В «Сирано де Бержерак»[23] мне особенно нравится сцена, в которой неизвестный нахал насмехается над огромным носом Сирано в попытке унизить главного героя пьесы. Последний сначала терпеливо выслушивает банальные и жалкие насмешки наглеца, а потом, вместо того чтобы пронзить хама шпагой, как он обычно поступает, делает шаг вперед и сам начинает глумиться над своим носом: да так, что каждая шутка получается смешнее и блистательнее другой. Казалось бы, такие издевки должны были еще сильнее унизить главного героя. Но на самом деле они помогли ему высмеять недалекого обидчика, буквально разбив его в пух и прах. В результате ответ Сирано вышел удачнее всех нападок его оппонента вместе взятых.

Невежа из пьесы был не просто хронически глуп: он допустил серьезную ошибку, перейдя на личности. Люди поступают так все время. Все потому, что личные оскорбления – самая простая и очевидная форма травли. Вспомните детство, когда изгоев на школьной площадке обзывали толстяками или тупицами. Загвоздка в том, что от таких нападок почти нет вреда, и забываются они быстро. Их можно сравнить с руганью пьяницы из проезжающей мимо машины. Хотя беру свои слова обратно: в этом случае пьяница вредит только себе.

Хотите кого-то унизить – критикуйте идеи или мнение человека, а не его самого. Делайте это отстраненно, без особого энтузиазма. Будьте честны: не переиначивайте посыл оппонента, вырывая его слова из контекста или внушая ему ложную дилемму[24]. Немного благородства не помешает – даже если за вашим великодушием будет скрываться издевка. Не забывайте: критик тоже находится под прицелом. Вы же хотите выглядеть в глазах общественности доблестным человеком, выступающим против мерзавца, а не наоборот.

Писатели – вот кто никак не может усвоить, что нужно критиковать по делу, а не переходить на личности. Собственно, можете брать с них пример, как не стоит ругать человека. И как не стоит жить. Я только начал абзац, а среди писателей уже назрел очередной и, как водится, бессмысленный конфликт. Сначала Джон Ирвинг заявил, что работы Томаса Вулфа[25] скучные. В ответ Томас назвал Ирвинга никчемным прозаиком, наряду с Норманом Мейлером[26] и Джоном Апдайком[27], которые также ранее нелестно высказывались в сторону Вулфа. (Где-то я это уже видел…) Трумен Капоте говорил, что Джек Керуак «не пишет книги, а просто набирает текст на машинке». Гор Видал отзывался о Капоте так: «Он превратил ложь в искусство. Второсортное искусство». «Меня не хватает и на десять страниц Стейнбека – начинает тошнить», – сказал однажды писатель Джеймс Гулд Коззенс. Кажется, у кого-то в душе созрели гроздья зависти.

Джазовые музыканты с трепетом отзываются друг о друге; с актерами – та же история. И только писатели вечно собачатся, хотя их стычки за пределами литературной среды никому не интересны и на мнение общества о конкретном писателе никак не влияют.

Взгляните, с какой душой Г. Л. Менкен[28] отозвался о Генри Джеймсе[29]: «Он не просто идиот – он бостонский идиот. Хуже и не придумаешь». А как мило Уильям Аллен Уайт[30] описал Менкена: «Эта свинья вечно прячет глазенки в пол, любит уткнуться рылом в грязь, не знает жизни за пределами свинарника, визжит, только если его ударить, и иногда открывает свой клыкастый и уродливый свиной рот, чтобы громко сетовать на известь в подстилочном навозе, который раскидали по хлеву». Слабый нападает на сильного, а сильный нападает на слабого.

Писатель, который тратит время на выпады против своих коллег, отвлекается от создания действительно достойных работ – вот в чем главная проблема оскорблений как отдельного жанра. Настоящая литература должна воодушевлять людей, наполнять их силой и по возможности дарить им счастье. В текстах с деструктивной критикой авторы переходят на личности и оскорбляют жертву; такая литература разрушает все, к чему прикасается, потому что ее единственная цель – задеть чей-то нос.

Нападки по своей сути не могут быть ни справедливыми, ни основательными; зачастую они просто лишены логики. Маколей[31] писал: «Чем больше я читаю Сократа, тем меньше задаюсь вопросом, почему его отравили». Это высказывание было бы уместно, если бы Сократ (которого мы знаем только со слов Платона) оставил после себя хоть какие-то письменные работы. Чарльз Кингсли[32] называл Шелли[33] «сальным вегетарианцем» – прозвище интересное, но вряд ли оно имело хоть что-то общее с писателем.

К тому же подобные выходки дают критикующему иллюзию победы. Друзья обязательно поздравят его с удавшейся подлостью, ведь они вдоволь развлеклись: один писатель унижен, а другой выставил себя последним болваном.

Любая неприязнь на самом деле личная: ваша задача в том, чтобы окружающие об этом догадались. Когда кто-то из зрительного зала кинул яблоко в актера, исполняющего роль Сэра Люциуса О'Триггера в комедии Шеридана[34] «Соперники»[35], тот воскликнул: «Черт побери, вам не нравлюсь я сам, или то, что я делаю?» Всегда обращайте внимание только на второе.