Я проснулась до восхода луны на небе и отправилась навестить нарловов, надеясь, что они уже проснулись.

После визита принца сон не шел ко мне. Сколько бы раз я ни пыталась удовлетворить себя, мне хотелось больше и больше.

Я искупалась и сменила платье, на этот раз облачившись в фиолетовый наряд, который подходил к цвету моих глаз. Гладкий атлас облегал мою грудь и бедра, но не сдавливал их. Органза облаком окутывала мои плечи, сочетаясь с длинными юбками. Они мягкими полупрозрачными лепестками прикрывали мои ноги, ложась на пол.

Обычно я не слишком-то интересовалась платьями и носила то, что было под рукой или подобало случаю. Интуиция подсказывала, что это вскоре изменится, ведь тот, кто создавал этот гардероб, очевидно, имел отличный вкус.

Я добавила еще один вопрос к списку того, о чем спрошу Кольвина.

Зайдя в комнату нарловов, я засмеялась, когда Сподж сразу же предложил мне лапу. Я приняла ее, изучила влажную шерсть, слишком длинные когти, а потом повернула и посмотрела на темные подушечки.

– Суховато, – сказала я, на что зверь лишь склонил голову набок и снова дал мне лапу, когда я уже опустила ее.

Хёрб, похоже, и вовсе не собирался со мной здороваться. Глаза-бусинки смотрели на меня так, будто он на что-то злился. Я взглянула на миску, которую он с фырканьем пнул лапой.

– Ты голоден?

В ответ Сподж облизнулся, хотя я говорила не с ним.

Окинув взглядом их комнату, я улыбнулась при виде покрывал, в которые закутывала зверей еще детенышами. Потрепанная ткань лежала поверх огромного матраса в самом углу, смешавшись с другими клетчатыми пледами и даже несколькими разорванными подушками.

В другом углу стояла корзина с хворостом для камина, который уже погас, и небольшое корыто с водой. Повсюду валялись разноцветные мотки пряжи: некоторые были размотаны, другие спутаны.

– Ждите здесь, – приказала я и отправилась на поиски Кольвина, чтобы выяснить, чем питались звери, когда просыпались: не всегда же они съедали чей-то завтрак.

Конечно, они не стали ждать, а поплелись за мной, ступая с таким грохотом, будто были очень раздражены. Я остановилась у подножья лестницы, услышав доносившиеся из коридора голоса.

– Любая будет готова помочь. По крайней мере, пока она не решится.

– Нет, – рявкнул в ответ Кольвин.

Я шепнула нарловам остановиться и махнула рукой, сердито глянув на них. К счастью, они сжалились надо мной и сделали так, как я просила, я же тем временем прокралась по коридору, чтобы подслушать слова Перси.

– Ты должен хотя бы обдумать это предложение. Он прав. Времени осталось немного.

– Честно, я не понимаю, почему ты так себя мучаешь, – сказал Джаррон с нотками раздражения в голосе.

Пламенные слова Кольвина ошарашили меня.

– Она и так меня презирает! Я же сказал, что со мной все в порядке, так что проваливайте!

Но Джаррон не отставал от него. Его слова заставили меня помчаться вперед, хотя я понятия не имела, что буду делать.

– Если она правда ненавидит тебя, то какое ей дело?

Я распахнула двери, ведущие в книжную пещеру Кольвина.

– А такое, что он моя истинная пара, – сказала я, заходя в комнату.

Глаза Перси вспыхнули, хотя мне показалось, что она уже все знала. Они оба знали задолго до того, как я поняла это сама.

Я прошла вглубь комнаты, ближе к столу, где сидел Кольвин. Перо замерло в его руке, а рот распахнулся. Я прокашлялась и обратилась к его друзьям:

– Оставьте нас.

Джаррон ухмыльнулся, глянув на меня так, словно я была некой головоломкой, которую ему нравилось собирать по кусочкам. Перси, которая уже направлялась к двери, попятилась назад, ругаясь и ворча:

– Идем, придурок.

Джаррон последовал за ней, через плечо глянув на Кольвина. Вряд ли мне бы захотелось узнать, что означал этот взгляд. Двери за ними закрылись.

Мы с принцем остались наедине.

Кольвин наконец моргнул и покачал головой.

– Я не был уверен, что ты поймешь…

– Я и не хотела ничего понимать, – призналась я, глядя на свои босые ноги. – И до сих пор не уверена, что хочу.

Меня терзали сомнения с той самой ночи, когда я освободила его из подземелья. Пламенный поцелуй, украденный у меня, еще несколько дней обжигал мне губы.

А когда я вновь увидела принца, – когда он смахивал с себя кровь после того, как убил того солдата, обидевшего меня, – я не могла больше противиться.

Вмешалась сама судьба. Этот принц-дракон был создан для меня, нравилось мне это или нет.

Кольвин медленно кивнул и сердито выдохнул.

– И что ты слышала?

– Достаточно, чтобы понять, что тебе нужно пить кровь.

– Тебе не стоит об этом волноваться.

– И сколько ты будешь терпеть? – Я должна была это узнать.

Я находилась на грани, желая отдать ему все, в чем он нуждался, и в то же время прекрасно понимала, почему этого делать не стоит.

Кольвин мне не ответил. Он повертел в руке черное перо, разглядывая его. На его скулы легла тень от длинных ресниц.

– Что происходит, когда ты не пьешь кровь? – спросила я, подойдя на шаг ближе. – Ты превращаешься в дракона?

– Это все равно происходит, но да, и это тоже, – сказал он. – Кормление помогает отсрочить превращение.

– И? – Я ждала продолжения рассказа.

Кольвин поскреб подбородок, и меня словно молнией прошибло. Как же я хотела прикоснуться к нему, самой провести ногтями по этой щетине…

– Если на момент превращения я сыт, то у меня нет такой жажды убивать.

Его слова немного охладили мой пыл.

– Значит, меньше шансов, что ты кого-то съешь?

Принц вздрогнул, не осмеливаясь посмотреть мне в глаза.

– Да, – ответил он, заерзав на стуле.

– И скольких ты уже…

– Достаточно, – рявкнул он и ссутулил широкие плечи. Воздух в комнате нагрелся, заставив меня насторожиться.

«– Ты кого-то убил? – За последнее время – нет».

Я могла бы сказать ему, что в этом не было его вины, что дракон вел себя как зверь, потому что такова его природа. И хотя я не знала, насколько это правдиво, я поняла, что на сердце принца лежал тяжкий груз вины, который разъедал его изнутри.

Кольвину было тошно от самой мысли о драконе, и мне вдруг захотелось утешить его, но я сменила тему.

– А что Сподж и Хёрб делают с этой пряжей?

Кольвин опустил перо и вытянул руки над головой. Волосы принца растрепались, делая его еще более привлекательным.

– Разбрасывают повсюду, вот что. – Кольвин запустил пальцы в эти прекрасные волосы, и несколько прядей коснулись его лица. – Когда они были малышами, им очень нравилось забавляться с пряжей, рвать мотки на части и бросать.

В животе у меня все перевернулось, пока я следила за движением его губ.

Разрази меня луна, не заболела ли я? Конечно, это было невозможно. Но разве могла я стать таким похотливым созданием от пары поцелуйчиков, пусть и довольно энергичных?

Он моя пара, мы связаны узами…

Он сам признался, что на мою долю выпало такое проклятье.

Говорили, что уз судьбы сложно избегать, и я слепо поддалась этому постоянному притяжению, которое пробуждалось всякий раз, когда Кольвин был рядом. Мне следовало винить только себя, что я теряла голову от удовольствия.

Теперь у меня не оставалось шансов на побег.

Кольвин повел носом, и его божественные губы изогнулись в улыбке, которую он прекрасно контролировал.

– Но ты ведь пришла сюда не для того, чтобы спрашивать про нарловов.

– Не совсем, – призналась я. – Но мне правда было любопытно.

Кольвин посмотрел на мою грудь и отвел взгляд, будто корил себя за слабость.

Он старался вести себя прилично, хотя мы оба знали, о чем он думает на самом деле.

– Ты можешь посмотреть.

– Не хочу, чтобы ты подумала…

– Что ты хочешь посмотреть на меня? – спросила я, подойдя ближе к его захламленному столу. – Что ты в принципе хочешь меня?

Кольвин откинулся на стуле и нахмурился.

– Я не просто хочу тебя, огненная моя, и ты знаешь об этом, – резко выдохнул он.

Теперь я и впрямь это понимала. Я вспомнила его поведение в тронном зале, то, как он отказывался смотреть на меня, будто пытался сдержаться, как быстро организовали нашу свадьбу… Возможно, у него не было хитроумных замыслов, и он лишь пытался удержать меня рядом.

Если это действительно так, то мне следовало прийти в ужас от того, сколько он всего сделал и сколько разрушил на своем пути. Но меня это наполнило невыразимыми чувствами, головокружительной волной уверенности в себе.

– И разве это вредно? – спросила я, прислонившись бедром к его столу.

Он ответил вопросом на вопрос:

– Тебе нравится это платье?

– Как посмотреть, – сказала я, заставив его изогнуть бровь. – Оно принадлежало одной из твоих любовниц?

Он снова дернул головой, будто я ударила его. Лицо принца странным образом исказилось.

– Это платье – и еще парочку – я прихватил в городском салоне, а еще заказал несколько нарядов швее. – Кольвин замолчал, а потом протараторил: – И белье тоже.

У меня перехватило дыхание.

Он выбирал для меня гардероб. Я не стала спрашивать, когда он успел все сделать, хотя сгорала от любопытства. Я кивнула, понимая, что следовало бы извиниться, но не смогла.

– Тогда да, мне нравится.

Пока я следила за его работой, он тоже поглядывал на меня, и сердце в моей груди просто пело.

Я решила, что весь этот беспорядок связан с королевскими обязанностями принца, хотя я ни разу не видела Бролена хотя бы в половину таким же занятым. Приглядевшись, я увидела на пергаменте тщательно составленный список ядовитых растений.

– Есть же специальные справочники.

– Знаю, но легче составить список, чем снова искать в различных текстах. – Принц зевнул. – Этот всегда под рукой.

Я внимательно посмотрела на Кольвина.

– Ты вообще спал?

– Глаз не сомкнул. – Его рука легла поверх моей ладони, которой я стискивала край стола. – Наверное, ты тоже не очень хорошо спала, но, Фия…

Я оставила без внимания предупреждение в его голосе, освободила руку, чтобы отодвинуть список и присесть на стол.

– Тебе нужна кровь, и, похоже, от того, что произошло между нами прошлой ночью, твое состояние ухудшилось.

Кольвин стиснул мои бедра ладонями, когда я попыталась чуть придвинуться к центру стола и сесть напротив. Он будто останавливал меня.

– Возможно, Джаррон и Перси волнуются, но я знаю, что могу вытерпеть, а что нет. Я могу подождать, но не когда ты так близко.

Я встретилась с ним взглядом и заметила, как он стиснул зубы.

– Хорошо, – кивнула я.

Он застонал, поймал меня за руку, когда я попыталась сползти со стола, и вновь привлек меня к себе. Я уже не удивлялась его силе, но все же поразилась, с какой легкостью он поднял меня. Мои ягодицы приземлились на столешницу, а ноги легли ему на бедра.

Я старалась удержать равновесие, вцепившись в крепкие бицепсы, сжимая мускулы под тканью туники.

– Ты же сказал…

– Всего несколько минут.

Я ухмыльнулась.

– И как часто тебе нужно пить кровь?

Кольвин склонил голову набок.

– Ты намеренно меня мучаешь? – Когда я широко улыбнулась, он чуть улыбнулся, губы его распахнулись. – По-разному, в среднем – дважды в неделю.

Не в силах отвести взгляд от этих соблазнительных губ, я старалась отогнать от себя страхи или – что еще хуже – предвкушение.

– Переживаешь, дикарка? – поддразнил Кольвин, поджимая губы в линию.

– Не так, как ты мог бы подумать, дракон, – парировала я, а когда он напрягся, продолжила тему: – Я хотела спросить у тебя кое-что.

– Спрашивай.

– Зачем ты женишься на мне?

Кольвин удивленно рассмеялся.

– Помимо очевидного? – Я молча ждала, и он наконец сдался. – Мы узнали, что ты в опасности. Пришлось действовать быстро. – Заметив мое хмурое лицо, он снова заговорил: – Твой дядя зашел слишком далеко, Фия, с нами обоими.

– Значит, – проговорила я, пытаясь все прояснить, – худшим наказанием для него будет, если мы не просто останемся в живых, но и поженимся.

Кольвин опустил взгляд, но уголки его губ поползли вверх.

– Что-то вроде того.

– Что-то? – Может, мне не стоило спрашивать об этом, но рядом с Кольвином мне было настолько уютно, и было странно, учитывая его происхождение. – Дракон, ответь, вы с королевой хотите захватить Каллулу?

Принц сдержал улыбку. Возможно, я была права в своих догадках. Подавшись вперед, я провела носом по его щеке.

– Позволь мне помочь тебе.

– Помочь мне? – выдохнул он.

– Тебе и Олетт. Я хочу, чтобы он умер.

Принц снова напрягся.

– Он твой дядя.

– Он мне не дядя.

– Фия, – проговорил Кольвин, когда я прижалась губами к острой скуле и сделала глубокий вдох.

Зарычав, он сжал мой подбородок и заставил меня посмотреть на него. Принц нахмурился.

– Ты ведь не хочешь сказать…

Я кивнула.

– Он сам мне сказал, рассчитывая, что я не выживу и не раскрою правду. – Я сдержала дрожь в теле, когда Кольвин провел большим пальцем по моей нижней губе. – Но, полагаю, это никого не волнует.

– Волнует.

– Он заставил ее…

Я не могла этого выговорить. Но Кольвин все понял и сердито выругался.

– Понимаю. Ты желаешь ему смерти, а что потом?

– Потом я буду свободна.

Сказав это, я понимала, что лукавлю. Даже вернувшись домой, я не смогла бы вычеркнуть из своей истории злодеяния, которые там отпечатались. Не смогла бы забыть, что теперь думал обо мне мой народ, как и не могла надеяться, что их мнение изменится.

Принц так внимательно посмотрел на меня, будто мог прочитать мои мысли.

Раньше меня не заботило, кто меня рассматривает. Я всегда предпочитала оставаться незаметной, и меня это устраивало. Но теперь что-то изменилось: меня не просто замечали, я сама хотела быть в центре внимания.

В центре его внимания.

– Ты же не просишь меня убить короля, – сказал принц, придя к такому выводу, а я постаралась не съежиться под его пытливым взглядом.

– Я лишь ищу возможность сделать это сама.

Он склонил голову набок, его глаза потемнели.

– Ты убивала кого-нибудь, огненная?

– Конечно, нет, ты сам знаешь, – стараясь не ворчать, сказала я.

– Это напоминает темное пятно на твоей душе. И так каждый раз. Оно поглощает тебя и грозит перерасти в непроглядную тьму.

Меня это не заботило. Особенно когда я представляла самодовольное лицо Бролена. Лицо, за которым прятался скользкий и мерзкий злодей, не имеющий права на существование.

И я найду способ его уничтожить.

Вот только это беспокоило принца-дракона, о чем он дал понять в тронном зале замка Каллулы.

– Меня не волнует, что станет с моей душой – король и так осквернил ее.

Я даже не понимала, насколько правдивы эти слова, пока не высказала их вслух. Словно ледяной ветер, они коснулись моей кожи, пробираясь под одежду.

Кольвин обхватил ладонью мою щеку, провел большим пальцем по скуле, доходя до уголка губ. Мрачно улыбнувшись, принц опустил взгляд на мой рот.

– У твоего сердца есть коготки, огненная моя. А у твоей души? – Наши взгляды встретились, и в его глазах я увидела тепло, которого я страшилась. – Она нежная, как шелк.

В животе все перевернулось, меня распирало от чувств. Я даже не могла выдержать взгляд принца.

– Так ты позволишь мне помочь? Так, как будет нужно.

Все не так просто, я знала это. Сложно заслужить доверие, но я должна была попытаться. Никто больше не застанет меня врасплох: ни этот принц, ни кто-либо другой.

В голосе Кольвина прозвучала улыбка.

– Поэтому ты пришла ко мне?

– Не только… – сказала я и затараторила: – Мне так было нужно.

– А я думал, что ты меня ненавидишь.

– Так и есть, – ответила я и застонала, когда он сдавил мои ягодицы и прижал к себе. – Я ненавижу тебя и твое поразительно красивое лицо.

Его улыбка дрожью легла мне на губы.

– Поразительно?

– Ненавижу твою необъяснимую нежность.

– Прошу, не останавливайся, – попросил Кольвин с довольным лицом.

Он прижался губами к моему рту, подхватывая мои слова.

– Ненавижу твои возмутительно длинные шелковистые волосы…

– Шелковистые?

– Очень, – промурлыкала я, касаясь его губ. – Ненавижу эту нелепую книжную пещеру.

– Я думал, ты любишь книги, – проговорил Кольвин, целуя меня в щеку и снова опускаясь к губам.

– Так и было, пока ты их не испортил, – пошутила я. Мне бы хотелось снова услышать его смех, язвительный и в то же время густой. – И давай не будем забывать о рубашках в пятнах от чая, – выдохнула я, когда его язык коснулся моей кожи над пульсирующей венкой. – Просто терпеть их не могу.

– Огненная моя, – прошептал Кольвин, подняв голову и пригладив мои волосы, потом обхватил мое лицо огромными ладонями. Мое сердце так и подпрыгнуло, когда он посмотрел на меня взглядом, полным обожания. – Ты точно ненавидишь меня?

– Я бы не делала поспешных выводов, дракон, – изогнув бровь, сказала я.

Кольвин снова усмехнулся, внимательно глядя на меня. Он закусил губу. Я дотянулась до нее, и он игриво куснул меня за палец. Я улыбнулась, и его лицо помрачнело, будто я в чем-то оступилась.

– Сделай так еще раз.

– Как? – Я нахмурилась.

– Улыбнись мне так.

– Я не улыбаюсь по приказу, принц.

Кольвин засмеялся, потом притянул мою голову и прошептал, касаясь моих губ:

– Но ты ведь выполнишь другие мои приказы?

Я сглотнула ком в горле и стиснула его бедра ногами.

– Полагаю, время покажет.

Его запах пьянил меня. Я коснулась носом колючей щеки, а мои пальцы поползли вверх по его груди, чтобы коснуться этой соблазнительной щетины, но тут я замерла.

На его шее не было шарфа. Небрежно застегнутая туника обнажала темные волоски на груди Кольвина – и шрамы. Много шрамов. Они окольцовывали и шею.

– Кольвин, – позвала я, нежно проводя пальцами по выпуклой коже.

– Позже, – сказал принц и замер на месте, поняв, на что именно я смотрю.

Но я не могла оставить этот разговор на потом. Кто-то будто нацепил ему на шею горящее ожерелье – эти шрамы были выпуклыми, правильной формы…

– Цепи, – выдохнула я, ошарашенно посмотрев на него. – Кто это сделал?

Принц обхватил мою ладонь, поднес ее к губам и поцеловал, потом со вздохом отпустил.

– Я.

Мои глаза округлились от ужаса.

– Если ты сейчас же не выставишь этих нарловов из моих покоев, клянусь каждой проклятой звездой… – Двери распахнулись, и на пороге появилась Олетт. – Я позабочусь о том, чтобы они стали следующим блюдом на ужин за то, что посмели испражниться на мои растения… ох!

Королева с улыбкой отступила назад в коридор, придерживая дверь за ручку.

– Заняты? Тогда я сама справлюсь.

Я ошарашенно оттолкнула Кольвина и поправила юбки, шагнув к двери.

– Вовсе нет! Я схожу за ними.

Эти проклятые тварюги остались без ужина, который мне следовало раздобыть для них.

– Нет, останься, – выкрикнула королева, и дверь тихо прикрылась, – я настаиваю!

Кольвин так сильно поджал губы, что я не знала, хотел ли он рассмеяться или смутился, но на его щеках проступил румянец.

– Она, похоже, совсем не знает о существовании слова «деликатный».

– О чем ты?

– Забудь. – Принц покачал головой. Потом он встал, безо всякого стеснения поправил на себе одежду и шагнул ко мне. – На чем мы остановились?

Я сложила руки на груди и прислонилась спиной к двери.

– Ты хотел рассказать мне, почему эти шрамы на твоей шее напоминают отпечаток толстой цепи.

Принц остановился в паре шагов от меня.

– Не хотел, но, может, в другой раз.

– Кольвин, – прошипела я.

– Есть ли шанс возобновить все с того места, где мы закончили?

– Ты сказал, что вряд ли можешь себя контролировать. – Я изогнула бровь, потом распахнула дверь и сказала: – А нарловы проголодались, и это одна из причин, по которой я пришла сюда.

– Это вряд ли, – пробормотал он, когда дверь снова захлопнулась.