Пока длился драматический рассказ богатырей, Кот старательно делал вид, что это его не касается. Он демонстративно занимался вылизыванием шкурки, выследил и отпустил маленькую полевую мышь, крутился у Кощеев под ногами и вообще всячески демонстрировал свою независимость и незаинтересованность.

– Это ты во всем виноват, – констатировал один из Кощеев. – Лучше бы мышей ловил, а не книжки читал. Кот Ученый.

Почему-то это прозвучало как издевательство.

Богатырь помахал перед Кощеями трофейным зайцем. Тот покорно сложил задние лапки крестиком.

– Хотите зверька своего обратно? Сыграете с нами в футбол вон на той лужайке – будет он ваш.

Кощей уже открыл было рот, чтобы достойно ответить наглому похитителю личного движимого имущества, как Петя предложил:

– Может, лучше для начала сыграете в «камень-ножницы-бумага»? А то вдруг Кощей и правил не знает?

– Кощей вдруг знает! – вмешался Бессмертный. – Недаром сто лет назад хотел звездой спорта сделаться.

– Только вы по числу не подходите. Этих – тридцать три, а вас – двенадцать. А должно быть по одиннадцать.

– Ничего, – выпрямился Кощей в короне, – я за тренера буду. И свистеть я еще умею.

Волк что-то прикинул в уме и важно крикнул:

– На первый-второй-третий рассчитайсь!

Молодцы тут же выстроились в три ряда, как на параде.

– Первые идут на поле. Остальные – в запасных.

– А на воротах у нас будет Черномор. Иначе осерчает. Как-никак, воевода.

Кощеи могли стерпеть многое. Но такое читерство… Это уже чересчур.

– Раз за богатырей Черномор играет, то к себе в команду Горыныча позовем!

Они хором крикнули:

– Змéюшка, ты нам нужен!

Вдалеке раздался рев бензопилы и недовольный голос:

– Только занятие по душе нашел, а вы отвлекаете! В кои-то веки все три головы довольны!

Через пару минут с неба приземлился Горыныч в клетчатой безрукавке, трех касках и с огромной бензопилой в руках. Ящер был не в духе. Правда, те, кому при жизни удалось близко познакомиться с Горынычем и другими драконами, знают, что это его нормальное состояние.

– Я потом еще с деревьями поборюсь. Так что нужно-то? – спросила левая голова.

– А кормить будут? – уточнила правая.

Средняя обвела Кощеев взглядом и участливо поинтересовалась:

– Серьезное случилось что? Почему тебя так много?

Кощей жестом руки дал понять остальным, что они должны помолчать, и заявил:

– Это временно. Если что, можете нас различать по нарядам. Я теперь зовусь Кощей Всех Тощей.

Горынычевы головы от смеха надули щеки, но в последний момент сдержались.

Бессмертный продолжал:

– Я самый быстрый игрок в команде. Это другие больше ходят, чем бегают. А еще я самый главный. Капитан!

Горыныч посмотрел налево. Потом – направо. Взлетел над полем:

– Где же твой корабль?

Кощей поглядел на Горыныча как на маленького змеенка, только что выбравшегося из яйца. И тихо ответил, четко проговаривая каждое слово:

– Я капитан команды. А не какого-то там корабля. Это намного лучше! Как же я мог забыть! Ты же никогда в футбол не играл!

Богатыри услышали это, очень обрадовались. Они заранее предвкушали победу и уже представляли, как будут хвастаться, что одолели самого Змея Горыныча.

На помощь бессмертному капитану пришел Кощей Всех Ловчей в спортивном наряде и завопил:

– Футбол – это благородное состязание, почти как рыцарский турнир. Играем до последнего! До красной карточки! До удаления с поля! – тут он прикрыл рот тощей ладонью. Наверное, сказал что-то лишнее… и добавил: – Ты же нас передавишь. Иди отсюда. Пожалуйста.

Средняя голова Горыныча совершенно справедливо обиделась:

– Вы меня сами позвали.

– Отвлекли от уничтожения леса! – поддакнула правая.

– А про карточки я ничего не понял. И про удаление – тоже. Я же не зуб молочный. Это их удаляют, – щелкнула челюстью левая.

Кощей Всех Тощей снял с себя футболку с номером тринадцать и протянул Горынычу. Белые шорты без футболки смотрелись на Бессмертном не очень внушительно, лучше сказать, лаконично.

– Держи мою футболку. Она всё равно дырявая. Мне для тебя ничего не жалко. Особенно дырявого. Как кроссовки изношу – сразу отдам.

Он покрутил мяч в руках и со всего размаха ударил по нему головой. Что-то хрустнуло. Кощей сразу понял, что это была его шея. Единственная.

– Какой ты счастливый, Горыныч, у тебя три шеи, – заплакал Кощей. – А у меня всего одна была. Я ее, кажется, сломал. Одолжи мне одну шею.

Горыныч почесал три затылка по очереди:

– Так у тебя и своя неплохо держится. Давайте уже играть.

Кощей Любитель Овощей похлопал друга по плечу:

– Надеюсь, ни один змей нас сегодня не раздавит. Богатырей топтать можно! А знаешь, что хрустнуло? Огурец! Бочковой! Ох, как я их люблю. Особенно горькие!

Он не врал. У Любителя Овощей на футбольной форме было много-много карманов. Из каждого торчал огурец.

Богатыри поняли, что ждать матча придется долго. Они сели в круг и приготовились наблюдать рождение новой звезды футбола.

Петя решил, что не стоит увеличивать абсурдность происходящего и нужно быстрее разъяснить правила Горынычу:

– Твоя задача – забить гол. Понял?

– Не хочу никого бить, – упирался тот.

– Хорошо, мы пойдем другим путем. Видишь эту круглую штуку? Она мячом называется, – вставил свои пять копеек Волк. – Ну что ты дергаешься, не «меч», а «мяч». Ты должен пальцем лапы пнуть его игроку своей команды. Но учти, твои товарищи по команде ранимые и хрупкие, пинай мяч осторожно. Как будто это твоя тарелка с манной кашей.

– Ваша задача сделать так, чтобы мяч оказался в воротах богатырей. Понял? – с ангельским терпением объяснял Петя. – Это называется «гол»! Но руками мячик трогать нельзя. Только не нарушай правила, не толкай никого и не держи лапой за майку. А то судья тебе желтую карточку покажет. Эта карточка предупреждает тебя о том, что ты нарушил правила. Вторая желтая – тоже. А нарушишь еще раз…

– Превращусь в тыкву! – догадался Горыныч.

– Красную карточку тебе в морду сунут. И с поля удалят, – рассердился Волк.

Змей рассмеялся:

– Ага, пускай попробуют! Меня! Удалят! Да кто ж со мной справится?

Волк решил всё растолковать:

– Судья тебя удалит с поля. Начинай уже тренироваться.

Кощей Всех Умней отбежал далеко-далеко, крикнул:

– Горыныч, принимай!

Через несколько секунд все Кощеи стали ещё больше похожи друг на друга. Они плакали. Волк и Петя были близки к тому, чтобы к ним присоединиться. Только они пока не понимали, плакать им от смеха или просто плакать. Посреди поля стоял Горыныч. На когте его лапы висел сдутый и слегка обугленный мяч. А сам горе-спортсмен отвешивал поклоны по всем правилам этикета:

– Дорогой мячик! – шаркал лапой Змей. На поле оставались глубокие борозды. – Я рад принять вас в гостях на этой зеленой траве. Присаживайтесь, пожалуйста, и отдохните!

Первым не выдержал Кощей Всех Злей:

– Что за ерунда? Змей! Ты с ума сошел? Ты почему разорвал спортивный инвентарь и зачем с ним разговариваешь?

Ни одна голова Горыныча не поняла, за что его ругают:

– Я хорошо воспитан. Гостей принимать умею. Мне без разницы, друг это или мяч. Сказали принять, значит, приму! – он отодрал лепешку-мяч от когтя.

Наконец в дело вмешался Кощей Всех Мудрей. До этого он мудро спал на солнышке. За две минуты Бессмертный всё объяснил Горынычу так, что его можно было назначать судьей.

Кощеи достали из сумки в клеточку последний мяч. И на поле высыпали Богатыри в пылающих жаром доспехах.

– Петя, как думаешь, у них получится? – беспокоился Волк.

– Согласно теории вероятности… – Петя то ли задумался, то ли специально не стал заканчивать фразу. Всё и так было понятно.

Горыныч, выставленный в нападение, легонько ударил по мячу и тут же повалил на траву половину игроков. Попал в одного, а он полетел и сбил по дороге еще нескольких. Просто кегельбан какой-то. От огорчения Змей стал играть еще хуже и наступил на ноги нескольким Кощеям, а потом – богатырю.

– Ты чудом меня не забил, – возмущался спортсмен в сияющих латах. – Удались с поля сам, пожалуйста.

Заяц, сидя на запасном богатыре, громко хихикал.

Петя забеспокоился:

– Волк, всё может закончиться плохо. Надо что-то придумать.

Серый выбежал на поле:

– Не ругайтесь. Пусть Горыныч встанет на ворота.

Змей выглядел очень смущенным. У него покраснели щеки, а кончик хвоста нервно подметал траву на поле.

– Ворота – это важно, я понимаю. Но давайте я лучше буду нападающим. Это у меня наследственное. Мой папка раньше часто нападал на деревни и дворцы. Хобби такое было. Всё равно никого не ел. Иногда украдет царевну и ждет, пока какой-нибудь Иван Дурак придет. Он царевну Дураку в руки вручал и Ковер-Самолет дарил. Мне папка так рассказывал. Может, приврал. Но нападал он точно. А у вас еще мячи остались?

Все переглянулись.

– Ничего не осталось! – вопил Черномор. – Нам теперь за этим зайцем всю жизнь ухаживать! Я на такое не подписывался. Богатыри для себя покрали, а убирать кто будет? Как всегда, самый ответственный. Точнее, единственный.

– Пожалуйста, не ругайтесь! – на уровне травы вдруг раздался звонкий голос. – Возьмите лучше это хлебобулочное изделие. Совсем свежий, только что принесла для вас!

Посреди окончательно развернувшейся Самобранки лежал румяный Колобок с отсутствующим взглядом. Богатырь без лишних церемоний подхватил его:

– Вот сейчас тебя вон в те ворота ка-а-ак забьем!

В ту же секунду Колобок ожил и будто прозрел. Почему в те? Зачем вообще в ворота? Пора самому решать, куда катиться! Из вредности и принципа одновременно он спрыгнул на поле и устремился к воротам витязей. Сбив по пути с ног троих защитников, он обогнул Черномора и забил собой первый в истории хлебобулочный гол.

– Веди себя как приличный мяч! – возмущались игроки.

– Ну уж нет! – рявкнул колобок голосом саблезубого тигра, идущего к стоматологу. – Я вам не коржик для битья! Я с вами совсем уже докатился! Но с этого дня сам принимаю решения!

С этими словами Колобок торжественно запрыгнул на руки к Пете.

– Не бойся. Мы тебя в обиду не дадим, – пообещал мальчик.

– За неимением инвентаря матч объявляется оконченным! – с облегчением резюмировал Волк.

Черномор не скрывал радости от того, что пушистый трофей – больше не его забота. Он подошел к Кощею и протянул ему зайца:

– Забирай. Я от этой ответственности устал. Изловит его кто – ты помрешь, а мне потом всю жизнь себя корить.

Тут Кощеи кинулись друг на друга, кто-то из них даже футболки с себя посбрасывал. И не заметили Бессмертные, как случайно слились в одного.

– Вот это фокус! – Горыныч снова взял пилу в руки. – Хочешь, я тебя обратно на двенадцать частей разделю?

– Ну уж нет! Я теперь един и неповторим. Во всей своей многогранности.

Кощей ощупывал себя, всё еще не веря внезапному счастью.

– Вот теперь он действительно разобрался в себе! – гордо промурлыкал Кот. – Спасибо мне!

– Спасибо тебе и от нас, – хором поддержали богатыри. – За сплочение коллектива!

– Это у нас тимбилдингом называется, – добавил Петя. – Я вам потом об этом книжку дам почитать.

Витязи на радостях обнялись с Горынычем и отправились спиливать деревья, чеканя шаг. А вот с Кощеевой радостью что-то произошло. Он вертел зверушку в тощих руках и беспокойно хмыкал себе под нос. Осмотрел заячьи уши. Поворошил шерсть. Потом и вовсе принялся натирать зайца, как Аладдин – волшебную лампу. Заяц отбивался и хихикал.

Волк начал подозревать, что Кощей собрался как-то не так:

– Ты пытаешься добыть огонь? – спросил серый. – Или исполнить три желания?

– Огонь я через Горыныча добыть могу, – Бессмертному было не до смеха. – Это не тот заяц! Понимаешь? Не тот! Тот был серый! А у этого бок белыми пятнами пошел.

– Я, конечно, не так близко знаком с твоим питомцем, но по зайцам – эксперт. Я же волк. Ты никогда не замечал, что он линяет? Да и морда у него ехидная. Я ее в любом лесу узнаю.

Петя решил тоже осмотреть «пациента» и бережно принял его из рук Бессмертного. Мальчик заглянул ушастому в рот, пересчитал зубы и спросил:

– Кощей, а какие-то особые приметы у твоего зайца были? Кроме ехидной морды?

– Естественно, были! Внутри – утка! В утке – яйцо, а в яйце – заяц… То есть иголка. Запутался я с вами.

Кот услышал это и в панике принялся кусать когти на передних лапах:

– Не путайся! Ты только во всем разобрался! Петя что-нибудь придумает!

Пока Кот мысленно хоронил свою стремительную карьеру психотерапевта, Петр объяснил Кощею, что нет ничего проще, чем пойти к ветеринару и сделать рентген всего зайца.

– Труднее найти хорошего ветеринара, – вздохнул Волк. – Специализирующегося по зайцам.

– Мы справимся. Я знаю одного очень хорошего… – Петя прижал зайца к себе покрепче, и тот на секунду сменил ехидную гримасу на нейтральную.

– Это потому что ты сам хоро-о-о-оший, – вдруг выразительно разрыдалась Самобранка. – Вы все такие славные: и Кощей, и богатыри эти – тридцать три ангелочка, и Горыныч, а уж Волк…

Серый присел на травку рядом со скатертью и взял ее за одну кисточку. Смущенно поводил когтем по траве.

– Спасибо тебе, Скатерть. Какая ты… душевная. Слушай, а может, расскажешь, зачем ты всех проглотила? Я тебя не выдам. Обещаю.

Самобранка оказалось очень чувствительным и доверчивым льняным полотнищем. А в душе – ранимой девушкой. Она так расчувствовалась, что не успевала уголками вытирать соленую воду, проступавшую вокруг вышитых на ней глаз.

– Волк, – хлюпала Скатерть. – Мне нужно открыть душу. Я больше не могу всё держать в себе.

– Держать в себе ни в коем случае ничего не нужно, – поддержал Скатерть Кот. – Это приводит… – Петя тихонько ткнул Кота локтем в бок, и тот замолчал, только распушил усы.

Волк вытер лапой две слезы на Самобранке и улыбнулся.

– Кто тебя обидел?– участливо спросил Волк. – Не бойся, мы всех победим! Кто виноват в твоих слезах? Мы на него богатырей пошлем!

– Любовь. – Скатерть немного успокоилась.

– На нее мы витязей не пошлем. Проиграют, – неловко пошутил Волк.

На Самобранке появился чайник и четыре чашки.

– Это долгая история, здесь без иван-чая не обойдешься.

Петя, Кощей и Колобок уселись на траву, чтобы выслушать Самобранкову исповедь. Мальчик прижимал к себе зайца. Им оставалось только надеяться, что Лукоморье еще не схлопнулось.