Барбара окинула взглядом зал, где сидели несколько десятков человек. На нее почти никто не смотрел.

– В течение недели наше программное обеспечение собирает данные об учениках, – объясняла она, – чтобы затем выявить их сильные и слабые стороны.

Казалось, ее слушает всего пара человек, но теперь и они уткнулись в телефоны.

Презентация уже подходила к концу, и Барбара ощущала отчаяние. Сцена образовательной конференции, узкий круг специалистов – казалось бы, идеальная аудитория для ее продукта. Но слова разбивались о стеклянные взгляды и вежливые кивки слушателей. Она снова как будто ударялась о стену, зная, что именно хочет донести людям, но совершенно не понимая, как же до них достучаться.

Возможности выступить здесь для Барбары добилась бывшая коллега – надо сказать, с немалым трудом.

– Они не особо заинтересовались твоим софтом, Барб, – сказала она после разговора с организаторами конференции.

– Блин, ну почему его так трудно продать?.. – упавшим голосом спросила Барбара.

– Им это кажется похожим больше на фантастику, чем на реальную образовательную модель, – ответила подруга.

Изначально компания Барбары занималась консалтингом для школ – помогала учителям вовлекать, мотивировать, вдохновлять учеников. Но все изменилось год назад, когда команда создала уникальную платформу, способную давать персональные рекомендации для каждого ребенка, – нечто, о чем учителя до сих пор могли только мечтать.

В начале выступления Барбара уже анонсировала свой продукт, а теперь перешла к деталям – рассказала об алгоритмах, работе с данными, предиктивных моделях… И вдруг поняла, что внимание аудитории иссякло. Организаторы были правы – Барбару никто не хотел слушать.

Внутри все сжималось от досады. Дорога и выступление отняли целый день, который можно было посвятить реальным задачам. Гора нерешенных вопросов в офисе казалась выше Эвереста. Но самое обидное, что никто не верил в их продукт, ни здесь, в зале, ни там, за его пределами. Между тем, результаты бета-тестирования оказались убедительнее некуда: даже закоренелые двоечники теперь показывали стабильный прогресс, получая тройки и даже твердые три с плюсом. Это был настоящий прорыв. Пусть тихий и пока непризнанный, но прорыв.

Поэтому Барбара не сдавалась. Она подошла к самой сильной части презентации – к тому, во что верила безоговорочно. В их системе ИИ не просто собирал данные, но и анализировал результаты уже через четверть года – и, если нужно, перестраивал образовательную траекторию ученика с самого начала, не дожидаясь очередного провала. ИИ буквально видел то, чего не мог заметить ни один учитель.

– Как видите, – продолжила Барбара, – если мы сравним это с жесткостью традиционных, статичных педагогических моделей…

И замолчала.

Никто не смотрел на нее.

Одни что-то писали в телефонах, другие откровенно зевали.

И Барбара почувствовала себя мошенницей.