты сомневалась?