Мы попрощались и вернулись домой с девушками на моем броневике. Дома мы продолжили работу над схемой «Спектрума», Лена ее рисовала, а Женя стенографировала прошивку ПЗУ с операционкой и БЭЙСИКом на ассемблере, включая подробные комментарии — у меня была такая информация в моей идеальной памяти. Ретро-любители вычислительной техники постарались ее сделать и выложить для все общего доступа.

В восемь вечера я отправил девиц по домам — нам надо было отдохнуть друг от друга. Не привык я находиться так долго в женском обществе. Велел приехать не раньше десяти.

Утром ровно в десять пришли девушки — я их сразу посадил за схему, пусть работают. Через четверть часа пришла Даша.

— Привет Даша! Ну как — отошла от дорожных впечатлений? — спросил я.

— Да, могу работать — ответила Даша, но как-то холодно.

— Ну что же — устраивайся в своем кабинете, я тебя приглашу, когда буду готов — сказал я. Насильно мил не будешь — что тут поделать.

Раздавались девичьи голоса из рабочего кабинета, Даша спросила — Кто это у тебя?

— Мои помощницы, пойдем познакомлю — предложил я и мы зашли в кабинет.

— Девушки, это Даша, моя соавторша по книгам цикла «Гриша Гончар» — представил я девушек друг другу.

Через полчаса я пригласил Дашу в свой кабинет, и мы занялись второй книгой цикла «Гарри Поттер». Я диктовал Даше английский вариант, она, как обычно стенографировала его. Через сорок пять минут я остановился — нам надо было отдохнуть.

— Займись после отдыха расшифровкой своих записей, на сегодня будет достаточно — сказал я и пошел к девушкам, узнать, как у них дела.

Позвонил Цвигун, сообщил, что меня ждут на награждение в Кремле к двенадцати часам. Я начал собираться — подобрал костюм, тщательно побрился, окропил себя французской туалетной водой. Уведомил девушек, что меня после обеда не будет.

Через час зашел охранник, лейтенант Егоров, сообщил, что меня ждет машина. Я сел в свой броневик, и мы поехали в Кремль.

— Здравствуй дорогой! — тряс мне руку Брежнев, когда мы прошли вместе с Цвигуном и Андроповым в его кабинет.

— Постановлением Президиума Верховного Совета СССР вам присваивается звание Героя Советского Союза с вручением медали Золотая Звезда и ордена Ленина — торжественно зачитал указ Брежнев.

— Служу Советскому Союзу! — гаркнул я — а что мне еще можно было сказать?

Он прикрепил к лацкану моего пиджака Золотую Звезду и орден Ленина, еще раз поздравил меня, пожав руку.

— Леонид Ильич, да не стоило это Звезды Героя, я просто свою шкурку спасал — скромно сказал я.

— Нет парень, сразу видно, что ты не воевал прежде. Я тебе продемонстрирую это на сходном примере из фронтовой жизни. Вот смотри какая ситуация была по сути — подразделение в составе четырех вооруженных бойцов, невооруженных техника и медсестры направились с заданием в штаб. По пути они попадают в засаду, бойцов сразу убивают, техника берут в плен, он много чего полезного для немцев может знать, и медсестру хотят просто пристрелить. Невооруженный техник отбирает оружие у диверсантов и уничтожает всех их. Он, по-твоему, свою шкуру спасал? Нет! Он вел бой с врагом и уничтожил его! Достоин такой подвиг награды? Достоин! — пояснил мою неправоту Брежнев.

— Согласен с вами — бой был не на жизнь, а на смерть — согласился я.

— Ну то-то же. Ты как-то упоминал, что дом хочешь построить. Так вот, Степан Кузьмич для тебя дворец подобрал — небольшой санаторий по дороге в Зеленоград. А то вокруг тебя, твоей квартиры уже начинаю вить гнезда зарубежные разведки. Там тебя проще будет охранять, да и тебе просторнее — не принимать в своей квартире кучу народа — сообщил Брежнев. — Вот сразу туда и отправляйтесь, там и отметите награждение.

Мы вытянулись по стойке смирно, Брежнев с улыбкой махнул рукой — вольно и мы покинули его кабинет.

Когда вышли из кабинета Брежнева, нас с Цвигуном пригласил к себе Андропов.

— Валерий Иванович, как не странно, но мы обнаружили подпольную ячейку «Истинных коммунистов», которые ставят целью свержение нашей власти и восстановление курса Ленина. И они решил вести борьбу методом террора — уничтожать наиболее видных деятелей партии и правительства, которые ведут страну в этом направлении. Мы взяли одну группу, а их существует несколько, они глубоко законспирированы. Их поддерживают многие старые коммунисты, в том числе из ЦК — кто это — мы пока не знаем. Но вы одна из их целей, об этом нам достоверно известно, поэтому принято решение вас переместить в охраняемую зону. А то вдруг они устроят обстрел вашей квартиры из гранатометов или минометов — у них связей в армии хватает. В городской черте трудно обеспечить вашу безопасность — пояснил ситуацию Цвигун.

— Я не против, лишь там было комфортно жить и работать — ответил я.

— Это одна из наших баз для отдыха нелегалов — пояснил Андропов. — По сути это типовой дом отдыха. Там имеется дом культуры — будет где вам репетиции проводить с музыкантами и танцы устраивать, жилой корпус — там разместятся ваши сотрудники и сотрудницы, столовая и административный корпус — там можно будет сделать рабочие места для ваших сотрудников. Большой лечебный корпус — там разместитесь вы, в нем имеется большой бассейн, оранжерея — это бывшая усадьба помещиков Успенских. Ну и хозяйственные постройки — это гаражи, котельная на природном газе, кухня и столовая для отдыхающих. Санаторий расположен в лесу, огорожен со всех сторон. Помимо этого, внешний периметр охраняется воинской частью, чтобы к забору близко никто не подошел на семь километров — лес же кругом. К санаторию ведет хорошая асфальтированная дорога — будете жить как на курорте — рекламировал Андропов свое детище.

— Я согласен — покладисто ответил я.

— Там уже сделали необходимый ремонт и перестановки для обустройства вашего дома — над этим работали кремлевские дизайнеры — сказал Цвигун. — Вам там понравится!

В общем сел я в свой членовоз и я поехали смотреть дом. Через час, миновав две заставы, где дежурили солдаты-пограничники, мы въехали в ворота санатория, или теперь уже моей усадьбы. И действительно — дом, я даже назвал бы его дворцом, был на загляденье. Сделанный еще в 19 веке, с колоннами на фронтоне, два больших крыла, сделанных буквой П. Машина остановилась возле парадного входа, нас встретил комендант санатория майор Кулибин. Он провел экскурсию по дворцу — это действительно был дворец, с такой роскошью отделанный. Майор пояснил, что реставраторы только восстановили первоначальный облик дома, не вносили свои новации. Мы посетили бальный зал, посмотрел на балкон для оркестра. Но в зале был подиум для сцены и на нем стоял белый рояль Стейнвей.

— Это новодел, его прежде не было, но дизайнеры посчитали, что он тут не будет лишним — пояснил майор.

— Все верно, сцена нам пригодится — улыбнулся я. — Можно будет «Самоцветов» в гости пригласить — есть им тут, где развернуться!

Майор пригласил пройти в рабочий кабинет, он тоже впечатлил своей роскошью. Мебель из красного дерева, шкафы с книгами. Но уже стоял современный стол с креслом, на нем компьютер и принтер рядом со столом.

— Это для вас поставили, с Ангстрема передали свою новинку — пояснил майор.

— Здорово! — обрадовался я, что не придется перевозить вещи с квартиры.

— Эта дверь в кабинет секретаря — пояснил майор, открывая дверь. Этот кабинет был уже достаточно скромный, но просторный — ничего лишнего, но стояло два стола с компьютерами.

— Учли, что у вас два секретаря — пояснил майор.

Да, сюрприз удался… Можно было сразу переезжать, только личные вещи забрать, магнитофон и гитару. Да и то без меня с этим справятся.

— У вас тут комнатка с ЗАС — показал майор. Это секретная связь, по которой без опаски можно разговаривать с руководством или с предприятиями — у всех предприятий оборонки такие узлы связи имелись.

— Отлично. Как у вас с персоналом? — спросил я.

— Часть перевели на другие объекты, а основной костяк остался, чтобы ухаживать за всем комплексом. В доме работают четыре горничные, повар с кухаркой, посудомойка, завхоз, подсобный рабочий — он и электрик, и слесарь-сантехник. Кухня у вас оборудована современной техникой — пояснял майор. — Общая столовая для пациентов работать не будет, персонал будет столоваться в столовой для прислуги вашего дома, повар для них будет готовить отдельно.

— Вон она какая эта «золотая клетка» — подумал я, оглядываясь вокруг.

— В правом крыле оборудован спортзал, там установлены ростовые манекены — это осталось от прежнего назначения для тренировки бойцов — пояснил майор. — Тоже решили оставить для ваших занятий спортом.

— Ну ладно, тогда я займусь работой. Я обедаю обычно в час дня — предупредите повара.

— Что-нибудь будете заказывать? — спросил майор.

— На его фантазию, я особо не привередлив к еде, просто люблю вкусно поесть -ответил я.

Я сел за рабочий стол, включил компьютер. На экране загорелась заставка Ангстрема. Я запустил редактор — загрузился очень быстро, эта модель была с винчестером и шестнадцатиразрядным микропроцессором.

Начал думать, что еще впереди. И тут вылетело — авария на Ленинградской АЭС.

— Вот и тема — вздохнул я и начал писать подробности про эту аварию, про конструктивные недостатки реакторов типа РБМК-1000, которые привели к этой аварии и приведут к еще более масштабной аварии на Чернобыльской АЭС.

На изложение этого материала у меня ушел весь день. Вечером заскучал — пялился в телевизор с час, потом вновь сел за комп, продолжил печатать. Такой материал не поручишь девушкам стенографировать, сразу раскусят, что я предсказатель и могу знать будущее. Так и просидел до ночи, потом вырубился в своей новой шикарной спальне, площадью за шестьдесят квадратов, плюс огромная ванная комната.

Утром оделся в спортивную одежду — охрана привезла мои вещи, пошел бегать. Парк был просто огромный — наверно два на два километра. Пробежал три стороны забора и устал — это уже шесть километров как минимум. Тропинки почищены и утрамбованы гравием, даже в дождь можно бегать.

После пробежки пошел в спортзал, сбросил верхнюю одежду — жарко стало. Начал заниматься на брусьях, перекладине, на тренажерах — тут они были. После этого начал отрабатывать удары, незнакомые в СССР этого времени — локтями, коленями, ногами, кулаками. Через час зашел в душ, с полчаса остывал. Прошел в столовую, увидел горничную — она представилась — Оксана. Попросил ее сообщить повару, что готов завтракать. Оксана ушла, через десять минут повар Леонид Кондратьевич — солидный мужчина — вкатил тележку с моим завтраком. Мне была предложена яичница с беконом, ростбиф из отварной говядины, нарезка ветчины, бутерброды с красной икрой и сливочным маслом.

Я начал быстро все сметать со стола, Оксана налила мне чаю.

Позавтракав, вновь сел за компьютер, но примчались мои красотки, начали носиться по дому, ахать и охать. Пришлось отвлечься. Показал им их рабочие места, велел им продолжать работать над схемой, мне не мешать — у меня важная и секретная работа.

Девушки сели за работу, в половине одиннадцатого позвонила Даша.

— Валерий Иванович, а как мы с вами будем работать? — спросила она.

— Приезжай сюда — тут будем работать — сказал я.

— Охрана отказывается меня везти — говорит, что я не их сотрудник. Как быть? — спросила Даша.

— Пусть тебе охрана объяснит, как добраться до КПП на такси, оттуда позвонишь — я вышлю машину. Купишь машину — будешь ездить сюда сама — сказал я.

После этого предупредил коменданта о приезде гостьи — чтобы он привез ее в дом, продолжил работать над темой РБМК-1000.

В полдень приехала Даша, я отвел ей кабинет, где бы она могла печатать книги. С ней провел час, на сегодня достаточно — страниц двадцать надиктовал.

В час пошли обедать, повар предложил нам солянку, и котлеты по-киевски, разные салаты и прочие мелочи. За обедом мило беседовали с девушками и Дашей. Девушки с подозрением косились на Дашу, но вели себя достойно.

Продолжил работать после обеда над проблемами атомной промышленности. Приходилось много писать, рисовать рисунки в тетради. К вечеру очень устал — перекинул файлы на дискету, которую убрал в сейф. До аварии еще месяц — успею.

Зашел к девушкам — работа у них двигалась быстрыми темпами, думаю через день-два закончат схему. Внес некоторые коррективы в схему микроэвм, разъяснил девушкам для чего это.

Позвонила Вера — сообщила сногсшибательную новость, что ее пригласили на гастроли в США. Я поздравил ее, спросил кто с ней поедет — определились уже?

Вера сказала, что у них идет ругачка по этому поводу, вплоть до того, что Гришу заменят на другого гитариста.

— Вера, это сейчас у вас там идут дебаты? — спросил я.

— Да, обсуждают кто поедет — ответила Вера.

— Тебя не пробовали заменить? — спросил я со смешком.

— Путь попробуют — засмеялась и Вера. — Ведь это меня пригласили на гастроли, а не «Самоцветы». Я могу вообще одна поехать, оркестр мне найдут.

— Ты с Гришей-то не рассталась еще? — спросил я.

— Нет, с чего мне с ним расставаться? — ответила Вера.

— Вера, тогда бери переговоры в свои руки — это же с тобой связались американцы? — попросил уточнить я.

— Нет, как бы они со мной связались? Они позвонили Маликову, им англичане телефон его дали. А Маликов хочет туда половину ВИА отправить с собой во главе — ответила Вера.

— Я попробую с ним поговорить. Мы уже обсуждали разделение «Самоцветов» и, в частности, выделение вашей группы во главе с тобой. Будете отчислять часть дохода Маликову, и работать под его крышей, а она у него надежная — пообещал я.

— Да я не против — страшно самой во все это влезать — сказала Вера.

— А Маликов — было бы лучше, чтобы он с тобой поехал. Чтобы тебе забот не знать — сказал я.

— Только нафига мне еще половину ВИА туда тащить и ними делится деньгами? Их я же буду зарабатывать — возмущалась Вера.

— Так ты так Маликову и скажи — умей постоять за себя. Маликов скажи, пускай едет — он руководитель, а остальные — только твоя группа. И так четверо будут — предложил я. — Ты же тут банкуешь — без тебя гастроли не состоятся.

— Спасибо Валера, сейчас пойду к ним и прямо об этом скажу, что я буду решать, кому со мной ехать — решительно сказала Вера.

Мы попрощались, и я вернулся к работе над реактором РБМК-1000.

Через час позвонил Маликов, поздоровавшись он сказал с досадой:

— Валера, как меня достала эта демократия! Они почему-то считают, что коллектив ВИА «Самоцветы» должен решать, кто достоин ехать на гастроли в США. Даже комсомольское собрание устроили по этому поводу — горько усмехнулся Юрий.

— Мою кандидатуру и Верину благоразумно оставили в покое, а вот группу Веры, и в том числе ее парня Гришу, хотят заменить более достойными с их точки зрения музыкантами — пожаловался он.

— Юра, ты руководитель и тебе принимать решение. Сошлешься в случае жалоб на категорический отказ Веры ехать с другими музыкантами — подсказал я.

— А насчет Веры — от неё просто отмахнулись — типа полгода в коллективе, вчерашняя певичка бэк-вокала, чего её слушать. Кого ей дадут, с теми и поедет, не барыня мол — усмехнулся Юрий. — Но мне придется принимать командирской решение, и так меня обвиняют в диктаторских замашках. Боюсь разбегутся от меня они — вздохнул он.

— Если ты уедешь в США, то приедешь к разбитому корыту — усмехнулся я. — Они без тебя точно разбегутся. Ты сам не нужен в США, Вера без тебя решит все вопросы с музыкой — это ее песни, она все про них знает. Лучше попроси в Москонцерте подобрать им в США административного директора, чтобы свободно общался на английском, решал все организационные вопросы — предложил я Маликову. — А ты тут будешь строить своих вольнодумцев.

— Да, пожалуй, так будет лучше, если я сам откажусь от поездки и для сопровождения Веры попрошу человека в Москонцерте — согласился Маликов.