Среди корейских практикующих канхвасон самым распространенным хваду остается лаконичное: «Что это?» Его можно исследовать, сосредоточив внимание на кончике пальца: кто двигает им? кто наблюдает за движением? Тот, кто действует, и тот, кто осознает – одно и то же или разные сущности?
Происхождение этого хваду связывают с диалогом VI века между Шестым патриархом Хуэй Нэном и монахом Хуэй Чжаном:
– «Откуда идешь?» – «С горы Су».
– «Что это сюда пришло?»
Хуэй Чжан не нашел ответа. Лишь через восемь лет практики он вернулся с репликой: «Если бы я сказал, что пришло “это”, то сразу бы промахнулся». Этот обмен и стал прообразом хваду «Что это?» – вопроса не о внешних объектах, а о природе самого вопрошающего[36].
Другой источник – 51-е правило «Речений с Лазурного утеса», где мастер Сонбон, толкая дверь, спрашивает монахов: «Что это?» Оба случая сводятся к одному: попытке обнаружить «то, что осознает».
Главная особенность хваду «Что это?» – его принципиальная неразрешимость. Субъект не может стать объектом собственного наблюдения, как глаз не увидит сам себя. Поэтому единственный честный ответ – «Не знаю». Но это не обычное неведение, а глубинная пустота, за которой скрывается не концепция, а непосредственный опыт.
• «Я не знаю» здесь не отсутствие знания, а пребывание в незнании.
• «Му» (ничто) не отрицание, а указание на реальность за пределами слов.
Эти формулировки разрушают привычные ментальные конструкции, запуская самореференцию – процесс осознания осознающего. С нейробиологической точки зрения, такая практика активирует медиальную префронтальную кору, отвечающую за рефлексию.
Хваду «Каким было мое “Я” до рождения?» сближает сон-буддизм с индийской ведантой, где атман, истинное «Я», считается вечной сущностью. Рамана Махарши и Нисаргадатта Махарадж делали вопрос «Кто я?» центром своих учений. Однако буддизм традиционно отрицает атман, заменяя его принципом анатты – отсутствия неизменного «Я».
Критики указывают, что концепции «природы Будды» и истинного «Я» в татхагатагарбхе напоминают атман. Защитники настаивают на различиях: природа Будды – не личность, а потенциал пробуждения. Тем не менее параллели очевидны, что порождает дискуссии о границах между буддизмом и ведантой.