– Вот так все и случилось. – Волк облизал ложечку и снова потянулся к блюдцу с вишневым вареньем.

В кухне семейства Семенковых царила идиллия: за круглым столом собрались мама, папа, дедушка, Петя и Волк. Экзотическую нотку добавляли гости – Сяо Лун и его восхитительная мама. На столе красовались блинчики, вазочки с вареньем и любимый дракончиком «Тунец в собственном соку».

– Драконы отправились в гости к своим многочисленным родственникам. Во время полета Сяо Лун засмотрелся на… На что ты там засмотрелся?

Дракончик понурился и пожал плечами.

– Все дети одинаковые, – философски заметила дракониха.

Варвара Николаевна подтвердила эти слова коротким кивком и подлила дедушке еще чаю.

– Мне оченно стыдна, – заверил Сяо Лун.

– Так вот, – продолжил Волк. – Засмотрелся, заигрался и заблудился между мирами. В Тридевятом царстве его поймал Соловей-разбойник.

– В мешок, – уточнил дракончик.

– Очень точное замечание, – похвалил Волк. – Ему уже в который раз богатыри выбили передние зубы. Чтобы не свистел. Думаю, сначала Соловей собирался продать Луна как диковинку царю Тридевятого царства. Между нами говоря, дочка у него противная, вредная, капризная, вечно хочет себе какого-нибудь живого и чудесного. И все ей мало. Предполагаю, что сначала план был такой. Но пока Лун сидел в мешке, от стресса и усталости он немного полинял. Обнаружив в мешке золото, Соловей решил дракона не продавать, а просто вычесать «против шерсти», насобирать чешуи и вставить себе зубы. Хотя возможен и другой вариант: сначала насобирать чешуи, а потом уже продать подороже – драгоценная диковина всё-таки. Но удержать дракона, если сам он не хочет остаться, практически невозможно. Наш малыш сбежал…

– Я очень храбрая, – снова влез дракончик. Он уже почти не путался в окончаниях, но иногда все-таки говорил о себе неправильно. – То есть храбрый. Мы, драконы, вообще…

Мама не дала ему закончить:

– Очень скромные, – внушительно проговорила она и сделала сыну «страшные глаза»[17].

– Ну вот, наш Лун бросился бежать куда глаза глядят и очутился в Санкт-Петербурге. А Соловей, естественно, кинулся следом. Обидно ему стало: тут и упущенная прибыль, и зубы, и репутация. Он же разбойник, в их деле репутация – это очень важно. Коллеги засмеют: как так, от тебя, такого сильного и страшного, сбежал какой-то маленький дракончик! Потом никто бояться не будет. Но ходить между мирами наш Соловей не умеет, поэтому отправился на Калинов мост.

– А зачем он там набезобразничал? – подал голос дедушка. До этого Николай Семенович молчал и любовался грациозными драконами. Ему нравилось все: как они обвивали хвосты вокруг ножек стульев, как сверкала на солнце чешуя, как шевелились усы. Дедушка твердо решил, что обязательно заведет себе какую-нибудь рептилию, например игуану, и раздумывал, как к этому отнесутся дочь и зять.

– Кстати, да, зачем было валить деревья, перекусывать замок, ломать шлагбаум? – заинтересовался и папа. – Что за мальчишеские выходки?

– Хулиган, что с него взять? – пожал плечами Петя.

– Хулиган – это безусловно, – согласился Волк. – Ну и разозлился. Да и привычки у него такие, своеобразные. Змея Горыныча он не застал, Баба-яга в это время тоже где-то прохлаждалась, пришлось Соловью перебираться через Смородину самостоятельно…

– А почему он к Михалычу-то пошел? Что, в Тридесятом царстве зубных врачей нет? – Дедушку больше всего возмущало то, что Соловей напугал его старого друга.

– Видите ли, в чем дело. Ни один волшебник из Тридесятого царства не умеет вставлять зубы безболезненно. Да и техника тут получше. Я думаю, Соловей надеялся, что вставленные в другом мире зубы будет сложнее потерять в очередной заварушке с богатырями. В общем, он сначала нашел дракончика, запомнил наш адрес, а потом отправился к зубному технику, этому вашему Михалычу. В стоматологической клинике посоветовали, мол, самый лучший специалист, золотые руки. А когда тот отказался, снова пришел к вам в дом, забрать «своего» дракона.

– Наглость какая! – возмутилась мама. – Хорошо, что Лун успел от него сбежать. А ведь как вежливо разговаривал, прямо соловьем разливался. Впрочем, он и есть Соловей.

– Почему ты мне сразу все не рассказал? – расстроился дедушка. Ему было немного обидно. Получается, что он недостоин доверия дракона. Он, который так к нему привязался и изо всех сил старался помочь.

Сяо Лун понурился:

– Русский язык – такая трудная штука. Я сначала толком ничего не понимал. Потом вспомнил, что я – волшебная дракон, знающий все языки. Но был так напуган недавним пребыванием в мешке, что, оказавшись в незнакомом мире, решил быть осторожнее и помалкивать.

Волк энергично закивал, словно говоря: «Помалкивать – это хорошо. Помалкивать – это полезно, Сяо Лун».

– А потом, когда понял, что вы хорошие, я постеснялся разговаривать с ошибками – боялся, что дорогой дедушка меня не поймет… Или будет ругать за то, что убежал от мамы. Простите. – Дракончик поклонился.

– Ну что ты, – растаял Николая Семенович. – Какие глупости!

– В шкафу с нами ты не очень-то боялся разговаривать, – подметил Волк.

Дракончик развел лапками:

– Выбрал из двух зол меньшее. Вас я не знал, а вот что тот злая разбойник за мной пришел – знал.

– А не летал ты тоже из-за страха? – не унимался дедушка.

Сяо Лун поковырял когтем скатерть на столе. Ему было очень стыдно.

– Да… Это потом я понял, что у вас можно летать…

– Не стоит, – попросил папа. – Прямо сейчас летать никто не будет.

– Мне вот что непонятно. – Дракониха вежливо дождалась перерыва в разговоре и наконец задала свой вопрос: – Я же написала достопочтенному Змею Горынычу письмо, где были указаны время и дата нашего прибытия. Он его не получал, выходит?

– Не получал, – Волк ответил не сразу. Как-то неудобно было признаваться заморским гостям в отечественном разгильдяйстве. – Письмо доставили Бабе-яге, а она клянется, что положила его на самое видное место и собиралась сразу же передать Горынычу, как только тот вернется. Говорит, что письмо куда-то уползло. Само.

– Бывает, – покладисто согласилась дракониха, изящно прихлебывая из чашки зеленый чай. Обычная чайная чашка в ее когтях смотрелась довольно своеобразно.

– Вот и вся история, – подвел итог Волк.

– А интересно, куда убежал Соловей-разбойник? – вмешался Виктор Петрович. – Насколько я понимаю, он сейчас где-то в Санкт-Петербурге. Не хотелось бы, чтобы из-за его криминальных наклонностей пострадали жители города. Его надо найти и вернуть в естественную среду обитания. В это Тридевятое царство. В конце концов, там жители уже привыкли к его выходкам, а здесь – нет.

Ответить на это справедливое замечание Волк не успел – зазвонил телефон. Варвара Николаевна извинилась и ушла отвечать. Общий разговор сошел на нет. Дракониха требовала, чтобы Сяо Лун клятвенно пообещал ей больше никогда не убегать без спроса. Лун пообещал, но дедушка заметил, как он при этом скрестил когти на задней лапе. Виктор Петрович не менее категорично требовал уже от собственного сына, чтобы тот немедленно взялся за ум, вспомнил, что на носу конец четверти, а там и года, и подтянул все заброшенные за приключениями предметы. Петя тоже клялся и божился, что исправится и до каникул никаких приключений не предвидится. Пальцы на ногах он не скрещивал, но мудрый дедушка подозревал, что обещаниям мальчишек (одного двуногого, а второго в чешуе) верить нельзя.

– Вот только где именно в городе Соловей может быть? – вклинился в воспитательный процесс Волк.

В дверях показалась растерянная мама:

– Волк, это тебя!

Волк взял трубку и некоторое время молча и внимательно слушал. До слуха собравшихся донеслись какие-то вопли явно панического характера. Наконец Волк нажал на отбой и повернулся к Пете:

– Собирайся. – Мальчик послушно отставил тарелку, чашку и встал из-за стола. – Звонил Соловей-разбойник. Там у него что-то случилось, я не разобрал. Надо ему помочь.

– Как? – вскричал Виктор Петрович. – Этому… разбойнику? Вы что, с ума сошли?

– Если бы только ему, – вздохнул Волк. – Пошли, Петя. Нас ждет новое приключение.