Термин жэнь () является одним из основополагающих в конфуцианстве, однако его переводы на европейские языки разнятся, а дать адекватный перевод невозможно в принципе. Все европейские варианты («гуманность», «человеколюбие» и пр.) неустранимо искажают его смысл.

Иероглиф состоит из двух частей, отчетливо видимых: «человек» слева и «двойка» справа. Он обозначает – или, вернее, символизирует – разом весь комплекс мотиваций, действий, сдерживающих факторов, способов выражения своих мыслей и желаний и так далее, который способен обеспечить устойчивое и по возможности бесконфликтное взаимодействие двух (а в широком смысле – любого количества; тут важно, что более одного, ибо, как известно из Лао-цзы, одно породило два) любых, произвольно взятых людей вне зависимости от соотношения их социальных статусов, национальной или религиозной принадлежности и прочих разделяющих моментов.

Как обычно и бывает, чем более углубленный анализ иероглифа мы предпримем, тем больше анализ этот сулит сюрпризов, которые всегда радостны для пытливого ума. Так, например, легко заметить, что двойка () в Китае, в отличие от, например, римской (II), ориентирована не вертикально, а горизонтально. Это недвусмысленно намекает на то, что в Европе двое индивидуумов еще по крайней мере с римских времен интуитивно воспринимались как равные, один с одной стороны, другой – с противоположной. Это насквозь пронизало европейскую цивилизацию, например, таким неотменяемыми и неизживаемыми ее атрибутами, как понятие «правого уклона» и «левого уклона» со всеми вытекающими отсюда последствиями (вечное наше «сторонник» и «противник» – отсюда же; кто не с твоей стороны, тот с другой, стало быть, противостоит, – а ведь это абсурд!). В наше время попытки преодолеть эту неизбывную и, очевидно, опасную рознь привели к не менее опасному результату – доведенной до абсурда политкорректности, то есть отрицанию вообще всяких различий между якобы равными; и потому считается, скажем, недемократичным ставить детям оценки за знания – ведь тройкой ты унижаешь неуча по сравнению с отличником, а они должны быть равны! Понятно, что такой подход приводит лишь к доминированию троечников. Троечников в любых занятиях – и по алгебре, и по литературе, и по способностям к творчеству, и по способности любить… Это далеко может завести. Собственно, уже заводит. Те, кто хуже или глупее, очень ловко научились пользоваться этой привилегией, дающей именно им массу преимуществ. Я ничего не умею, но меня не назначают руководить тем, что я не умею делать, – меня дискриминируют! Я хам и сволочь, и кто-то предпочел мне порядочного и доброго умницу – меня дискриминируют!

В Китае же один из двоих обязательно, неизбежно, по определению ближе к Небу, другой – к Земле; один – старше, другой – младше. Да, они неравны, то есть неодинаковы, они лишь взаимодополнительны; зато их и не разносит в стороны. Поэтому поведение жэнь, обеспечивающее ненасильственную взаимодополнительность, не является одним и тем же для обоих участников взаимодействия. Это чрезвычайно существенный момент: индивидуумы в равной степени обязаны реализовывать в своем поведении жэнь, но это не означает, что они обязаны поступать одинаково, равным образом. Наоборот, равенство обязанностей по реализации жэнь приводит к неравенству в поведении. Потому что, говоря обобщенно, тот, кто ближе к Небу, естественным образом берет на себя, насколько он в состоянии и насколько требует ситуация, функции Неба, тот, кто ближе к Земле, – функции Земли, и так далее.

Уклонение от нормы жэнь порождает конфликты, а следование ей – минимизирует возможность их возникновения. Норма же правого и левого уклонов несет семена конфликтов в себе самой.

Размышляя над простенькой разницей в начертании двух черточек, можно прийти к еще более интересным соображениям. Ну, например. Известно, что у всех стадных животных, начиная, скажем, с крыс и заканчивая обезьянами и человеком, в группе существует достаточно сложное разделение ролей. Ролевое распределение, неравенство функций и обязанностей естественно для всякого коллектива. Это неравенство неизбывно и неотменяемо, оно только и обеспечивает слаженную жизнь всей группы в целом. Но как раз оно-то и выражается горизонтальным пониманием двойки. Вертикальная же трактовка чревата тем, что и произошло с европейской цивилизацией: всякий равный всем, но единственный для себя самого, противопоставляющий себя всем остальным индивидуум начинает стремиться (и общество, грозя ему понятиями «лузера» и «лузерства», прямо вынуждает его к тому) играть все роли разом, причем в каждой пытаясь достичь первенства.

Эти попытки противоестественны, они противоречат самой природе стадного животного. Итог – повальное психическое нездоровье, постоянные депрессии, срывы, мании, немотивированная и истеричная агрессия, ярче всего проявляющаяся в ставших уже системой (особенно в США – стране наиболее полной индивидуальной свободы и наибольшего ужаса перед перспективой оказаться «лузером») «школьных расстрелах».

В свете того же как нельзя лучше видна нелепость былых восхищений взглядами, которые разделялись в свое время, например, даже такими людьми, как академик Сахаров, а кое-где модными и по сей день. «К замечаниям о статье Михайлова. Цитата: „Родина – не национальное и не географическое понятие. Родина – это свобода!“ Как хорошо!»[162]

Осознав суть жэнь, понимаешь – это все равно что сказать: «Семья – не мама и не отец, не муж, и не жена, и не дети. Семья – это я!» Теперь-то мы отлично знаем, что происходит с теми семьями, в которых начинают царить подобные доктрины – и что там получается насчет деторождения, а значит – и насчет будущего…

Так что глубокомысленная медитация над простым, казалось бы, иероглифом – не метафора и, уж конечно, не красивое безделье. Многое можно понять, сидя в задумчивом покое и просто глядя на иероглиф жэнь…