Первое, что попыталась сделать Анна, – это избавиться от своего бывшего силой мысли. Идея казалась логичной, ведь пространство вокруг принадлежало ей, но попытка уничтожить гнилую сущность не увенчалась никаким успехом. Анна сосредоточилась изо всех сил, напрягая каждую мышцу своего тела, представляя, как темная фигура растворяется в воздухе, но реальность оказалась жестокой. Марк лишь противно усмехнулся, наблюдая ее тщетные попытки, его искаженное лицо светилось злобным удовольствием от ее беспомощности.

– Как ты сюда попал?! – выпалила девушка, злобно смотря на своего бывшего, который держал в заложниках ее саму. Ее голос дрожал от смеси ярости и отчаяния, кулаки были сжаты так сильно, что ногти впивались в ладони.

– Так же, как и ты, – усмехнулась гнилая фигура, ее голос звучал как скрежет металла по стеклу, отдаваясь болезненным эхом в замкнутом пространстве ванной комнаты. – Если ты можешь попадать в мой мир, то что мне мешает попасть в твой? И даже не просто в твой мир, а в твои самые глубокие, сокровенные воспоминания.

Черные щупальца, исходящие от его тела, медленно извивались, словно живые змеи, готовые в любой момент наброситься на жертву.

– Ему даже не пришлось тебя искать, – с трудом сказала маленькая заложница, не пытаясь сопротивляться крепким объятиям темной сущности, – просто ты до сих пор к нему эмоционально привязана. Для него эта привязанность – словно яркий след для собаки-ищейки.

Ее детский голос звучал удивительно мудро для такого юного возраста, но в нем чувствовалась глубокая печаль.

– Умная девочка, – посмеялся Марк, его смех напоминал карканье вороны, – а вот ты нет. – Он наклонил голову в сторону взрослой Анны, и капли какой-то темной жидкости упали на белый кафель пола.

– Не смей так со мной разговаривать! – Анна резко показала на гнилую фигуру указательным пальцем, ее рука дрожала от переполняющих эмоций.

– С кем именно? – Мужчина в своем истинном отвратительном обличье не переставал ехидно смеяться, обнажая почерневшие зубы. – Тут вы обе и одно целое, и раздельные личности – я просто запутался. – Его белые бесчувственные глаза сверкали злобным весельем.

Анна вдумчиво смотрела в эти пустые, мертвые глаза «гнилого» Марка и лихорадочно пыталась понять, что ей предпринять в этой безвыходной ситуации. Воздух в ванной комнате стал густым и тяжелым, словно перед грозой. Она определенно не чувствовала той всепоглощающей страсти, что ранее, но Анна была предельно честна с собой: где-то глубоко внутри, в самых потаенных уголках души, она все еще была эмоционально привязана к нему, несмотря ни на что. Ей всего лишь нужно передать письмо своей юной версии, чтобы окончательно исцелиться, но как это сделать в данных обстоятельствах?

– Что тебе нужно? – спросила взрослая Анна, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия.

– Угадай, – ответил Марк, растягивая слова с садистским удовольствием. – Чтобы ты вернулась обратно ко мне. Давай же, Анна, ведь ты об этом так страстно мечтала долгие месяцы. Я столько придумал интересного для своей одной-единственной преданной зрительницы. Да и твой прекрасный двойник очень скучает по тебе. Его голос становился все более вкрадчивым и отвратительным.

– Нет уж. – Девушка решительно покачала головой, собирая всю свою волю в кулак. – Я хочу быть свободна от тебя и этого проклятого мира. Я хочу помочь себе и тебе проснуться и вернуться к нормальной жизни.

– Прости, но это в мои планы категорически не входит. – Темная фигура сильнее сжала хрупкое тело девочки, и та болезненно вскрикнула. – Ты попала в идеальный замкнутый круг: ты не избавишься от меня, пока не отдашь ей свое письмо, но и письмо ты ей не отдашь, пока не избавишься от меня. Ты окончательно проиграла. Давай обойдемся по-быстрому: я великодушно отпускаю твою маленькую часть, и мы немедленно покидаем это место. А если нет…

Мгновенно перед испуганным маленьким ребенком словно из ниоткуда материализовался отец Анны, находящийся в состоянии мучительной агонии, пытающийся дрожащей рукой протянуться к своей любимой дочери. Его лицо было искажено болью, глаза умоляюще смотрели на девочку.

– А-а-а-а-а! – пронзительно закричала маленькая девочка, ее крик эхом отразился от кафельных стен.

Анна не выдержала этого ужасающего зрелища и тяжело упала на холодные колени, после чего стала горько плакать и неконтролируемо дрожать всем телом, вспоминая самое травмирующее воспоминание своего детства. Слезы текли по ее щекам горячими ручейками.

– Ах ты сволочь! Гнида! – с ненавистью бросила Анна сквозь слезы. – Немедленно прекрати это!

Умирающий отец мгновенно растворился в воздухе, а на его месте не осталось ровным счетом ничего. Девушка с трудом поднялась на дрожащие ноги и посмотрела в заплаканные глаза маленькой девочки, из которых все еще лились слезы безутешного горя. Увиденное разозлило Анну еще сильнее: ей отчаянно хотелось собственными руками прибить своего гребаного бывшего за такую жестокость.

– Ты и правда думаешь, что можешь что-то сделать? – Гнилой Марк медленно покачал головой и надменно посмотрел на бывшую, его взгляд полнился презрением и превосходством. – Давай не будем понапрасну тянуть драгоценное время, а то «рекламная пауза» моего захватывающего «шоу» слишком затянулась. Мне становится невыносимо скучно в одиночестве вытворять с моей идеальной послушной Анной свои самые бурные и извращенные фантазии. Его голос становился все более отвратительным, а в глазах плясали садистские огоньки.

– Больной ублюдок, – прошептала маленькая Анна, что неожиданно удивило Марка, и тот резко повернул голову, уставившись на детский лоб с нескрываемым изумлением.

– У-у-у, кому-то явно не хватает серьезных наказаний. – Мужчина противно поцокал языком и посмотрел прямо в покрасневшие от слез глаза взрослой девушки. – Ты будешь нести полную ответственность за ее дерзкие слова. Я обязательно придумаю что-нибудь особенно интересное и болезненное. – Черные щупальца вокруг его тела начали агрессивно извиваться, предвещая новые мучения.

«Давай же, Анна, думай, срочно думай», – лихорадочно пронеслось в отчаянных мыслях. Марк настолько полностью владел ею, что она панически опасалась, что тот способен читать абсолютно все, о чем она думает. Неужели это действительно конец? После всего этого кошмара она будет вечной беспомощной пленницей своего психически больного бывшего до самого конца своей жизни. Похоже, что это ее справедливая расплата за болезненную одержимость… или, может быть, еще есть призрачный шанс все кардинально исправить?

– Вспомни, как он жестоко над тобой издевался! Это значительно ослабит его! – торопливо и взволнованно сказала маленькая Анна, в ее детском голосе звучала неожиданная мудрость.

Эйрд мгновенно ярко представила, как ее бывший цинично обесценил один из романтических ужинов, который Анна с любовью приготовила специально для них двоих. Марк сдавленно вскрикнул, будто смертельно раненный дикий зверь, резко отбросил девочку в сторону и яростно набросился на Анну с искаженным от ярости лицом.

– Не вздумай вспоминать об этом проклятом дне! – истерично крикнул Марк, его голос сорвался на высокой ноте.

Несмотря на то что Анна болезненно упала на холодный кафельный пол, она даже и не подумала его слушаться, а наоборот, с удвоенной силой вспомнила тот унизительный момент, когда Марк категорически запретил ей надевать любимый шерстяной пуловер для выхода в общество, жестоко заявив, что в нем она похожа на дряхлую старуху. Воспоминание было настолько болезненным, что она почувствовала, как внутри все сжимается от старой обиды.

– Нет! Нет! Прекрати немедленно! – отчаянно завыло гнилое существо и заметно ослабило железную хватку вокруг маленькой заложницы. – Ты должна думать исключительно о том, как мы были по-настоящему счастливы!

Казалось бы, она наконец нашла эффективный способ избавиться от своего мучителя-бывшего, но девушка против собственной воли снова погрузилась в теплые, счастливые воспоминания, когда искренне чувствовала себя любимой и желанной. Она это сделала лишь на одно короткое мгновение, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы отвратительная гнилая фигура снова взяла решительный верх. Увы, он был слишком силен, а ее эмоциональная привязанность – слишком глубокой.

– Если ты категорически не хочешь по-хорошему, тогда придется действовать по-плохому! – прокричал он и пустил свои мерзкие гнилые щупальца по всему ограниченному пространству ванной комнаты. – Я проберусь до самых потаенных уголков твоей драгоценной памяти и безжалостно сотру все к чертям, что ты будешь мной безоговорочно восхищаться! Мне жизненно необходим преданный зритель, который будет постоянно жаждать меня, «главного талантливого актера»!

– Нет! – Анна резко затряслась и отчаянно пыталась сопротивляться нарастающему давлению. Казалось, что в ее беззащитный мозг вставили мощную дрель и стали безжалостно сверлить со всей нечеловеческой силы.

– Он пытается полностью стереть самые неприятные наши воспоминания! – сказала маленькая Анна, беспомощно лежащая на другом краю просторной ванной комнаты. – Он словно методично распиливает нейроны мозга острой пилой! А-а-а-а-а!

Обе Анны одновременно резко вздрогнули и пронзительно закричали от абсолютно нестерпимой боли. Она была неподъемной и пронизывающей до самых костей, словно раскаленная нить вихря, безжалостно проникающая в самые сокровенные глубины их общего сознания. Всматриваясь в страдающие глаза друг друга, они видели точное отражение своих невыносимых мук: глубокие морщинки на напряженном лбу, болезненный спазм искривленных губ, безудержно слезящиеся глаза – все красноречиво говорило о том, что они физически не могут больше справиться с этим поистине обжигающим болевым адом.

Похоже, что эта отвратительная гниль твердо решила сделать из Анны послушного биоробота, который будет с неподдельным восхвалением и благоговением смотреть на бесконечное шоу с ним и своим безвольным двойником и страстно мечтать о нем до самого конца жизни. И даже если она каким-то чудом проснется в суровой реальности, то так и продолжит свои бесчисленные отчаянные попытки любой ценой вернуть бывшего. Ее дальнейшая печальная судьба – стать новым Сизифом, что день за днем вкатывал на крутую гору тяжелый камень, который каждый раз неумолимо скатывался вниз. Только вместо бесконечной горы будет недостижимый Марк, а вместо проклятого камня – очередная революционная технология, которая должна ей помочь вернуть равнодушного бывшего.

Душераздирающие крики обеих девушек не прекращались ни на секунду, а злобный торжествующий смех бывшего становился лишь громче и отвратительнее. Но внезапно на пороге тесной ванной комнаты неожиданно образовалась незнакомая фигура, которая мгновенно отвлекла внимание обезумевшего гнилого нарцисса своим драматическим появлением. Марк резко вздернул свои мертвые глаза и удивленно приоткрыл почерневший рот от искреннего изумления.

– А ты что тут делаешь? – совершенно ошарашенно спросил он, на мгновение ослабив мертвую хватку.

– Пришла на отчаянный зов о помощи, мерзкая скотина. – Анна услышала до боли знакомый мелодичный женский голос, который мгновенно пробудил в ней целую бурю противоречивых эмоций. Девушка не могла четко разглядеть новоприбывшую таинственную гостью из-за пелены слез, но услышала оглушительно громкий выстрел из мощного дробовика.

Марк тут же резко и болезненно дернулся в противоположную сторону от своей измученной бывшей. Выстрел не был критически болезненным: в этом причудливом мире даже самые грозные пушки лишь относительно безобидные игрушки, они могут только временно остановить или оглушить кого-либо. Отвратительная гнилая фигура тяжело раскинулась на холодном кафельном полу, жалобно завывая и корчась от неожиданной боли.

– Немедленно вставай, Анна! – Неизвестная спасительница стремительно подбежала к обессиленной девушке и энергично потрясла ее за плечи, а затем обеспокоенно посмотрела на испуганного ребенка: – Ты тоже быстро вставай!

– М-м-м… – с огромным трудом промычала полубессознательная Анна, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд.

– У нас катастрофически нет времени! Анна! – Загадочная гостья не успокаивалась и трясла девушку еще сильнее и настойчивее. – Твой чертов бывший вот-вот полностью придет в себя, и тогда нам всем окончательная крышка.

Маленькая Анна с трудом привстала на дрожащие ноги и неуверенно подошла к двум женщинам, чтобы изо всех сил помочь старшей версии себя обрести утраченное равновесие, но внезапно резко очнулся разъяренный Марк и молниеносно поднялся. Он злобно и угрожающе посмотрел на дерзкого стрелка, а затем своими мерзкими черными щупальцами стремительно схватил беззащитного ребенка.

– Нет! Отпусти меня! – пронзительно прокричала перепуганная девочка. – Немедленно отпусти!

Новоприбывшая загадочная фигура молниеносно повернулась к кричащему ребенку и лихорадочно пыталась снова точно выстрелить в гнилого монстра, но Марк оказался слишком быстр и изворотлив. Отважная гостья напряженно ожидала очередного нападения, но коварный бывший Анны стремительно вышел из тесной ванной, крепко сцепив своей отвратительной черной гнилью маленькую беспомощную заложницу.

– Помогите! Спасите меня! – Девочка совершенно безуспешно пыталась изо всех детских сил выбраться из железных оков, но безжалостный похититель удерживал ее слишком крепко и надежно.

– Она прекрасно знает, где меня найти, – злобно и торжествующе усмехнулся мужчина и резко исчез в темноте коридора. – У нее теперь точно нет абсолютно никакого выбора, что делать дальше.

– Черт! Проклятый ублюдок! – яростно прокричала разочарованная спасительница, а затем стремительно ринулась к потерявшей сознание Анне и стала еще сильнее ее трясти. – Да проснись ты, наконец, твою мать!

Наконец измученная Анна медленно пришла в себя: расплывчатая картинка перед затуманенными глазами была сначала совершенно неразборчивой, но четкие знакомые образы постепенно появились спустя пару долгих мгновений. И каково же было невероятное удивление и потрясение Анны, когда она увидела того, кого меньше всего ожидала встретить в этом кошмарном месте. Одного из самых близких и дорогих ее людей, который безвозвратно покинул этот жестокий мир.

– Что? Это невозможно… – Анна не могла поверить своим покрасневшим глазам, моргая и пытаясь убедиться, что это не галлюцинация.

– Бежим! Срочно бежим отсюда! – отчаянно крикнула Мэри и решительно протянула свою теплую руку растерянной подруге, ее лицо выражало крайнюю обеспокоенность и неподдельную тревогу за безопасность Анны.