Мы продолжали обсуждать с Дшхуняном перспективы развития микропроцессоров — в каком направлении двигаться.

Честно говоря, это была не моя тематика — в прошлой жизни я строил многопроцессорные системы используя готовые микропроцессоры. Хотя я занимался разработкой процессоров с использованием секционированных БИС, но с появлением однокристальных микропроцессоров перешел на разработку многопроцессорных систем на их основе. Во всем есть свои плюсы и минусы — я сформировался как разработчик систем, для которого любые компоненты — это просто кирпичики очередной системы.

Вот и сейчас, рассматривая разные варианты развития микропроцессоров, я не стал однозначно двигаться по пути Интела — у них своя программа, конкурировать с ними на одной линии бессмысленно. А вот если предложить альтернативу их пути, то вполне возможно. И альтернативой будут их собственные разработки из будущего, но с другой системой команд и архитектурой. Хотя, если опередить их на пару поколений их же разработки, то они тогда точно нас не догонят.

Тем более, что микропроцессор Пентиум в 1993 году разработал советский ученый Владимир Мстиславович Пентковский, волей обстоятельств вынужденный эмигрировать в США. В этой реальности он останется в СССР, будет разрабатывать советские процессоры, постараюсь привлечь его к нашей программе.

— Валера, надо нам объединить усилия с группой эльбрусовцев. Они, конечно, слишком высокого мнения о себе, с ними трудно будет договориться, но в процессорах они доки. Придумай чем их завлечь — предложил я Дшхуняну.

— Ну были у нас с ними контакты, знаю я их! — засмеялся Дшхунян. — Ты слишком мягко о них говоришь! Это просто князья от вычислительной техники! Вы тут говорят копошитесь в своей песочнице, взрослым дядям мешаете делать серьезные вещи.

Они нас даже слушать не будут — станут продавливать военных, чтобы привлечь нас к проектированию комплекта БИС для «Эльбруса».

— Валера, мы без них не обгоним американцев. Интел вырвется вперед, быстрыми темпами осваивая все более совершенную технологию производства полупроводниковых микросхем, он быстрее всех освоит рубежи 0,35 микрона и пойдут дальше впереди всех. Это очень перспективная и агрессивная фирма.

— Ну а что мы может предложить этим снобам? Они уже продавили через ВПК решение о производстве БИС для «Эльбруса» по технологии три микрона — мне ребята звонили, благо, что мы успели слинять оттуда вовремя. Что мы им можем еще дать? НИ-ЧЕ-ГО! — вздохнул Дшхунян.

— Может сманить Пентковского? Очень перспективный разработчик процессоров — предложил я.

— Валера, мы с тобой внизу пищевой цепочки, не смотря твои связи в КГБ. У них связи покруче — в Совмине и министерстве обороны. Сманить от них разработчика? Совсем не реально — вздохнул Валерий.

— Ну тогда придется вам самим усваивать тонкости конвейерной архитектуры процессоров — вздохнул и я.

— Мне кажется это будет гораздо проще, тем более под твоей крышей — сказал Дшхунян. — Руководство Ангстрема будет нас поддерживать. Мы для них свои, а мужики с «Эльбрусом» — чужие. Это уже тонкости отношений между ведомствами.

— Ну тогда расширяй штаты, набирайте на свои места более молодых, а сами углубляйтесь в суперкомпьютерные архитектуры — сказал я.

— Долго ты еще нас протянешь? — усмехнулся Дшхунян.

— Мои книги читают, песни исполняют, денежки за это капают регулярно. Так что не беспокойтесь, делайте свое дело, деньги не кончатся. А необходимой информацией КГБ вас обеспечит — заверил его я.

— Будем работать. Будем воплощать в микросхемах идеи суперкомпьютеров. Я не боюсь с ними конкурировать, без нашей технологии полупроводников они ничего не смогут сделать — сказал Дшхунян.

— Ох уж эти амбиции… — вздохнул я. Может они и не позволили нашим разработчикам вырваться вперед в области вычислительной техники… Ну это я конечно перегибаю палку — была масса причин, помимо этой. Только крупносерийные продукты завоевывают рынок за счет своей доступности и дешевизны. Вот и мы заполнили рынок США достаточно дешевыми персоналками, эквивалентами PC-XT в моем времени. Сейчас готовим к массовому выпуску эквивалент PC-AT. Микропроцессор 1801ВМ1 по лицензии производит АМД, как и персоналки, он же производит винчестеры и флоппи-диски по нашей технологии. Правда технологию изготовления магнитных головок для винчестеров мы им не передали — покупают у нас готовые блоки. Они уже удвоили продажи по сравнению с нами — два миллиона персоналок за год. И это не предел — собираются увеличить объемы продаж в четыре раза. Для меня эти новости как песня, следом за 1801ВМ1 АМД купит у нас лицензию на 1801ВМ3/ВМ4, и заполнит рынок США эквивалентами PC-AT-286. Нам за ними не угнаться, а так мы хотя бы будем получать лицензионные платежи и будем впереди вместе с ними. И мы постараемся выбросить на рынок США свою микропроцессорную версию VAX11, персоналки производства АМД на ней будут править бал на рынке персональных компьютеров США.

Август 1976

Дшхунян поверил мне и принял на работу еще двадцать человек, часть из них были из НИИ ВТ, от разработчиков «Эльбруса», хоть и не из ведущих специалистов, но они хорошо знали его архитектуру и технологии построения суперскалярной архитектуры процессоров. Пока они включились в разработку схемы VAX11/750, вникая в тему, что значительно ускорило работы — ведь всё делалось вручную, на миллиметровке. Надо было срочно решать вопрос о разработке системы автоматизированного проектирования электронных схем и топологии микросхем, аппаратные средства для этого уже были. Хоть не такие мощные, как хотелось, но на них уже можно было работать.

— Валера, неужели у вас нет САПР для проектирования электронных схем, хотя бы для их проверки? — спросил я Дшхуняна, смотря на то, как инженеры прорисовывали отдельные вентили схемы на миллиметровке.

— Да есть, только там больше времени на них потратишь, без гарантии качества. Массу времени потратишь на кодировку своей схемы — быстрее сам нарисуешь и проверишь — улыбнулся он.– Так что пока только так мы можем эффективно разрабатывать схемы.

— Вы уже определились с разбиением на кристаллы? — спросил я. Исходные данные были представлены мною на четырех кристаллах.

— Пока работаем с четырех-кристальным вариантом, ребята предлагают объединить кристалл центрального процессора и блок микропрограммной памяти, а сопроцессор и контроллер магистрали оставить как есть. Это позволит уменьшить количество выводов центрального процессора на сорок шесть штук как минимум. Но уменьшит наши возможности по смене микропрограмм — вот и колеблемся.

— Делайте набор на четырех кристаллах, отработаете микрокоманды — тогда и перейдете на трех-кристальный вариант — предложил я. — Или даже на однокристальный вариант — технологи-то продолжают работать над уменьшением топологических норм, к Новому году обещают взять рубеж один микрон. А это уже под миллион транзисторов можно разместить на кристалле.

— К Новому году мы должны закончить схему, и может быть даже раньше — пообещал Дшхунян. — Ребята из НИИ ВТ здорово ускорили процесс, мои ребята начинают прорисовывать варианты топологии различных элементов.

Как закончим работать над этой схемой — чем займемся? Народу работа нужна. Это правило действует также как в армии — солдат не должен сидеть без дела — пусть хоть бесполезную работу делает.

— Не волнуйся — займетесь тридцатидвухразрядной версией Зет-80, я назвал его проект 386/387 — сообщил я. — Это примерно то же самое, примерно триста тысяч транзисторов там будет. Тактовая частота двадцать пять мегагерц. Будет изготавливаться по технологии один микрон, новый корпус под эту технологию на Ангстреме уже сдали, идет отладка оборудования.

— Интересный вариант! Это тоже для контроллеров или и для персоналок? — спросил Дшхунян.

— Куда угодно можно ставить будет — ответил я. — Кто будет заниматься отладкой макета на секционированных микропроцессорах?

— Машевич, он главный по этому проекту. Сейчас у нас пятьдесят человек — народу достаточно и для того, чтобы начать следующий проект — ответил Дшхунян. — Ты главное денежки зарабатывай нам на зарплату — не забывай песни писать, а то уж давно ничего нового не слышали от тебя.

— Хорошо, займусь песнями, будут вам денежки на зарплату. С проектом VAX11/750 я закончил, теперь сделаю паузу на песни и книжки, а потом возьмусь за проект 386/387 — засмеялся я его бесцеремонности.

Я вернулся домой, секретарши бездельничали — все распечатки были сделаны и переданы разработчикам.

— Ну что девочки, может на море съездим? Отдохнем? — спросил я их, заранее зная ответ.

— Ой как здорово! — первой подскочила Женя. — Конечно поедем!

Лена тоже радостно заулыбалась — Пойду Дашу позову — сказала она.

Даша зашла с улыбкой на лице — Правда Валера? — спросила она.

— Да, поехали отдохнем, мы закончили очередной этап работы, перед следующим надо отдохнуть — подтвердил я.

— Сюрпризов на будет? — испытывающее смотрела на меня Даша.

— Не должно быть — учтем ошибки прошлого. У нас две дамы будут вооружены, да и я вооружусь — усмехнулся я.

— А может я без вас поеду, без оружия? — спросила Даша.

— Ну можешь прилететь на самолете туда — согласился я.

— Ну так и вы давайте на самолете — чего по дорогам пыль глотать?

— Надо узнать какие планы у начальства — сказал я и подняв трубку, связался с Петровым.

— Давай я уточню у руководства — сказал генерал-майор Петров, выслушав меня по поводу отпуска.

— Завтра думаю сообщат, что нам дозволено — сообщил я.

На следующий день Петров позвонил мне по ЗАС — стоял у меня такой аппарат.

— Валерий Иванович, отпуск вам одобрен. Поедете поездом в спецвагоне, чтобы сюрпризов не было. Вашу машину водители перегонят в Крым и вас там встретят — сообщил он. — Отъезд намечен на послезавтра в десять утра, вагон номер семь — вас проводят и встретят там.

— Спасибо! — поблагодарил я генерала и попрощался. Заботится КГБ о сохранности моей шкурки! Приятно, что не говори.

Через день наш членовоз проехал на вокзал, нас провожало четверо сотрудников КГБ, нас с девочками заставили получить оружие — пистолеты ПМ, с подмышечными кобурами. Плюс нас сопровождало двое охранников в спецвагоне, в котором ехали из пассажиров только мы. Меры безопасности были приняты исчерпывающие, добраться до нас было невозможно, на первый взгляд. Весело галдя, расселись в купе — у каждого было отдельное двухместное купе, как в спальном вагоне, но более просторные. Даже можно сказать, что купе было раза в полтора больше, а одно вообще на полвагона, но нас туда не пустили — видимо в нем первые лица страны путешествуют.

Собрались мы в одном купе, у меня конечно и стали играть в карты. Было жарко, Женька предложила играть на раздевашки. Но Даша показала ей кулак и сказала: «До Ялты потерпишь, коза драная!».

Так мы чинно резались в карты, пили вино, пообедали и поужинали своими припасами — охрана не рекомендовала посещение ресторана, предложила доставить блюда оттуда. Девчонки отказались — наш повар нам наготовил на сутки, чтобы мы полноценно питались. Девушки накрыли стол в купе у Даши и там классно посидели. После обеда пели песни, Даша ругала девчонок за то, что они фальшивили, требовала, чтобы они следили за нотами, которые поют.

В итоге пел я один, а девушки подпевали. Наступила ночь, все разошлись по купе. Утром позавтракали, и в десять утра уже прибыли в Симферополь. Там нас встречал наш броневик, погрузились в него и поехали в Ялту. К обеду прибыли на госдачу, нас встретил комендант, разместил нас по комнатам.

Мы пообедали, и девчонки захотели на море, скорее купаться и загорать. Ну куда деваться — двинулся вместе со своим гаремом на пляж.

— А где народ? — спросила Женя, оглядывая пустой пляж.

— Это госдача КГБ, охраняемая зона. Посторонних сюда не пускают. Но если вы хотите потолкаться на общем пляже — можете себе позволить. Но это уже без меня. Не очень мне это нравится, да и не пускают меня туда — улыбнулся я, и пошел к морю. Девчонки побежали за мной. Даша взяла фотоаппарат и щелкала нас.

Провели на пляже весь день — только Даша постоянно загоняла девчонок под зонтики, чтобы они не обгорели. Мы с ней уже опытные — прошлое лето тут проводили, знаем, как быстро можно обгореть на этом солнце.

Вечером сидели на открытой веранде, пили вино, я играл на гитаре, пел, девушки подпевали. Спел на пробу для них песню «Добрый вечер Москва» группы «Браво», девчонки начали танцевать рок-н-ролл.

— Валера, классная песня! — восторгались девчонки.

Даша сказала, что для меня это слишком необычная песня.

Ну я тогда спел им новую песню Антонова «Не говорите мне прощай».

— Вот этот стиль твой — улыбнулась Даша.

— Это я под Юрия Антонова подделываюсь — улыбнулся я.

Вечер закончился, пожелать мне спокойной ночи пришла Даша.

— Валера, что нам дальше ждать? — спросила она, когда мы закончили миловаться, и она пристроилась на моем плече.

— Ну что — нормально все будет. Я пишу песни, с тобой пишем книги, деньги за это нам идут немалые, катаемся как сыр в масле — вон на госдаче в Крыму — для нас четверых тут все.

— Да что-то мне не очень комфортно, ты слишком высоко забрался. Так высоко, что боязно становится. А упадешь ты, вслед за тобой и я — вздохнула Даша.

— Как я могу упасть? Песни я пишу лирические и даже патриотические. Книги — просто сказки. Чего ты опасаешься? — спросил я.

— Да не обращались бы с тобой как с курицей, несущей золотые яйца, мне было бы спокойнее. Брежнев не вечен, а новая метла метет по-новому — сказала Даша.

— Брежнев на следующем съезде уйдет на покой, его сменит Андропов — надо читать решения съезда — усмехнулся я.

— Да помню я это. Андропов тоже не молодой — сказала Даша. — Вот что тебе надо не забывать.

Как заставить женщину забыть о проблемах — поцеловать ее. Я привлек Дашу к себе, поцеловал вдохновенно, и запустил руку между ног. Она застонала, и мы повторили «пожелание спокойной ночи», после чего она убежала от меня, уже не вспоминая о проблемах.

Так у нас и протекал отдых, но девчонки потребовали ввести в режим дня дневной сон после купания с пожеланием ими «спокойной ночи» и «доброго утра» мне — энергия из них так и перла. Ну я согласился, отдых же! Но Даша четко следила за очередностью, чтобы никому не было обидно.

— Блин, надо завязывать с этим гаремом, до добра не доведет он меня — вздыхал я, провожая утром очередную «пожелальщицу». Но слаб человек, и в обед я уже провожал из своей спальни другую гурию.

Прошло две недели отпуска, девушки без меня катались на теплоходе, потом персонально для меня пригнали военный катер, мы на нем вместе катались вдоль побережья.

Но все хорошее когда-нибудь кончается, в середине сентября мы прибыли в Москву. У Дшхуняна работа кипела, он сказал, что у них все в порядке, вопросов ко мне нет, работа идет полным ходом — мол иди, не мешай людям работать, без тебя справимся.

Начальство меня не дергало, видимо потеряло ко мне интерес — ничего нового я им не сообщил. Надо его снова подогреть, чтобы не забывали, что я полезен, и даже очень. Стал просматривать события 1977 года — январь, теракты в Москве армянских националистов, уже начал писать про них весной, но отложил на конец года. Теперь надо все описать подробно.

Надо их пораньше брать, теперь они могут и в другое время теракты устроить. И я сел печатать сам информацию о терактах — девочкам такую информацию не доверишь. Заполнив десяток листов на компьютере, распечатал их, дискету спрятал в сейф, листы запечатал в конверт, написал на нем номер 91.