У Брежнева

Брежнев после небольшой паузы подвел некоторые итоги моей деятельности.

— Ну ладно об этом. Теперь что ожидает нас впереди не знает никто. Это уже совсем другая история, чем та, о которой приходят видения к Валерию Ивановичу. Но в техническом плане совсем другая ситуация, тут ваши видения попадают в десяточку.

Ваши технические новинки, которые мы внедряем в производство, позволяют нам с американцами договариваться на равных — мы уже им поставили полмиллиона компьютеров! Заработали на этом три миллиарда долларов! Уму непостижимо — они от нас отстают в самой передовой отрасли техники! За это готовь дырку в лацкане пиджака под звезду Героя соцтруда, на этот раз указ не будет секретным. Мне уже доложили о твоей инициативе с кооперативом разработчиков микропроцессоров. Полезная инициатива, мы пока принимаем программу по производству микроэвм на этих микропроцессорах, согласовываем планы министерств и ведомств. Как ты считаешь, что еще надо сделать, чтобы они пошли в жизнь?

— Надо форсировать работы над цветными матрицами дисплеев, документацию я передал, работать начали, но требуется ускорение. Значительное ускорение! Для компьютеров требуются цветные графические дисплеи, это будет аппаратная основа для различных программ для автоматизации инженерного труда. Помимо этого, необходимо на уровне Совмина принять решение о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем — работы ведут разные ведомства, не согласованно, готового продукта нет — работаем исключительно вручную. Это позволит не только снизить сроки разработки микросхем, но и полностью готовых приборов на микросхемах — сообщил я.

— Напиши отдельную служебную записку по этому поводу, протолкнем эту тему совместным постановлением ЦК и правительства, подключим академические институты к этой работе. Выхлоп от производства компьютеров замечательный! В следующем году планируем экспортировать в США двенадцать миллионов персоналок! А помимо этого, и принтеры закупают, винчестеры и флоппи-диски, в общем мы пробили здоровую брешь на американский рынок! За нашими персоналками очередь стоит! — засмеялся Брежнев.

— Я подавал информацию о лазерных принтерах — с ними почему-то совсем кисло. А эти принтеры гораздо перспективнее, и качество печати у них выше — пожаловался я Брежневу. — Как на черно-белой фотографии получаются отпечатки!

— Юрий Владимирович, разберись с этим вопросом. Нам нужно всех опережать в технике, решите кадровые вопросы в тех НИИ, которые допустили провалы с освоением новой продукции — строго сказал Брежнев. Андропов кивнул и сделал запись в блокноте.

— Мы продолжили работать с Фордом по особым экономическим зонам — под Ленинградом идет строительство автозавода Дженерал электрик, будут выпускать машины Шевроле — сообщил Брежнев. — Пока строят только один завод, хотя собирались два — у них же частники всё решают. Но там же возле Питера, в этой ОЭЗ построил свой супермаркет Walmart. Там же американцы открыли различные закусочные Макдональдс, Бургер-Книг, можно попробовать американский фастфуд — с этим проблем нет, приезжай и пробуй. В супермаркете можно купить все что угодно… Но потом через таможню надо проводить, что очень неудобно покупателям. Но приспособился народ — оптовики-кооператоры там стали закупаться, им проще пройти таможню, когда номенклатура маленькая, а количества большие. А за таможней у них магазины розничные — там уже можно купить свободно, но по более высокой цене.

В общем встраиваемся в экономики друг друга — подвел он итог.

— Леонид Ильич, вопрос с таможней упростится, если мы доведем уровень внутренних цен до биржевых цен на котирующиеся на международном рынке товары — это цветные металлы прежде всего. У американцев из страны можно вывозить все без всяких пошлин, ну кроме военной продукции, разумеется, поскольку цены на сырье у них такие же как на международном рынке. А у нас цены на сырье очень низкие, и эта разница компенсируется вывозной пошлиной. А отсюда возникают сложности с экспортом товаров технического назначения — предложил я.

— Ну это уже надо вопрос в Совмине решать — вздохнул Брежнев. — Он очень непростой, уже не раз поднимали его, да так и не смогли найти решение.

— У нас с американцами еще трения по поводу свободной эмиграции евреев — сообщил Андропов. — Как эта проблема в будущем решается? Были какие-то наметки в этом плане?

— Были такие видения, в общем тут проблема в уровне жизни, он него никуда не деться. В США уровень жизни выше, вот поэтому туда и стремятся люди переехать. Обеспечение любыми товарами у них лучше, торговля там для покупателей, а не для продавцов как у нас. Поэтому и стремятся туда переехать, ну а правительство США всячески этому помогает — высококвалифицированные специалисты для них даром обходятся — сами приезжают. Надо у нас также устранять этот перекос — инженер должен получать в полтора-два раза выше зарплату, чем высококвалифицированный рабочий, а не как у нас, рабочий порой в три раза больше инженера получает. Тогда и будут держаться за место у нас инженеры, никому в голову не придет отправлять их на уборку улиц или в колхоз помогать убирать урожай. Уже не мало шагов в этом направлении сделано, в частности разрешение частных предприятий — кооперативов, массового строительства малоэтажных домов. Но предстоит в этом направлении дальше двигаться, чтобы у нас было для людей комфортнее, чем в США. Там есть свои проблемы и не малые. Это я вижу из видений, когда у нас стал свободный выезд из страны, а уезжать стали единицы. Во-первых, не всех готовы принять в США, только квалифицированных работников, и только на работу, если есть конкретная компания, готовая принять тебя. А для остальных эмигрантов разыгрываются в лотерею грин-карты — это право на эмиграцию, но там выделены квоты по разным странам.

— Да, с этим перекосом надо что-то делать… Но у нас же рабочий класс самый передовой — хмыкнул Брежнев. — Как ему зарплату платить меньше, чем инженеру. Попали в ловушку своей идеологии, надо как-то из нее выбираться.

— Но кажется при Сталине инженеры раза в полтора больше получали? — удивился я.

— Было дело, потом рабочим поднимали зарплату, а про инженеров забыли видимо. Будем выправлять эти перекосы, но это дело не быстрое. Так что будут от нас евреи уезжать еще долго — констатировал Брежнев.

Обсуждение проблемы с низкой зарплатой продолжил Андропов.

— Но у нас же много инженеров просто штаны просиживают — об этом тоже не следует забывать. Доклады об этом у нас постоянно идут с мест, вот поэтому и гоняют их по разным подсобным работам — сказал Андропов.

— Это потому, что для предприятий установлена пирамида в фонде зарплаты. Чтобы у тебя было пять ведущих инженеров с соответствующей зарплатой, то тебе надо иметь к ним пятнадцать человек инженеров меньшего ранга. Вот предприятия и заполняют штаты, чтобы не потерять этих самых лучших специалистов. Можно убрать эти ограничения, и ввести просто стаж, после которого инженеру может быть повышена квалификация и зарплата вне штатного расписания. У меня в кооперативе нет такой жесткой пирамиды, поэтому никто штаны у нас не просиживает. Такого бездельника сразу уволят.

— Хм, надо нам этот вопрос взять на проработку… Как-то надо решать вопрос. А то инженеров у нас готовят очень много, а директора жалуются, что работать не кому — сказал Брежнев.

На этом встреча была завершена, и мы отправились восвояси.

Я, приехав домой, сел за компьютер и начал писать по горячим следам служебную записку по САПРам — системам автоматизированного проектирования. Потом спохватился — я пишу медленнее, чем диктую. Пригласил Женю, начал ей диктовать описание САПР проектирования электронных схем в виде технического задания — как он должен выглядеть на примере САПР из будущего. Через час Женю сменила Лена, продолжили тему. И так продолжалось до вечера.

На ужине Даша спросила — Куда тебя выдергивали на этот раз?

— Наградили в очередной раз орденом Ленина — сказал я правду.

— Да ты что? — подскочили девушки.

— Да он так шутит наверно! — засмеялась Даша. — Он тот еще шутник! Да еще в очередной раз!

— Ну шучу, чего вы подскочили? Трясли, когда мы закончим наш тридцатидвухразрядный микропроцессор. Я пообещал, что к лету. Хотя надеюсь, что гораздо раньше. Понравилось им продавать компьютеры в США, валюта рекой течет в бюджет — ответил я.

— А нам-то хоть что-то попадает? — спросила Женя сварливо.

— Нам? Ну мне выплатили вознаграждение по авторскому свидетельству по максимуму — двадцать тысяч. Всё — ответил я.

— И за эти компьютеры тоже так будет? — подскочила Лена.

— Нет, это уже будет полностью наша интеллектуальная собственность, за ее использование будут платить лицензионный сбор, обычно это десять процентов от объемов продаж. Это очень большие деньги даже при пяти процентах! — ответил я. — Нам хватит на дальнейшее развитие нашего кооператива.

— О! Мы выкупим этот санаторий, у это будет наша база! — мечтательно произнесла Женя.

— Девочки, вернитесь на землю, а то падать больно будет — усмехнулась Даша. — Валера полностью зависит от благосклонности властей, а мы также полностью зависим от благосклонности Валеры. Если он женится, то с большой степенью вероятности, мы исчезнем из его жизни.

— Ой! Валера! Это правда? — с испугом спросила Женя.

— Женя, ты самодостаточная личность, со мной особо не связана, просто работаешь у меня, ну и у нас с тобой имеются личное отношения. Даша права — завтра меня могут направить куда угодно, как и вас несмотря на то, что вы в запасе — вернут на службу и отправят на Чукотку оленей сторожить. А меня оправят морских котиков сторожить на Камчатку — не зря же мне присвоили офицерское звание подполковника КГБ — буду обязан выполнить приказ. Чего вы задумываетесь о будущем, когда у нас есть только настоящее? — я тоже постарался опустить девушек на землю.

— Женька, ты же пошла служить в КГБ, чтобы не задумываться о будущем — усмехнулась Лена. — Как и я. Чего теперь-то задумалась?

— Да ладно — криво улыбнулась Женя. — Расслабилась. Валера прав, у нас нет будущего, только настоящее. В этих играх это плата за комфортное сегодняшнее. Будем жить здесь и сейчас — уже бодро воскликнула она.

— Давайте выпьем за наше счастливое настоящее — поднял я бокал.

Мы осушили бокалы, некоторое время за столом царило молчание.

— Девчонки, вы вправду что-то слишком пессимистично оцениваете наше положение, у всего нашего народа, да и на Западе, положение не лучше. Также зависят от благосклонности властей — будет ли работа, достаточная зарплата, будет ли в магазине что купить на эту зарплату. Чем выше ты находишься, тем менее устойчив, и есть опасность слететь на нижний уровень, где живет большинство. Так чего нам опасаться-то? Жить как живет большинство? Так нормально живет! Чего кваситься-то? — проникновенно проанализировала нашу жизнь Лена.

— Да ладно, у меня прошла хандра — сказала Женя. — Это Даша опрокинула на меня чан с хандрой — улыбнулась она.

Я с укором посмотрел на Дашу, она моргнула в знак согласия — она была старше всех у нас, ей было двадцать семь лет, девчонкам по двадцать четыре, а мне вообще было двадцать два по текущему счету. Но по абсолютному счету мне было семьдесят два года! Должен признаться, что годы берут свое — я имею ввиду эти двадцать два года. Теряется мудрость, все больше поддаешься эмоциям — проклятый тестостерон влияет наверное!

— Пойдемте в бальный зал, споем что-нибудь — предложила Даша и девушки с радостью подскочили. Мы устроились на сцене, Даша села за рояль, и спросила девушек:

— Готовы продемонстрировать полученные знания и навыки в Гнесинке?

— Да, ваша светлость — сделала шутливый книксен Женя.

— Готовы! — просто улыбнулась Лена.

— Что будем петь? — спросила Даша.

— Романс «Отвори мне калитку» — сказала Женя.

— Романс «Отцвели уж давно хризантемы в саду» — сказал Лена.

— Ну вы прямо академики от пения. Только у меня этих нот нет, а на память я не помню эти романсы — сказала Даша.

— Ну тогда давайте споем «Крылатые качели» — предложила Женя.

Детский хор уже неоднократно исполнял эту песню по телевидению и на радио.

— Не боитесь? — спросила Даша.

— Нет! — уверенно ответили девушки.

Даша стала аккомпанировать и девушки запели.

Великолепно получилось у них — вот что значит профильное образование, даже в минимальном объеме. Голоса у них красивые, Лена вела главную партию, Женя подпевала. Голоса переплетались, образуя гармоничное единение, очень благозвучное для слушателя.

Когда закончилась песня, мы с Дашей захлопали им — заслужили аплодисменты!

Девушки церемонно раскланялись с нами, потом прыснули от смеха.

— Мы эту песню репетировали с преподавателем, после месяца уроков сольфеджио! — смеялась Женя.

— Ну все равно у вас замечательно получилось! — смеялась от радости Даша. — Теперь вашим красивым голосам сделана профессиональная огранка!

— Представляешь Даша, что с ними будет через пять лет? Они станут суперзвездами с моими песнями! — улыбался и я.

— Нам понравилось петь! — улыбалась открытой улыбкой Женя. — Это так классно!

— Что еще можете спеть, чтобы душу пела? — спросил я.

— «Старинные часы», мы ее также с преподавателем отточили — сказал Женя.

— Ну давайте, порадуйте нас — попросил я.

И они опять спели на два голоса — Женя вела, Лена подпевала. Получилось чудесно, мы с Дашей опять хлопали от души.

— Девочки, пора эту песню отправить в народ, она должна денежку приносить. И я знаю, кто ее лучше споет. Это Пугачева, надо ее к нам пригласить, или еще где-нибудь пересечься. Вы ей споете наши песни, пусть выводит их в народ — сказал я. — Репетируйте «Айсберг», «Миллионы алых роз», «Паромщик».

— Валера, надо сделать презентацию этих песен на базе «Самоцветов», и сделать так, чтобы там Пугачева присутствовала. Чтобы наша встреча как бы случайно получилась — предложила Даша, та еще интриганка. — Чтобы она нос не задирала, а вела себя скромно.

— Так, Лена, Женя, слышали? Вот этот вопрос за вами. Найдите, где сейчас обитает Пугачева, договоритесь с Маликовым, чтобы от него кто-то ее пригласил на капустник — его устроим — скомандовал я.

— Есть товарищ подполковник! — шутливо вытянулись по стойке смирно девушки.

— У тебя скоро день рождения — где будем праздновать? — спросила Даша.

— Ну тут — где же еще? — ответил я. — Новый год у нас отлично получился, и днюха получится.

— С ночевкой? Это будет лишнее — скривилась Женя.

— Можно начать в полдень и закончить в девять — предложили Лена. — В субботу. Друзей можно оставить ночевать.

— У музыкантов суббота самый рабочий день — усмехнулся я. — И воскресенье тоже. Узнавайте, где будет в этот день Пугачева — исходя из этого будем решать, где нам устроить капустник.

— Валера, у них вечера рабочие, а день они могут посвятить отдыху, или капустнику — напомнила Даша. — Да и ради тебя могут отменить свои выступления.

— Ну зачем же так круто? Пусть дают концерты, со мной можно и днем встретиться — отмахнулся я от этого предложения.

— Валера, они на твоих песнях поднялись, так что думаю придут на твой вечер — усмехнулась Даша. — Отменят все свои мероприятия ради этого. Ты тем более приготовил новые песни на следующие гастроли в Англии.

— Ну ладно девочки, давайте подумаем, что мы предложим нашим гостям. Новые песни я имею ввиду. Ну четыре песни у нас есть, для Пугачевой. Займитесь ее поисками для начала, а то вдруг она в Киеве или в Ереване — усмехнулся я. — И никакой интриги тогда не будет.

Уважаемые читатели!

Прошу не забывать ставить сердечки и подписываться на писателя,

это стимулирует меня для написания продолжения.