Жил-был король с королевой, и были они бездетны. Это их так огорчало, что и рассказать нельзя. Пили они всякие воды, давали обеты, ходили на богомолье, но, что ни делали, ничего не помогало. Однако королева наконец родила дочь.

Счастливые родители позвали в крёстные матери семь волшебниц, какие только жили в королевстве, чтобы каждая из них сделала маленькой принцессе какой-нибудь подарок и чтобы таким образом принцесса была одарена всеми хорошими качествами.

В королевском дворце для волшебниц приготовили роскошное угощение. У каждого прибора положили великолепный футляр чистого золота, в котором находились ложка, вилка и ножик, усыпанные бриллиантами и рубинами. Все уже садились за стол, как вдруг в зал вошла старая колдунья, которую не пригласили, потому что она уже больше пятидесяти лет не показывалась из своей башни и все думали, что она умерла.

Король приказал поставить и ей прибор, но неоткуда было взять для неё, как для других волшебниц, футляр чистого золота, потому что таких футляров заказывали всего лишь семь, по числу семи приглашённых крёстных. Старая ведьма вообразила, что это сделано ей в насмешку, и принялась ворчать сквозь зубы.

Одна из молодых волшебниц, сидевшая возле старухи, услышала её бормотание. Сообразив, что колдунья может пожелать маленькой принцессе что-нибудь недоброе, тотчас после обеда она пошла и спряталась за пологом кровати, для того чтобы говорить последней и таким образом иметь возможность поправить зло, которое наделает колдунья.

Скоро волшебницы начали говорить принцессе свои пожелания. Самая младшая пообещала, что она будет красивее всех на свете; вторая – что она будет умна, как ангел; третья – что она будет мастерица на все руки; четвёртая – что она будет отлично танцевать; пятая – что голос у неё будет соловьиный, а шестая – что она с большим искусством будет играть на всяких инструментах.

Когда черёд дошёл до старой колдуньи, та затрясла головою (больше от злости, чем от старости) и сказала, что принцесса уколет себе руку веретеном и от этого умрёт. От такого ужасного предсказания все гости затрепетали, и никто не мог удержать свои слёзы.

Но тут молодая волшебница вышла из-за занавесок и громко произнесла:

– Успокойтесь, король с королевою! Дочь ваша не умрёт! Правда, не в моей власти отменить то, чем пригрозила старая колдунья: принцесса уколет себе руку веретеном. Но она не умрёт от этого, а только заснёт глубоким сном, который продолжится сто лет. Тогда придёт молодой королевич и её разбудит.

Однако, несмотря на это обещание, король со своей стороны попытался устранить беду, напророченную колдуньей. Он издал указ и под страхом смертной казни запретил всем в королевстве пользоваться веретеном или даже просто держать веретено у себя в доме.

Лет через пятнадцать или шестнадцать король с королевой поехали в свой загородный замок. Там принцесса, бегая по комнатам и поднимаясь с одного этажа на другой, взобралась под самую крышу. Там в каморке сидела старушонка и крутила веретено. Эта добрая старушка и слыхом не слыхала о королевском запрете.

– Что ты, бабушка, делаешь? – спросила принцесса.

– Пряду, дитятко, – отвечала старушка, которая её не знала.

– Ах, как это славно! – сказала опять принцесса. – Как же это ты прядёшь? Дай-ка, милая, посмотреть, может быть, и я тоже сумею?

Но как только она взяла веретено, так сейчас же уколола им руку и упала без чувств.

Старушонка перепугалась и закричала. Со всех сторон сбежались люди, стали брызгать принцессе в лицо водою, расшнуровывать её, хлопать в ладоши, тереть ей виски уксусом – нет, в себя принцесса не приходила. Тогда король, который тоже пришёл на шум, вспомнил пророчество волшебниц и, увидев, что судьбы не минуешь, приказал положить принцессу в самом лучшем покое дворца на кровать из парчи, золота и серебра.

Точно ангел лежала принцесса, так была она красива! Обморок не испортил цвета её лица: щёки были алые, губки как кораллы, и только глазки закрыты… Но ровное дыхание доказывало, что она жива. Король приказал не тревожить сон принцессы, пока не придёт ей час проснуться.

Когда с принцессой приключилась эта беда, добрая волшебница – та, что спасла ей жизнь, заменив смерть столетним сном, – находилась в некотором царстве, в далёком государстве, но ей сию же минуту принёс известие карлик в семимильных сапогах (это такие сапоги, которые отхватывали по семи миль каждым взмахом). Волшебница тотчас пустилась в дорогу и через час приехала в замок на огненной колеснице, запряжённой драконами.

Волшебница одобрила все приказания короля, но так как она видела далеко вперёд, то рассудила, что, проснувшись через сто лет, принцесса будет очень недовольна, если она очутится одна-одинёшенька в старом замке.

Поэтому волшебница коснулась своей волшебной палочкой всех, кто находился в замке (кроме короля с королевой): статс-дам и фрейлин, горничных, придворных, офицеров; коснулась дворецких, поваров, поварят, казачков, гвардейцев, швейцаров, пажей, камер-лакеев; коснулась также лошадей в конюшне с конюхами, больших дворцовых собак и маленькой принцессиной собачки, которая лежала возле неё на кровати.

Как только она их коснулась, так все сразу заснули. Они все должны были проснуться вместе со своей госпожой, чтобы служить ей и дальше. Даже вертелы в печи, унизанные куропатками и фазанами, – и те заснули, и огонь тоже.

Тогда король с королевой, поцеловав свою милую дочь, вышли из замка и приказали, чтобы никто не смел подходить к нему близко. Впрочем, это и не нужно было приказывать: через четверть часа вокруг замка выросло столько больших и маленьких деревьев, столько перепутанного между собою шиповника и терновника, что ни человек, ни зверь не могли бы сквозь них пробраться. Замок совсем спрятался за этим лесом, виднелись только одни верхушки башен, и то издалека. Вероятно, и это устроила всё та же добрая волшебница, чтобы сон принцессы не тревожили праздные зеваки.

Спустя сто лет сын короля, который правил тогда королевством и происходил из другой фамилии, охотился в этой стороне и, увидев из-за густого леса верхушки башен, спросил, что это такое. Все отвечали ему по-разному. Один говорил, что это старый замок, где водится нечистая сила, другой уверял, что здесь ведьмы празднуют шабаш. Большинство утверждало, что здесь живёт людоед, который хватает маленьких детей и затаскивает их в своё логово, где и ест их без опаски, ибо ни один человек не может за ним погнаться – только он один умеет пройти через дремучий лес.

Королевич не знал, какому слуху верить. Но вдруг подошёл к нему старый крестьянин и сказал:

– Ваше высочество! Годов тому с хвостиком пятьдесят слышал я от своего батюшки, что в замке том лежит принцесса красоты неописанной, что будет она там сто лет почивать, а что через сто лет разбудит её суженый, молодой королевич.

От таких речей молодой королевич загорелся желанием решить судьбу принцессы. И, мечтая о любви и славе, он немедленно отправился попытать счастья.

Как только он подошёл к лесу, так все большие деревья, шиповник и терновник сами раздвинулись, давая ему дорогу. Он направился к замку, который виднелся в конце большой аллеи. Удивительным показалось королевичу, что никто из свиты не мог за ним последовать, потому что, едва он прошёл, деревья сейчас же сдвинулись по-прежнему. Однако же он продолжал идти вперёд: молодой и влюблённый королевич ничего не боится!

Скоро добрался он до большого двора, где всё представилось его взору в ужасном виде: везде тишина, везде лежат люди и животные… Однако, присмотревшись к красным носам и пунцовым лицам швейцаров, королевич догадался, что они не умерли, а только уснули.

Оттуда пошёл королевич во второй двор, выложенный мрамором, поднялся по лестнице, вошёл в караульный зал, где в два ряда стояла гвардия с ружьями на плечах. Прошёл он множество комнат, в которых лёжа и стоя спали придворные кавалеры и дамы. Наконец вступил в позолоченный покой и увидел на кровати с раздёрнутым пологом прекраснейшее зрелище: принцессу пятнадцати-шестнадцати лет и ослепительной, небесной прелести.

Королевич приблизился в смущении и, любуясь, стал возле девушки на колени. В эту самую минуту заклятью пришёл конец. Принцесса проснулась и, глядя на него таким ласковым взором, какого нельзя бы и ожидать от первого свидания, сказала:

– Это вы, ваше высочество? Как же долго я вас ждала!

Восхищённый королевич не знал, как выразить свою радость и благодарность. Речи его были бессвязны, оттого и пришлись принцессе по сердцу: чем меньше красивых слов, тем больше любви. По-видимому, добрая волшебница в продолжение её долгого сна подготовила её к свиданию приятными сновидениями. Четыре часа говорили они между собой, а не высказали и половины того, что было у них на сердце.

Тем временем все во дворце очнулись вместе с принцессой и принялись за свои дела. А так как спали они долго, то всем захотелось кушать. Старшая статс-дама, тоже голодная, как и все, громко доложила принцессе, что обед готов. А после обеда, чтобы не терять времени, старший капеллан обвенчал их в дворцовой церкви.

На следующий день королевич простился с принцессой и возвратился домой, а отцу сказал, что заблудился на охоте и ночевал в избушке угольщика. Король был добряк и поверил, но королеву не так-то просто было провести. Она заподозрила неладное. И, видя, что королевич почти каждый день ездит на охоту и вечно остаётся по две, по три ночи вне дома, она догадалась, что здесь что-то не так.

Королевич прожил с принцессой целых два года, и родилось у них двое детей. Старшего ребёнка, дочь, назвали Ясной Зарёю, младшего сына – Светлым Днём.

Королева пыталась вызвать королевича на откровенность, но королевич никак не смел признаться ей в своём секрете. Он любил свою мать, но ещё больше боялся, потому что она происходила из рода людоедов, и король женился на ней только по причине её несметных богатств.

При дворе ходили слухи, что королева и до сих пор сохраняет людоедские вкусы и что, когда идут мимо неё малые дети, она насилу удерживается, чтобы не броситься на них…

Целых два года королевич никак не решался открыться. Каждую неделю он говорил родителям, что ездит на охоту, а сам скакал к своей принцессе.

В конце второго года старый король умер. Королевич взошёл на престол и объявил всем о своей женитьбе. Вскоре он пошёл войной на своего соседа. Отправляясь в поход, он поручил старой королеве править государством, а заодно попросил её присмотреть за его супругой и за детьми.

В походе молодой король должен был провести всё лето. Как только он уехал, старая королева тотчас отослала невестку и детей в загородный дом посреди дремучего леса. Через несколько дней она и сама туда явилась и вечером отдала повару страшное приказание:

– Завтра подай мне за обедом Ясную Зорьку.

– Ах, как можно! – вскричал повар в ужасе.

– И слышать ничего не желаю! – отвечала старая королева.

Она произнесла это тоном людоедки, которой хочется человеческого мяса.

Бедный повар, видя, что с людоедкой не поспоришь, взял большой кухонный нож и пошёл в комнату Ясной Зорьки.

Ясной Зорьке было тогда четыре года. Узнав повара, она со смехом бросилась ему на шею и попросила конфеток. Повар заплакал, выронил из рук нож, отправился на скотный двор, зарезал барашка и подал его под таким чудесным соусом, что, по отзыву старой королевы, она в жизни не ела ничего вкуснее.

Ясную Зорьку повар спрятал в своей каморке.

Через неделю злая королева опять вызвала повара:

– Хочу съесть за ужином Светлого Дня.

Повар промолчал, но решился обмануть её, как и в первый раз. Пошёл он за Светлым Днём и увидел, что тот с маленькой шпажонкой в руках нападает на большущую обезьяну – а было ему всего три года! Повар отнёс его к жене, спрятал вместе с Ясной Зорькой, а вместо Светлого Дня подал королеве маленького козлёнка, мясо которого людоедка нашла удивительно вкусным.

День шёл за днём, и однажды вечером злая королева снова вызвала повара:

– А подай-ка ты мне саму молодую королеву, да тоже под соусом.

Делать нечего, чтобы спасти свою шею, повар решился зарезать королеву. Он вошёл в её комнату с ножом в руке, однако, не желая убивать молодую королеву врасплох, доложил: так и так, ему дали приказ зарезать её.

– Режь, режь, – сказала молодая королева, опуская голову, – делай, что велено. На том свете я увижусь со своими детьми, которых я так любила. – Бедная женщина думала, что их нет уже в живых.

– Нет, нет, сударыня! – ответил повар, тронутый её речами. – Не буду я вас убивать, а с детьми вы увидитесь в моей каморке. Я их туда спрятал. А старую королеву я опять обману: вместо вас подам ей молодую лань.

Взял он её за руки, повёл в свою каморку и оставил там хорошенько наплакаться и нацеловаться с детками, а сам пошёл готовить лань. Старая королева скушала её с таким аппетитом, как будто это и вправду была её невестка. Она очень радовалась своей проделке, а сыну, когда он возвратится, собиралась сказать, что бешеные волки загрызли его молодую жену и детей.

Как-то вечером бродила она по своему обыкновению по всему замку, разнюхивая, не пахнет ли где человеческим мясом, и вдруг слышит: Светлый День плачет, потому что мать собирается наказать его за капризы, а Ясная Зорька заступается за брата…

Узнав голос молодой королевы и её детей, людоедка пришла в бешенство от того, что её обманули. На другое же утро с криками, от которых все затрепетали, приказала она выкатить на середину двора большую бочку, наполнить её жабами, ящерицами, змеями и ехиднами и бросить туда королеву с детьми, повара с поварихой и их служанку.

Схватили их палачи, подвели к бочке, как вдруг нежданно-негаданно верхом на коне въехал на двор король. Удивился он: что это бочка во дворце делает? Никто не посмел рассказать ему правду. Но от досады на свою неудачу людоедка сама бросилась в кадушку головою вниз, и ядовитые гады тотчас её и закусали.

Король очень огорчился: всё-таки она была его мать, – но прекрасная супруга и дети скоро его утешили.