Сначала Вовка подумал, что у него глюки – то, что сейчас звучало в шлеме, явно опять относилось к «колдовским» штучкам. Его вызывал брат – брат Серега, который, вообще, не мог находиться в этой вселенной, не то чтобы знать, что Вовка находится здесь. На пару мгновений Вовка провалился в ступор. Уж вот этого он точно никак не ожидал. Но почти сразу он связал заявление племянника о плене Сергея и то, что на Камгуре Шевезу держали Нифлянцы. У этих зеленокожих упырей вполне могут быть технологии, которые позволили найти Вовку.

Он раскрыл рот, чтобы ответить, но брат уже начал вызывать Шевезу. Та не раздумывала, как Вовка, она вырвалась из палатки и сразу закричала в ответ:

– Сергей! Сергей! Я здесь! И твой сын тут! Где ты?

Как только Шевеза ответила, все изменилось – и на экране прямо перед Вовкой, и на голограмме над лежавшем на столе планшетом появился сам Сергей. Сначала только лицо; он лишь на миг заглянул в глаза брату и тут же перевел взгляд на мальчишку, застывшего рядом с Вовкой. Тот тоже не отрывал глаз от отца. Вовка просто нутром почувствовал напряжение, которое исходило от ребенка. Казалось – коснись его, и искры посыплются.

Интересно, сейчас думает брат, глядя на своего сына? Он еще не знает, какой сюрприз его ждет, когда это чудо заговорит. Вовка с интересом ждал, когда это произойдет, но пауза затягивалась, а вопросы к брату просто распирали Вовкину голову. И в первую очередь это действительно Серега, или симуляция. Вовка не выдержал:

– Эй! Хорош в молчанку играть. Серега, это ты? Или…

– Отстань, братишка, дай мне еще секунду. Сам понимаешь, не каждый день.

Судя по ответу, это явно брат, интонации его. Однако доверяй, но проверяй. Поэтому Вовка и не подумал останавливаться:

– Как называлась гора, с которой мы катались на лыжах в детстве?

Сергей, не глядя на брата, буркнул:

– Лысая.

Потом, все-таки, перевел взгляд на Вовку и добавил:

– Не веришь, что это я? Правильно делаешь. Но, к сожалению, это именно я. И мне надо с тобой поговорить. Ты же командуешь здесь?

Их разговор прервала Шевеза. Она когда-то успела поправить волосы и, как показалось Вовке, даже подвести брови.

– Сережа, где ты сейчас? С тобой все в порядке?

Глаза Сергея сразу стали мягче.

– Со мной все в порядке, милая. Я здесь, на Камгуре. Как ты?

– Прости меня, муж мой. Я не смогла уберечь твоего сына. Мы были в плену. Но твой брат спас нас. Спасибо ему. Скорее приходи к нам, ты нам очень нужен.

– Прекрати, Шевеза! Мне не за что тебя прощать. Если кто и виноват в этом, то только я. Не надо было оставлять вас.

Вдруг, словно ушат холодной воды пролился на всех.

– Мама, он прав. Во всем виноват только он.

Хотя говорил мальчик негромко, но эта фраза заставила замолчать всю компанию. Слишком зло она прозвучала.

– Что ты, сынок? Что ты говоришь?

Шевеза попыталась взять его на руки, но тот нетерпеливо вывернулся и, глядя Сергею в глаза, холодно спросил:

– Когда мы встретимся?

Сергей опять замолчал, он внимательно смотрел на сына, во взгляде уже не чувствовалось радости встречи, сквозило только холодное любопытство.

– Да, сынок, похоже, ты не зря нужен Нифлянцам. Но, надеюсь, здесь мы не встретимся.

Теперь он в упор смотрел на Вовку.

– Братишка, отключите всякую связь и быстро уходите оттуда, где сейчас находитесь. Если смогли связаться, значит, знают, где вы. И не вздумай выполнять то, о чем я, возможно, буду просить, помни, это уже не я!

Последние слова Сергей уже кричал, вдруг голова его дернулась, как от удара, и изображение пропало.

– Братишка!

– Сергей!

– Кротов!

Голоса одновременно закричавших Вовки, Шевезы и Снежи слились в один крик. Но над столом вместо Сергея появился Нифлянец. Взгляд черных огромных глаз лишь мельком обежал компанию и застыл на ребенке.

– Здравствуй, Шахур, – растягивая слова, заговорил он. – Не обращай внимания на слова отца, скоро вы встретитесь.

Потом вкрадчиво спросил:

– Ты же знаешь об этом?

Мальчик кивнул и сухо подтвердил:

– Да, я уверен. Вы должны помочь нам. Думаю, у вас уже есть план. Мы сами вряд ли сможем сами выйти отсюда, там наверху какие-то люди пытаются захватить меня. И это не ваши солдаты.

Вовка изумленно смотрел на племянника, это что еще за новости? Шахур ни капли не удивился, увидев эту зеленую расплывающуюся харю, и мало того – он спокойно просит Нифлянцев о помощи. Неужели он не понял, что его отец в плену у них, и его, наверное, сейчас избивают.

– Сынок, ты что?

Шевеза опять схватила ребенка и попыталась заглянуть ему в глаза.

– Ты что?! Они враги! Это из-за них ты до сих пор не видел отца! Мы же только что убежали от них!

Мальчик опять легко вывернулся из рук матери, залез на стол и отошел, чтобы Шевеза не смогла его достать.

– Ты прав, – пропел Нифлянец. – Мы контролируем ситуацию. Надо немного подождать, и наши люди доберутся до вас. Скоро вы встретитесь. Самое главное никуда не уходите отсюда.

Потом добавил:

– Зря ты сбежал. Все произошло бы лучше, если бы ты был сейчас тут.

– Мы будем ждать здесь, – голос мальчика звучал уверенно, чуть ли не приказывающе. – И давайте быстрей, опасность растет с каждой минутой. От случайного выстрела не застрахован никто.

Зеленокожий наконец оторвал взгляд от Шахура и посмотрел на Вовку.

– Кротов, запомни – останетесь ли вы все живы, в том числе и твой брат, зависит только от того, как вы будете относиться к этому ребенку. Сбереги его, и я клянусь, что вы все будете живы и свободны.

Шахур перебил Нифлянца:

– Не тяните! Со мной все будет в порядке. Но мне нужен отец! Живой и здоровый! Иначе все отменяется.

Вовка заметил, что зеленый едва сдержался, чтобы не взорваться – похоже, приказной тон мальчика взбесил его. Однако он сдержался и ответил спокойно:

– Все будет в порядке. Сергей Кротов всем нужен живой и здоровый.

Нифлянец исчез. Компания в подземелье не увидела и не услышала, как Нифлянец отвернулся и пробормотал:

– Живой и здоровый, но только до встречи.

***

– А может, мне пристрелить этого маленького гаденыша?

Все обернулись на голос. Неслышно подошедшая Сапаренд уже подняла ствол игольника. За ней стояла Гелия и тоже вопросительно смотрела на Вовку.

– Нет! – Шевеза развернулась к ней и раскинула руки, прикрывая мальчика.

– Саларви, перестань, – устало сказал Вовка.

– И ты успокойся, – кивнул он Шевезе. – Девушка так шутит.

– Да фиг я шучу! Я уже давно слежу за этим, – она показала стволом на Шахура. – Неужели вы не видите, что он не человек. Дети в его возрасте, даже говорить еще нормально не умеют, и интересуются только игрушками, а не договариваются с Нифлянцами! Вы что – слепые?

Вовка и Снежа переглянулись, и Вовка опустил глаза. Сапаренд высказала сейчас ту мысль, что он постоянно гнал от себя. Он всегда пытался оправдать необычность поведения Шахура его наследственностью, но подлая мыслишка, что мальчик не совсем человек, уже много раз посещала его.

Он взглянул на Шевезу, испуганно глядевшую на него, и сжал губы – к черту! Это сын брата, и этим все сказано! Он спасет его в любом случае, а братишка сам разберется с остальным.

Обстановку разрядил Полковник, про которого все забыли. На ходу натягивая броник, он подошел к остальным.

– Какой-то невезучий у меня день… – виновато улыбнулся он. – Постоянно нарываюсь на иглы.

Потом он заметил напряжение окружающих и спросил:

– Что происходит? Что я пропустил?

Кротов оглянулся и только сейчас заметил, что вокруг уже собралась вся их немногочисленная команда – Гелия, никогда не прятавшая свои эмоции, с ужасом смотрела на Саларви, и иногда переводила недоверчивый взгляд на Шахура. Только Грони делал вид, что ничего необычного не происходит, и он контролирует ситуацию.

– Привет, Полковник. Как раны? Жить будешь?

Вовке очень не хотелось, чтобы и Гланд высказал сейчас что-нибудь подобное тому, что выдала Сапаренд. И поэтому он попытался перевести разговор на другое – пусть страсти улягутся.

– Нормально. Полковник развел руки, показывая, что все работает.

– Чувствуешь себя как?

– Как обычно после медмашины, есть хочу.

– Вот. Ты прав, нам всем надо перекусить, а то уже забыли про это дело.

Однако Саларви не дала ему уклониться от обсуждения щекотливой темы.

– Кротов! Ты не хитри, это не шутки. Это наше выживание. Что будем делать с мальчиком? Что ты сам о нем думаешь?

– Это она про что? – Полковник с недоумением смотрел на разошедшуюся Сапаренд.

Вовка понимал, что по нормальному погасить проблему не удастся, Сапаренд не даст, да и остальные смотрят явно неодобрительно. Придется по-другому.

– Ничего с мальчиком делать не будем! Он обычный! Просто мальчишка слишком развитый для своего возраста, но так не забывайте, чей он сын!

Он сделал "командирский" взгляд и оглядел всех, задерживая взгляд на каждом.

– Тебя, Саларви, это касается в первую очередь. Выкинь всю ерунду из головы. Я лично отвечаю за Шахура.

Сапаренд усмехнулась и отпустила игольник.

– Ладно, как скажешь. Присматривай за своим родственничком. Я к нему близко больше не подойду.

Она демонстративно сплюнула и отошла к Полковнику. Тот все также недоумевающе смотрел то на Вовку, то на всех остальных.

Шевеза опустила руки и прошептала:

– Спасибо, Вовка…

И только сам виновник торжества, как ни в чем не бывало, сидел на столе и что-то высматривал на голограмме тоннелей подземки. Она восстановилась, как только исчез Нифлянец. Когда Саларви замолчала, ребенок повернулся к зрителям.

– Ну, что, успокоились?

Детский тонкий голосок совсем не совпадал с серьезным тоном вопроса. Сапаренд в своем углу развела руками и ехидно улыбнулась Вовке – мол, ну что, теперь видишь?

Шахур не обратил внимания на эту выходку Саларви. Его, похоже, вообще не волновало происходящее здесь.

***

– Дураки, – усмехнулся Император. – Они всерьез думают, что могут просчитать все. Этого не могли даже Предтечи.

– Ну, нас-то они просчитали, – усмехнулся в ответ Сергей.

Два «императора» полулежали в своих «колыбелях» и смотрели друг на друга. Нифлянцам нельзя отказать в сарказме – все-таки клоны не роботы – они специально расположили медкапсулы так, чтобы Кротов и Император видели друг друга. Смысл в этом имелся – одно дело лежать, закрыв глаза и думать о чем угодно, кроме плена и своей беспомощности; и совсем другое – видеть напротив самое могущественное существо, которое сейчас не может даже почесать нос. И на которое ты надеялся.

– Кротов, – Император стал серьезным. – Сейчас я сделаю то, что очень не хочу, но надо. Ты должен быть готов. Иначе все будет напрасно. Вся моя и твоя жизнь. Запомни, у тебя только один миг. Ты должен спасти этот мир.

– Ты это о чем?

Кротов хотел поёрничать. Он давно не воспринимал слишком пафосные речи. Но то, что Сергей почувствовал в голосе Императора, заставило его забыть про шутки. Даже сейчас, находясь в сущности человека, с его скудным арсеналом чувствительных механизмов, землянин почувствовал напряжение, звенящее в этих словах. А Император, все так же торжественно, словно на публике, продолжил:

– Самое главное – это твой сын. Это самое первое, что ты должен решить. Запомни, самое главное!

– Я знаю, что он необычный.

– Перестань. Это бомба, заложенная под наш мир.

Сергей хотел возразить. Хотя он тоже чувствовал непонятную опасность, исходящую от мальчика, но это его сын, и он не позволит…

Император перебил порыв Кротова.

– Время вышло. Прощай!

– Эй, эй, ты что? – странная догадка пронзила мозг Кротова. – Ты что, умирать собрался?

– Эх, Кротов, – голос Императора вдруг стал обычным. Человеческим и грустным. – Даже мне не хочется умирать. Но зеленый сейчас войдет, он уже за дверью.

И точно. Сергей услышал, что расходящиеся створки двери едва слышно зашелестели. И в тот же миг мир взорвался, и космос на многие миллионы километров вокруг превратился в ад.

***

Звезды. Космос. Осязаемое счастье. Он вернулся.

Он бесстрастно смотрел на игру космических сил, разворачивающуюся там, где только что была планета. Еще одно проявление красоты этого вечного мира. Его вечной жизни, постоянно превращающей одну энергию в другую. Он знал, что через какое-то время этот термоядерный вихрь, жадно проглатывающий вещество, превратится в свою противоположность. Сначала взрыв разнесет все, что породил, по космосу, а потом начнет остывать и собирать свою плоть обратно. А потом энергия запечатается в незаметную точку такой массы, что даже для него она будет казаться тяжелой.

Он перестал думать об этом. Все это он видел миллионы раз. Надо уплывать отсюда. Пора продолжить свое бесконечное путешествие. Ведь мир огромен, даже для него. Те миллиарды звезд, что он видел, это всего лишь малая частица, настоящего Большого Мира.

Он уже потянулся сознанием вглубь космоса, подальше отсюда, но тут произошло странное. Словно кто-то постучался изнутри, из его сознания. Кто-то похороненный очень глубоко рвался наверх и кричал без голоса, но так громко, что заглушал пение звезд. Он знал, что не надо давать этому безголосому вырваться, он снова хочет оставить его без космоса. Без счастья.

Он попытался запечатать сознание, но не успел. Тот другой вырвался.

Тело, распыленное на атомы, уже смешалось с атомами других веществ и разлетелось по космосу. Но вдруг все эти частицы, нарушая все мыслимые и немыслимые константы, остановили свой бег, а потом понеслись обратно. Прямо среди кипящего звездного вещества начало проявляться обычное человеческое тело. Даже в одежде. Легкой рубашке с коротким рукавом, таких же летних брюках и сандалиях на босую ногу.

Ни одно искусственное тело, даже самое защищенное, не смогло бы ни одной миллисекунды просуществовать в том аду, что сейчас горел на месте звездной системы с планетой Камгур. Ни одна самая продвинутая цивилизация этого сектора космоса не имела таких технологий. И даже Предтечи, эти Повелители Звезд, постарались бы отплыть подальше от этого первозданного буйства энергии. А человек, хрупкий человек спокойно плыл сейчас сквозь раскаленную до миллионов градусов плазму и был доволен, словно кот, нежившийся на солнце.

Существо, воспринимавшее себя сейчас как Сергей Кротов, развернулось лицом к эпицентру этого хаоса, расставило руки и стало ловить дармовую энергию, мощным потоком несущуюся в космос. Надо добавить сил, думал он. Сергей невольно улыбался, впитывая всю линейку излучений космического взрыва.

Тем временем в пространстве происходило что-то невероятное – плазма, разлетавшаяся во все стороны от эпицентра, вдруг начала закручиваться, собираться в один поток и нестись теперь уже в одну сторону – прямо в хрупкую фигурку человека, висевшего в открытом космосе.

Смешной Арули. Он думал, я не успею. Слишком мало времени. Правда, смешно. Времени не бывает много или мало. Ведь временем можно играть. Сжать или растянуть.

Кротов снова улыбнулся открытой чистой улыбкой младенца, и в то же мгновение снова оказался в ложе медкапсулы напротив Императора.

– Да, ты прав, – сказал он, словно продолжая давнюю беседу. – Они точно дураки. Не понимали, что нельзя оставлять нас наедине.

Но Император молчал. Он застыл в движении. И хотя выгнувшееся тело наполнено экспрессией, почему-то сразу понятно, что его уже нет. Он мертв.

– Прости, Император. Тебя я восстановить не смогу. Я сжигаю сейчас энергию, которую разбудил ты. Которую оживила твоя смерть.

Кротов посчитал, что все, он отдал дань ушедшему, и теперь надо браться выправлять настоящее. Этот мир достоин того, чтобы продолжать жить.

Сейчас, в ипостаси человека-Предтечи и еще кого-то, родившегося именно сейчас в момент взрыва, Кротов, все равно, не мог не удивиться предусмотрительности Императора. Похоже, у него на все случаи жизни заготовлены варианты. Откуда он знал, что только вот такой апокалипсис может разбудить то, что заблокировали в нем Нифлянцы? Как он сумел скопить и удерживать в себе столько энергии, чтобы запустить термоядерную реакцию вещества целой планеты?

И тут же, в это же самое мгновение, понял, как это произошло, и как Арули, этот приемный сын Повелителей смог предугадать ход истории. Сейчас все происходящее стало для него открытой книгой. Он видел все замыслы Нифлянцев, видел замыслы людей и Императора, видел несчастную судьбу Зардера и еще более несчастную судьбу Сампо, знал, как Нифлянцы смогли нейтрализовать силу Императора и его, знал, зачем Арули запечатал проход в мир Новой Империи, и еще миллионы и миллионы причин и следствий, сплетенных вокруг него.

Легко, словно играя, он перенесся в подземелье, где были заперты те, что были так дороги землянину Сергею Кротову. Теперь, когда он откатил время назад и выдернул планету Камгур из своей звездной системы, он был здесь бог и мог делать все что хотел.

***

– Ну что, успокоились?

Детский тонкий голосок совсем не совпадал с серьезным тоном вопроса. Сапаренд в своем углу развела руками и ехидно улыбнулась Вовке – мол, ну что, теперь видишь?

Шахур не обратил внимания на эту выходку Саларви. Его совсем не волновало происходящее здесь. Он хотел одного: чтобы все поскорее закончилось, и он встретил то, что должно пробудить его. Своего отца.

Вдруг его пронзила острая боль. Тот чип, что он вставил сам себе, разрывая плоть, без всяких действий с его стороны вырвался наружу и беззвучно упал на панель. Туда же закапала кровь. Мальчик резко вскочил и развернулся. Совсем рядом, метрах в пяти, стоял человек в легких светлых штанах, рубашке и сандалиях. Словно его выдернули сюда прямо с пляжа Оазиса. Человек не отрываясь смотрел на него. Никто из взрослых не обратил внимания на его появление. Они просто не видели его. Иначе они сразу бы узнали гостя.

Никто вокруг не видел того, что видел Шахур. А еще через мгновение все вообще исчезли. Кофейный плотный туман скрыл все помещение, оставив небольшой кусок, где остались только двое – отец и сын. Время пришло – они встретились.

Конец первой книги