– Что?!

Глупо удивляться чему-либо, когда зашел так далеко. Но Сюдзиро был настолько потрясен, что не смог сдержать крика. Среди толпы очутилась девочка двенадцати-тринадцати лет. Она стояла в тени крупных, крепких мужчин, и до сих пор Сюдзиро ее не замечал. Девочка, по-видимому, боялась свирепых воинов и молитвенно прижимала руки к груди.

– Еще раз… еще раз спрашиваю! Деньги точно будут выплачены?! – зарычал кто-то.

Среди растерянных людей появились те, кто постепенно решался. Когда стало казаться, что на вопрос ответа не будет, Эндзю поднял голову и заговорил громче, чем раньше:

– Деньги будут выплачены. Я вижу среди вас много выживших самураев, прошедших через смутные времена. Прошу вас продемонстрировать свою гордость и силу!

Некоторые вздрогнули, услышав этот призыв. Слово «самурай» начало исчезать около десяти лет назад, а в ходе прошлогодней войны на юго-западе его стерли окончательно. Но даже в такой ситуации люди не могли скрыть воодушевления от того, что кто-то еще их так называл.

Уже никто не пытался бежать. Все же сюда пришли только те, кто не знал, что будет завтра. В их глазах снова горела решимость, они были готовы рискнуть всем, чтобы выиграть битву, добиться признания, твердо встать на ноги.

Но та девочка, видимо, не могла вынести страха и продолжала молиться. Она наклонилась вперед и даже закрыла глаза.

«Отпустите ее», – прошептал внутренний голос Сюдзиро.

Он давно не слышал этого голоса. Раньше – постоянно, но не в последние несколько лет. Сюдзиро думал, что голос внутри давно умер, но нет, он все еще жил в уголке сознания. Наверное, он почувствовал, что Сюдзиро пытался вернуться в прошлое, и внезапно откликнулся.

«Не стоило сюда приходить», – продолжал голос.

И это было правдой. Даже ребенок почувствовал бы странную атмосферу, царившую здесь с того самого момента, как Сюдзиро ступил на землю храма. Еще в самом начале Эндзю сказал, что разрешит уйти. Но девочка никуда не ушла. Возможно, у нее была причина, по которой она не могла сбежать.

«А ты постарел, да? Тут есть и знакомые лица. Остальные тоже сильны. Тебе придется изо всех сил защищать свою жизнь», – не унимался голос после десяти лет заточения, продолжая нашептывать.

«Да, верно. Скорее не телом, а душой. Естественно думать о том, что движет собеседником. Так же, как сейчас ты думаешь об этой девочке. Но такие мысли порождают сомнения, а сомнения немедленно приведут к смерти. Ты способен проявить лишь половину прежней силы».

– Я знаю. – Чтобы избавиться от сомнений, Сюдзиро ответил вслух голосу, который слышал только он один.

Нужно как можно скорее вернуться к той силе, которой он обладал в лучшие времена. И в этот момент Сюдзиро снова услышал голос. Уже не его внутренний, а другой. Возможно, его лучше было бы назвать воспоминанием. Слова, которые он когда-то слышал. Он даже ясно вспомнил всю сцену. Это был голос его жены, которая сейчас, наверное, страдала в Футю.

«Ты слаб» – так говорила его жена, Сино, глядя на покрытый кровью меч в его руке. Это было одиннадцать лет назад, когда в Киото была засуха.

– Осталось десять. Девять, восемь, семь… – громко считал Эндзю, пока кто-то опускал руку на эфес меча у пояса, кто-то срывал ткань, в которую было завернуто оружие, и все ждали, затаив дыхание.

– Сино… – вырвалось у Сюдзиро имя жены.

Даже если он получит награду и спасет Сино, будет ли она снова улыбаться? Даже если он не скажет ей, что произошло, сможет ли он смотреть в ее лицо прямо, не отворачиваясь?

– Ну, начнем. Ждем вас в Токио… нет, в Эдо, который исчез в тот день![15] – провозгласил Эндзю, воздев к небу руки.

В тот же момент во дворе храма зазвенели предсмертные крики, и в воздух взлетели брызги крови. Люди немедленно вступили в схватку друг с другом. Вокруг раздавались вопли гнева и боли, в свете костров сверкала сталь бесчисленных клинков.

В этом безумии Сюдзиро пробирался сквозь толпу, стремясь к девочке. По пути кто-то его заметил и замахнулся мечом, но Сюдзиро в последний момент уклонился.

Мужчина широко раскрыл глаза, а затем, опасаясь ответного удара, отшатнулся. Но Сюдзиро даже не вытащил меч, он просто ловко развернулся и проскользнул мимо, поспешив к девочке.

С другой стороны двора крепкий, как скала, воин с мечом в руках медленно приближался к ней же, готовый ударить. На мгновение на его лице промелькнуло сострадание. Наверное, он подумал, что не должен был приходить в такое место, но ему не осталось ничего другого, чтобы спасти свою жизнь. Стиснув зубы и выпучив глаза, он устремился к ребенку.

Сама же она подобралась, достала маленький меч и приготовилась. Вместо того чтобы решительно бороться, как другие, она, казалось, скорее хотела сохранить жизнь, чем отнять ее. Возможно, она даже немного разбиралась в боевых искусствах – судя по характерной стойке. Однако, глядя на рост и осанку приближающегося мужчины, девочка поняла, что победить ей не удастся.

– Прости… Это всего мгновение. Только секунду потерпеть!

С криком, полным страдания, мужчина опустил меч. И в следующий миг раздался скрежет лезвия о лезвие. Девочка замерла, затаив дыхание, а мужчина вскрикнул – Сюдзиро ворвался между ними и парировал удар.

– Жетон мой!

Мужчина замахнулся, его раскрытый рот, освещенный огнем костра, был тускло-красным, как рассеченный гранат. Сюдзиро отскочил, уклонившись от удара, и ответил:

– Она еще ребенок.

Сюдзиро, уворачиваясь, парировал шквал ударов. В то же время он следил за обстановкой, потому что знал – если он будет сосредоточен только на одном противнике, кто-нибудь сзади воспользуется преимуществом. Вихрь криков несся по всему храму, люди бились здесь и там.

– Мне нужны деньги!

Быстро отпрыгнув назад, мужчина с неистовым воплем снова бросился на девочку. «Не успеть!..» Но меч Сюдзиро сверкнул, рассекая тьму опустившейся ночи. Свист лезвия, удар! Кисть противника упала на землю. Брызги крови разлетелись, попадая на щеку девочки. Мужчина не выдержал сильной боли, выронил меч, прижал пострадавшую руку к груди и сгорбился.

– Сюда! – крикнул Сюдзиро, но девочка, по-видимому, не могла поверить глазам и застыла в оцепенении. – Умереть, что ли, хочешь?!

Сюдзиро схватил ее за рукав и резко потянул. В следующее мгновение на его бьющегося в агонии противника со всех сторон набросились другие участники состязания. Крики эхом разносились по двору, и нападавшие сражались между собой. Зрелище такое же мерзкое, как стая саранчи, что обгладывает добычу, оставляя лишь остов.

– Нет, стойте!

Придя в себя, девочка оттолкнула руку Сюдзиро. Он не сопротивлялся, отпустил ее и коротко и тихо спросил:

– Ты хочешь жить?

Взгляды их встретились. Всего лишь на мгновение, но Сюдзиро почувствовал, что время остановилось. На глаза девочки навернулись слезы, она сжала губы и кивнула.

– Я хочу жить… Я хочу жить и спасти маму.

В этот момент Сюдзиро опять схватил ее за руку. К ней снова устремился чей-то клинок.

– Не отпускай меня! – Одной рукой отбивая удары мечей, летящих со всех сторон, а другой стискивая ладонь девочки, Сюдзиро побежал.

Наконец вырвавшись из гущи схватки, он спрятал меч в ножны.

– Почему?

– Те, кто владеет боевыми искусствами, неосознанно реагируют на клинок, замеченный даже краем глаза. Убери свой, скорее.

«Увидев белую кромку клинка, воин реагирует инстинктивно. Чем лучше фехтовальщик, тем четче проявляется этот инстинкт. Чтобы пройти ворота храма, придется снова обнажить меч. Но с таким сильным противником… лучше не вступать в бой», – так думал Сюдзиро. Девочка поспешно вложила короткий меч в ножны, и то, что она сумела сделать это на бегу, означало, что некоторые навыки она все-таки имела.

– Мы выберемся отсюда, – сказал Сюдзиро, опустив руку на эфес, чтобы в любой момент быть готовым к бою.

– Но…

– Я понимаю.

Эндзю сказал: чтобы выйти из храма, нужно два жетона. А значит, нужно кого-то убить. Вот в чем заключалась «игра».

Они бежали сквозь адскую бойню, которую невозможно описать словами. Время от времени Сюдзиро чувствовал, как рука девочки, которую он крепко держал, напрягается. Чтобы страх не заставил ее остановиться, он старался говорить спокойно.

– Как тебя зовут?

– Футаба…

– Неужели? Мы почти тезки[16].

– Что?

– Я – Сага Сюдзиро. У нас обоих иероглиф «два» в имени. – Сюдзиро почувствовал, как девочка – Футаба – при этих словах чуть крепче сжала его руку. – Послушай еще раз. Возможно, тебе придется отпустить мою руку, но все равно держись рядом. До самого Токио…

– Ах!

Прямо перед ними голову очередного бойца пронзило клинком, и он рухнул на колени. Убийца выдернул меч, поспешно перерезал веревку на шее жертвы и сорвал жетон. С этого момента началась борьба за жетоны, за жизнь.

– Будем отстаивать себя. – Сюдзиро продолжал пробираться сквозь сражающихся тут и там людей. Некоторые были ошеломлены и до сих пор не могли осознать, что происходит. Но и те, кто понимал, сдерживали друг друга, так что шанс проскользнуть сквозь толпу все же был. Однако даже эта небольшая передышка скоро закончится, и начнется пропитанная кровью смертельная битва.

– Убийство…

– Если отнимут жетон, ты проиграешь. Все будут сражаться до последнего.

– Сага-сан! – вскрикнула Футаба. К ним решительно направлялся мужчина лет сорока с высоко прорисованными бровями и мечом в руках. – А-а!

Сюдзиро коротко выдохнул и вскинул руку с нагинатой, принимая удар. Удерживая точку опоры, он отклонил чужой клинок, а затем ударил мужчину коленом в живот. Когда противник согнулся, Сюдзиро подсек ему ноги, и тот упал лицом в песок, покрывавший двор храма. Не теряя времени, Сюдзиро схватил веревку на его шее и резко дернул.

– Невероятно… – Футаба, руку которой он так и не выпустил за время короткой схватки, смотрела на него, распахнув глаза.

– Зови меня Сюдзиро. И возьми.

Он сунул Футабе жетон, не сбавляя хода и продолжая тянуть ее за собой. Почувствовав замешательство девочки, не знавшей, можно ли принимать подарок, Сюдзиро повторил:

– Я возьму другой.

Мужчина с косо остриженными волосами подлетел к поверженному противнику Сюдзиро, видимо, не заметив, что жетона уже нет.

– Попался! – Он, не колеблясь, вонзил кинжал в тело, перевернул убитого ногой и зашарил в области шеи.

Однако в следующий момент другой человек, похожий на нищего монаха, ударил его по лицу. Волосы у него были длинные и спутанные, как колючки.

– Я тебя спас…

– Нет. – Сюдзиро еще сильнее притянул к себе Футабу.

Монах в отчаянии сорвал жетон с убитого и безумно оскалился. Но улыбался он недолго: на него одновременно набросились несколько мужчин, и монах исчез в их толпе, как кусок мяса, раздираемый тиграми.

– Смотрите! Соплячка! – закричал, указывая на Сюдзиро и Футабу, смуглый мужчина.

– Один жетон мы забираем!

– Возьмем оба, и у него тоже, – ухмыльнулись двое подоспевших на зов.

«Действительно. Эндзю сказал, что нас тут двести девяносто два. Жетонов двести девяносто два. Это значит, что в „игре“ есть всего двести девяносто два очка. Хотя и говорили, что будет вторая половина, для прохождения первой и попадания в Токио нужно тридцать очков. Это право могут получить самое большее девять человек. То есть несколько могут объединиться и отправиться в Токио вместе, получив некое преимущество».

Именно так и мог выглядеть для посторонних союз между Сюдзиро и Футабой.

И еще одна истина: слабые становятся мишенью для сильных.

Участники должны набирать очки, но если речь идет об одном очке, то лучше отобрать его у мелкой рыбешки. Даже если есть сильный противник, можно его обойти и все равно набрать тридцать очков. Именно поэтому Сюдзиро хотел избежать сражения с сильным противником.

– Футаба, хватайся за пояс. – Сюдзиро отпустил руку девочки, давая ей указание вполголоса.

Каждый из группы, их окружившей, судя по всему, был опытным бойцом, и в таком сражении, все сразу, они мешали бы друг другу, сталкиваясь оружием. Чувствуя, как Футаба крепко сжимает пояс, Сюдзиро медленно опустил руку на эфес.

– Ты и правда думаешь, что выстоишь против нас? – Один из троицы выглядел несколько удивленным.

– Побереги спину! – глумился второй, готовясь к схватке.

– Все в порядке. Я вижу.

– Не волнуйтесь. Я все вижу.

Голоса Футабы и Сюдзиро переплелись.

– Недоноски! К бою!

Когда мужчины одновременно сделали шаг вперед, Сюдзиро краем глаза уловил две тени. Каждая будто впилась в шею мужчин. Сюрикены.

Двое застонали и упали на колени, издавая последние хрипы, прежде чем замереть навсегда. Тень, приблизившись со скоростью ветра, сзади перерезала горло третьего ножом.

Сюдзиро сжал рукоять меча, готовый защищаться, однако новоприбывший быстро показал раскрытые ладони.

– Стой! Я вас не трону, – заговорил он с сильным северным акцентом.

В такой ситуации было бы странно верить подобному, но Сюдзиро все же не вытащил меч, потому что у нового противника не было оружия, по крайней мере на виду.

– Я возьму жетон?

Это был крупный мужчина, ростом примерно с Сюдзиро, где-то сто семьдесят сантиметров, и примерно того же возраста. У него не было косички. Он носил так называемую стрижку «зангири»[17]. Как будто заранее знал, на что идет, он был одет в кимоно, удобное для движения, набедренные повязки, гетры, нарукавники, а также кожаный пояс на талии, в который можно положить табакерку и деньги. И даже многие слои ткани не скрывали его хорошую физическую форму. Сюдзиро, не теряя бдительности, попытался обойти мужчину по дуге.

– Не напади исподтишка. – Озорно ухмыляясь, мужчина снял деревянные жетоны с шей лежащих. – На, держи!

Мужчина бросил один. Сюдзиро ждал нападения, поэтому не двинулся, все еще держа руку на эфесе, готовый отразить удар, и жетон просто упал к его ногам.

– Почему не взял?

– Чтобы ты после попытался его присвоить обратно?

– Ну не идиот ли? Сказал же, что отдаю.

В это все же было трудно поверить. Чем больше жетонов, тем больше шансов. Мужчина, похоже, догадался о его подозрениях и горько улыбнулся. Вокруг слышались то гневные крики, то ругательства, то чавкающие звуки вгрызающегося в плоть оружия, то предсмертные вопли. Все это время мужчина внимательно следил, чтобы их маленькую группу не атаковали.

– В благодарность за то, что вы привлекли мое внимание.

– Я не заслуживаю…

– Нет, это для девчонки, – рассмеялся мужчина.

Футаба посмотрела вопросительно, и Сюдзиро кивнул. Он был готов убить любого, кто попытается что-то выкинуть. Футаба осторожно взяла жетон. Со стороны казалось, что трое действуют сообща, и никто не осмеливался на них напасть. Вместо этого они искали кого-то послабее.

– Ну, пошли.

– Почему вы его мне отдали?

Услышав вопрос Футабы, мужчина, который уже собирался уходить, остановился.

– Трех достаточно. Пока что.

С учетом доли Сюдзиро, трех очков хватит, чтобы пройти первый барьер в Тэнрю-дзи, а затем и второй в Сэки. Но в конечном счете нужно набрать тридцать. Дойдя до этого, Сюдзиро понял одну вещь.

– Слишком много очков – тоже проблема…

– Верно.

Эндзю ведь сказал, что будет сообщать о баллах других участников. Если собрать много жетонов слишком рано, обязательно найдутся те, кто захочет получить кучу очков за раз. Наверное, лучший способ не стать лакомым кусочком, мишенью – это иметь при себе ровно столько очков, сколько нужно для прохождения контрольных точек, не больше.

– К тому же за тебя можно получить всего одно очко. Слишком дешево. – Мужчина бесстрашно смеялся, но не отрывал рук от пояса. Он тоже не терял бдительности.

– Футаба, пойдем.

Еще минуту назад перед воротами сражались семь-восемь человек. По мере боя они перемещались, и дорога стала свободной. Сюдзиро снова взял девочку за руку и побежал, а Футаба на ходу обернулась:

– Спасибо! Как вас зовут?

– Кёдзин.

– Я Футаба!

– Береги себя, Футаба.

Сюдзиро тоже оглянулся.

Кёдзин не стремился их преследовать, а только махал рукой. Вдруг сзади на него набросился другой воин. На мгновение Кёдзин будто пошатнулся, но тут же выхватил меч и вонзил его в живот противника – одним страшным, быстрым движением.

Нападавших было несколько.

Очевидно, мастера, подобные Кёдзину, выделялись из толпы. Лучше с ними не сталкиваться. Кёдзин наверняка тоже об этом думал и не пытался приблизиться к ним. Миновав мощеную дорогу, Сюдзиро и Футаба увидели площадку перед главными воротами. Здесь тоже дрались.

– Нужно еще пробежаться. Сможешь?

– Да…

Футаба начала задыхаться.

Но пока внимание врагов было приковано друг к другу, нужно было быстро проскочить через главные ворота. Мужчина, сбитый с ног в схватке, завалился назад. Сюдзиро пнул его, отбрасывая от себя, и заметил, как упавший получил удар в лоб, но необходимо было бежать дальше. Он продолжил бег и вдруг почувствовал, что рука Футабы напрягается в его хватке.

– Сюдзиро-сан, смотрите!

Сбоку от храмовой дороги стояли четверо. Похоже, они не просто объединились с началом испытания, а изначально пришли вместе. Еще один, пожилой, лет семидесяти, перед ними был окружен и загнан в угол.

– Не беспокойся.

– Но мы должны ему помочь!

Сюдзиро не дал Футабе оттолкнуть его руку.

– Нет. Это…

Как только Сюдзиро начал говорить, двое из окружавших старика мужчин одновременно склонили головы. Однако те не застыли в этом положении, а просто соскользнули с тел с глухим звуком. Остальные уставились на покатившиеся головы, ошеломленные, а затем с искаженными ужасом лицами закричали.

– Э…

– Этот Дзидзии-сан[18] довольно силен… Пойдем, – прошептал Сюдзиро, наклонившись к девочке, которая съежилась от страха.

– Два осталось, – отчетливо прозвучал в ночи резкий голос старика.

Лунный свет замер, а затем вспыхнул ярким блеском. Старик перерезал горло одному, а затем, не меняя траектории меча, пронзил сердце другого. Он быстро выдернул меч, обошел мертвеца и, прищурив глаза, посмотрел на Сюдзиро.

– Хочешь отобрать мой жетон?

– Нет, он твой.

– Хм… Давай сразу до семи очков?

Старик сказал это радушно, будто в беседе за чашкой чая, и провел пальцем по глубоким складкам у губ. Пальцы были вымазаны в крови, на щеке остались красные полосы.

Сюдзиро быстро сдвинулся влево и опустился на корточки. Старик приподнял уголки рта и зловеще улыбнулся.

– Ай-яй-яй. Если не повезет, могут отрубить палец или даже руку. Неужели не возьмешь? Тебя могут ограбить.

Сюдзиро оттолкнул Футабу за себя и постепенно отступил назад.

– Хм-хм. Так и сделаем. – Старик, как будто потеряв интерес, отвернулся и начал снимать жетоны с убитых.

Увидев это, Сюдзиро снова бросился к главным воротам и потянул за собой девочку.

– Как он может быть таким сильным?

– Здесь слишком много сверхъестественного.

Ни Кёдзин, ни старик не обладали обычными для этого мира способностями. То же самое можно сказать и о мужчине, защищавшем Эндзю. И был ведь еще один.

Когда Эндзю говорил, в первом ряду сбоку стоял знакомый мужчина. Он тоже заметил Сюдзиро, их взгляды пересеклись. Сюдзиро хорошо знал, на что способен этот человек.

Сзади непрерывно звенела сталь, словно пели десятки птиц. У главного входа стояли десять человек в масках, по-видимому подручные Эндзю. Вооруженные кто штыками, кто мечами, все они, очевидно, были очень сильны, это читалось в скупых, почти ленивых движениях. Похоже, они проверяли жетоны у тех, кто пытался выйти из храма.

– Нет! Пустите меня!

Вероятно, кто-то умолял выпустить его просто так. И конечно, просьба не была услышана. Мужчина, потеряв голову, попытался прорваться и сбежать, но копье человека в маске глубоко пронзило его спину.

Перед Сюдзиро и Футабой тоже встал человек в маске.

– Сюдзиро-сан. – Футаба протянула ему один жетон, и Сюдзиро его взял.

Каждый показал жетоны, кроме тех, что на шее, и люди в масках расступились.

– Хорошо. Счастливого пути.

Хотя его лица не было видно из-за ткани, Сюдзиро показалось, что мужчина улыбался. Они быстро миновали главные ворота и без колебаний повернули направо.

Чтобы добраться до Токио по Токайдо, сначала нужно пересечь сердце Киото. Самый короткий путь – на восток вдоль реки Кацура, через Катабира-но-Цудзи и центр Киото, – поэтому большинство людей выбирают именно его. Однако там можно попасть в засаду, а также высока вероятность, что кто-то подкрадется сзади.

Сюдзиро решил обойти это место, перейти реку Кацура и направиться на юг, к храму Мацуо. Затем снова пересечь реку и направиться в центр Киото. В такой неразберихе, да еще постоянно опасаясь, что кто-то окажется сильнее, он не был уверен, что сможет защитить Футабу.