Весна зигзагами спешила в Александрию Невскую. Ночи мало-помалу становились короче, а дни – длиннее и вроде бы даже теплее. Природа нетерпеливо ждала очередного обновления.
Баг сидел у приоткрытой двери на террасу, наслаждался тишиной и покоем – и бодро тянувшим в комнату зябким мартовским ветерком, предвещавшим погожие деньки. Судья Ди третий час шнырял где-то там, на улице.
Все было позади: Теплис, Иерусалим, Ванюшин, Магда… изделие «Снег», которого, как намекнул Богдан (а Баг понял с полуслова) не было… Зия Гамсахуев, переданный по инстанциям… странная с ним история вышла, многозначительная… Баг, конечно, не Богдан; тот, похоже, на место любого заблужденца себя поставить способен, а потом как начнет ему, заблужденцу-то, сочувствовать, как начнет страдать: «Ты знаешь, еч, ведь он по-своему был прав… Несчастный, совершенно одинокий…» Богдану хорошо психологизировать: он не был в Теплисе, не видел, как у всех этих якобы несчастных пена бешенства брызжет с губ… И все же, как ни крути, не вор Зия и не жулик. Поменьше бы ему праведной ярости да побольше ума – глядишь, так и остался бы, как был, хорошим человеком…
А пару дней назад Бага вызвал шилан Алимагомедов и, не скрывая радости, повелел немедля вернуться из бессрочного отпуска к деятельной службе. «Ты, я вижу, все равно… – буркнул Алимагомедов. – Все равно служишь…» Баг лишь скупо улыбнулся в ответ. Таково мое предназначение, мог бы он сказать шилану. Единственное предназначение. Кто-то рожден пасти коз, кто-то – выпиливать лобзиком, а он, Баг, рожден оберегать народный покой. Карма. Но Баг промолчал. «Ну ты это… – добавил Алимагомедов после неловкой паузы: шилан не умел и не любил извиняться. Да и Баг не терпел лишних слов, – Ты уж не ломай без нужды подданным руки да ноги, ладно?» – и двинул через стол пайцзу, честно сданную Багом по принадлежности сразу по возвращении из Яффо. «Не буду», – уже шире улыбнулся восстановленный в правах ланчжун. «Ну и славно», – улыбнулся в ответ Алимагомедов. «Если они не будут стоять на пути правосудия», – уточнил Баг, закрывая за собой дверь кабинета – чтобы начальник не успел возразить…
Ночь овладела городом. В глиняном чайнике исходил паром «Золотой пуэр». Было легко и привольно. Впереди ждала целая жизнь.
В темноте дверного проема соткалась морда Судьи Ди: кот внимательно смотрел на хозяина. В глазах его был вопрос.
– Ну? – спросил Баг. – Проголодался, тигр? Жаждешь питания, богатый кыс-кыс, да, нет? Может, пива налить, э?
Странно, но магическое слово «пиво» не оказало на хвостатого фувэйбина привычного оживляющего воздействия: кот продолжал смотреть на ланчжуна – пристально, выжидательно.
– Та-а-ак… – Баг поставил чашку. – Что ты еще натворил? Ну заходи давай. Рассказывай.
Судья Ди словно того только и ждал: медленно вдвинулся в комнату и сел напротив. Баг усмехнулся.
– Мой хвостатый друг… Было бы значительно проще, если бы ты перестал лениться и начал-таки говорить наконец. Тогда бы мне не пришлось расшифровывать твои гримасы… Так в чем дело?
Кот обернулся к террасе, коротко – Багу показалось: нежно, приглашающе – мяукнул. И тогда в круг света от лампы робко ступила кошка – меньше рослого и по-кошачьи могучего Судьи раза в полтора, дымчатая, хрупкая и изящная. И, судя по всему, совершенно беспородная.
Пришелица мягко скользнула к Судье Ди и грациозно уселась рядом. Фувэйбин покровительственно муркнул в ее сторону, а потом сызнова уставился на хозяина. «Вот. Она. Жить со мной будет», – прочитал ланчжун в его взоре. И до того умильно смотрелась эта странная парочка, что Баг расхохотался. Кошки тем не менее смотрели серьезно.
– Быстро же ты утешился, хвостатый преждерожденный благородных кровей, – отсмеявшись, покрутил головой ланчжун. – А что, если я скажу тебе: а ну, гони ее прочь?
По морде Судьи Ди было ясно: так он этого не оставит.
– Ну ты хоть уверен… в своих чувствах?
Кот подошел к хозяину и прыгнул ему на колени.
Уверен, говорили его бесстыжие глаза.
– Ладно, – махнул рукой Баг. – Живите… кошачья семья. Как у вас все просто! Имя-то есть у твоей дамы сердца? Или будем ее по старинке Муркой кликать?
Дымчатая кошечка против Мурки, кажется, не возражала.
– Так что же ты? – Ланчжун спихнул Судью Ди на пол. – Давай, прояви сообразную вежливость, покажи девушке апартаменты… Милостивая Гуаньинь, что будет с моим любимым диваном! – пробормотал он, глядя вослед потрусившим на кухню хвостатым.
Баг вдруг понял, что широко, до ушей улыбается.