«К черту все!» Он вскочил и шагнул к девушке. Но Алгала справилась с собой. Она повернулась – слез уже нет, лишь припухшие, покрасневшие глаза и губы. У Кротова, хоть его и разрывало желание узнать о поводе, хватило ума не спрашивать. Она улыбнулась, улыбка получилась неожиданно робкой. Сергей впервые видел такое – казалось, из брони властной, всегда уверенной в своей правоте наследной принцессы Империи, выглянула обычная расстроенная девчонка. Он так и стоял, не соображая, что делать и что сказать.

– Садись, Сережа. Я проверила, так звучит твое имя для близких людей. Правильно?

Пораженный таким обращением, Кротов упал в кресло и растерянно кивнул. Он впервые допустил мысль, что слезы как-то связаны с ним.

– Принцесса Алгала, я это… батальон спит…, вы…я, – он совсем смешался. – Я пойду? Надо поспать перед…

Принцесса подошла к его креслу, наклонилась и, вдруг, коснулась губами его лба.

– Иди, Сережа. Помни одно – я жду тебя живым.

Кротов впал в прострацию.

Глава 16

Он почувствовал, как его опять обдало вчерашним жаром. «Ну и дурацкая же, наверное, у меня сейчас рожа». Сергей встряхнулся. «К черту воспоминания! Скоро в бой». Вокруг, на всем обозримом пространстве, космос по-прежнему взрывался и горел. Однако Кротов уже смотрел на это, как на кино. «Блин, к беззвучным взрывам привыкаешь быстрей». Он аккуратно, стараясь не делать резких движений – невесомость коварна – перевернулся и оказался лицом к приближающейся станции. За время, пока он рылся в своих воспоминаниях, она заняла весь сектор обзора. Коммуникатор был отключен, и точно определить расстояние он не мог. «Километров восемнадцать, – решил он. – Еще минут пятнадцать-двадцать. Надо готовиться». Сначала он проверил внешнюю навеску, все, что навьючили на скафандр. Судя по тому, что руки уперлись в раму сзади, «ступа» на месте. В темноте и невесомости даже такой габаритный груз можно потерять незаметно. Раз индивидуальная платформа на месте, значит и все, что закреплено, тоже в сохранности. На счет этого он был уверен, потому что «товар» в «ступу» он паковал сам: боезапас, сухпай, игольник, две трубы одноразовых плазмометов, дополнительная упаковка гранат и контейнер «мух», плюсом к тому, что закреплены на броне. Внутри скафандра, на спецназовском бронекостюме, стандартная навеска для дальнего разведвыхода. И, конечно же, меч – куда без него?

Про него напоминали все – от принцессы до выпускающего на площадку посадки в индивидуальные капсулы десантирования, как будто без меча нельзя воевать. И только сам Кротов так и не понимал, зачем он таскает эту железяку. Он пересмотрел всю информацию по мечу, попробовал расспрашивать Глемаса и даже Алгалу – неизменно выяснялось, что все знают – если с вами Звездный Меч, победа обеспечена. Однако почему и какую роль он играет, никто сказать не мог, как и то, откуда он взялся. Теперь Сергей уже не сомневался, что это оружие произведено не в Империи. Он бы, пожалуй, решил, что это артефакт предтеч, но уж слишком меч не подходил к сверхтехнологиям Повелителей Звезд.

По мере того как он приближался к станции, она приобретала вид вогнутой тарелки. Кротов вспомнил, как первый раз на десантировании из космоса увидел подобное. Тарантос рос, рос, занимая весь горизонт, и вдруг вместо шара превратился в чашу. Потом на занятиях объяснили, что это зрение людей играет с ними такую шутку.

Внизу, сразу в нескольких местах, полыхнуло особенно сильно. Взрывы следовали один за другим с минимальным интервалом. В это же время в космосе началась настоящая вакханалия. Страх опять лизнул душу. «Блин, не попасть бы под свой удар. Это будет глупейшее окончание моих приключений». Умом он понимал, что смерть всегда глупа, но в душе было другое – если уж погибнуть, так в бою, на пике славы. Несмотря на то, что по обычным меркам прожитого им хватало на десяток жизней, в глубине души он оставался земным двадцатилетним парнем. «Прорвались. Похоже, это те удары, что обещали».

Как-то сразу – Кротову даже показалось, что броня прыгнула вперед – крепость внизу стала плоской, а орудийные башни выросли и ожили. Теперь он видел, как они быстро вращаются, изрыгая пламя. Даже разглядел, как перед пуском ракет из шахт расходится диафрагма брони. «Ну, держись, Сережа! В космосе ты еще не воевал, давай попробуй, – подзадорил он себя. – Немного похоже было только на Тарне». Он оглядел место внизу – чисто, ни башен, ни люков. Перевернулся так, чтобы опуститься на броню магнитными подошвами, и даже поджал ноги, чтобы компенсировать удар, словно находился не в невесомости, а прыгал из атмосферы на планету. Когда в сполохах взрывов стало видно выбоины на броне, а орудийные башни превратились в огромные срезанные сферы, Кротов понял – пора! Он включил коммуникатор. Сердце запрыгало в груди, адреналин подхлестнул нервную систему и мысли понеслись по привычному боевому режиму.

Глаза мгновенно считывали информацию, появившуюся на щитке бронешлема. Тестирование заняло миллисекунды: все в порядке, оружие готово. На щитке, одна за другой, вспыхивали и гасли зеленые звездочки – это бойцы тоже включали в работу электронику. «Что-то слишком мало», – подумал Кротов, но мысль оборвала ударившая в небо молния, сорвавшаяся со ствола энергетической пушки, оказавшейся уже на уровне глаз.

Через несколько секунд подошвы щелкнули, примагнитившись к броне. Но, по сразу потяжелевшей навеске, Кротов понял, что это ни к чему – на станции искусственное притяжение. Он присел и огляделся. Оптика шлема позволила, наконец, детально рассмотреть окрестности. Скафандр и бронекостюм начали сканировать окрестности. Та часть станции, которую он мог разглядеть, была пустынна. Продолжалось лишь немое кино с участием орудийных башен. Они беспрестанно вращались то в одну, то в другую сторону, время от времени освещая все вокруг надствольным пламенем.

Не теряя времени, он зафиксировал скафандр, вскрыл передний люк и вышел из него. Все, теперь дороги назад нет! В бронекостюме находиться в космосе можно было не больше часа. «Броня сейчас начнет жрать аккумуляторы. Надо срочно пробиваться внутрь, в атмосферу». Сергей определился, в какой стороне находится запланированное место сбора и заметил, что туда уже подтягиваются зеленые огоньки. Он быстро освободил «ступу» из зажимов на скафандре и, втиснувшись между прикрепленных к поручням вещей, вставил сапоги в зажимы на полу платформы. Чуть приподняв своего «коня» над броней, он осторожно повел платформу к шахте сброса. Обогнув две вздрагивающие башни, похожие на огромных черепах, он, наконец, увидел своих. «Человек сорок, – сходу определил Кротов. – Неужели такие потери?!»

Из командиров рот здесь находился только вьетнамец, комроты-3. Сергей выпрыгнул из «ступы» и подбежал к нему.

– У тебя есть потери? – Спросил он, помогая невысокому Нгуену освободиться от скафандра.

– Пока нет информации.

Азиат был немногословен.

Со всех сторон появлялись все новые бойцы. Кротов бросил взгляд на счетчик – цифра быстро росла, на глазах перевалив за сотню. «Может без двухсотых обошлось? Тьфу, тьфу, не сглазить бы», – шлем был закрыт, и он сделал вид, что сплюнул. На щитке появился знак комроты-один. Сергей обрадовался, Орлов был прирожденным командиром, и без него пришлось бы туго.

Он сразу вызвал капитана. Тот подлетел почти вплотную, резко затормозил, спрыгнул и молодцевато вскинул ладонь к шлему.

– Товарищ капитан!

Кротов махнул рукой, прерывая доклад, улыбнулся, оценив шутку, и похвалил:

– Молодец! Когда успел так «ступу» объездить? Не хуже Имперца.

– Я же десантник!

– Ладно, шутки в сторону, – Кротов стал серьезным. – Проверяйте людей, и выдвигаемся к штольне. Ждать некогда. Остальные, если живы, пусть догоняют. Плохо, что Грека до сих пор нет.

– Есть! – опять бросил руку к виску Орлов и побежал в гущу батальона. Нгуен Фу молча кивнул и убежал следом. Краем глаза Сергей отметил, что появился значок лейтенанта Грека. «Ну, наконец-то!», – обрадовался он. Вызвал морпеха и приказал ему то же, что и другим командирам рот.

На глазах толпа неуклюжих горбатых фигур превращалась в стройную колонну бойцов в черных бронекостюмах. Они быстро выхватывали из транспортных платформ то, что понесут на себе: игольники, дополнительные кассеты гранат. Кто-то рядом пристраивал за плечо и трубу плазмомета. «Эту хрень и из ступы выхватить легко, но пусть, наверное, привык к гранатомету». Приглядевшись, Кротов узнал Насибулина. «КГБэшный спецназ», – вспомнил он. На спине здорового татарина, ставшего еще объемней в броне, труба плазмомета казалась ничуть не больше, чем одноразовая «муха» из прошлой афганской войны.

Все так и не собрались, не хватало четырнадцати человек. На вызов они не отвечали, и их значки так и не появились. Но ждать дольше было нельзя, с каждой минутой, несмотря на непрекращающийся обстрел крепости, возрастал риск быть обнаруженными. И время, доступное для пребывания в космосе, тоже начало обратный отсчет.

Кротов хотелось еще раз проинструктировать всех, но остановил себя – сколько можно? Все последние дни только и вдалбливаю людям то одно, то другое.

Он проверил минеров, в одной группе не хватало человека. Он хотел добавить, но командир группы уверил, что они и втроем справятся. Все, пора.

– Пошли, ребята!

Четыре группы направились в разные стороны, пятая шла вместе с колонной, но чуть позже обогнала её и ушла вперед взрывать вход в «мусорную» шахту. Двигались медленно, почти со скоростью пешехода, постоянно сверяя путь с расчетным: никому не хотелось попасть под обстрел своих кораблей. Через оптику шлема все выглядело так, словно над станцией взошло солнце. Теперь стали видны незаметные раньше, в темноте, рваные осколки, время от времени летевшие к станции. Те, что покрупнее, расстреливали автоматические пушки ближнего прикрытия, а те, что долетали до поверхности «Тора», не могли нанести вред бойцам в бронекостюмах. Однако сам вид врезающейся в броню, прямо перед лицом, железяки заставлял сердце холодеть.

За время движения появились почти все десантники. До сих пор не хватало одного – гуркха, выдернутого имперцами из какой-то заварушки на границе Пакистана и Афганистана. Кротов его запомнил, когда во время одного из спаррингов он удивил всех – завалил зардерца, помощника Парибо. Лишь потом узнал, что он служил почти там, где воевал Сергей. Кротов взглянул на коммуникатор – по времени пора было начинать взрывать. Он уже хотел было вызывать саперов, но в это время броня под ногами содрогнулась. «Началось». Через пару минут должен был произойти подрыв второй закладки, еще через несколько минут третьей и так до подрыва шахты.

Теперь следовало поторопиться, батальон должен оказаться там сразу после взрыва. Пока защитники будут высчитывать, что такое происходит, что за новые боеприпасы применил флот Империи, землянам надо успеть прорваться внутрь крепости. При разработке плана Кротов несколько раз просил пересчитать, сможет ли заряд вскрыть лепестки брони диафрагмы. Ему все время казалось, что это несерьезно – огромные ракеты с многотонным зарядом не могут пробить броню «Тора», а заряд всего в полтонны весом должен сработать.

Каждый раз инженеры, в конце концов, убеждали Сергея, что здесь совсем другой принцип и все получится, но вот сейчас сомнения опять проснулись. «Это будет полный писец – мы просто замерзнем здесь, когда закончится заряд в аккумуляторах. Вот похохочут местные вояки, когда однажды выйдут на броню и найдут здесь батальон мумий в брониках».

Все действительно оказалось так, как предсказывали саперы – монументальную броню боевой станции дырявило аккуратное, не больше пары метров в диаметре, круглое отверстие. Направленный взрыв прожег броню «Тора». «Так же, как кумулятивная граната из РПГ афганцев, прожигала броню на наших «коробочках», – вспомнил Сергей.

– Мух отправили?

– Да. Пять штук.

– Нормально. Хватит. Изображение с камер киньте всем, пусть все видят.

Сергей развернул перед собой голограмму шахты, полученную от изготовителя, и сравнивал с ней изображение, идущее от летающих камер.

– Все совпадает. Значит, идем по плану. Разведка, вперед!

Один за другим бойцы на «ступах» ныряли в провал и исчезали. «Мухи» внутри показали приближение разведчиков. Кротов, глядя, как они всплывают на своих летающих стульях, еще раз сказал спасибо генералу Клену за подарок – спецназовские платформы были легче и компактней обычных, армейских. Даже без доклада Сергей видел, что все идет по плану. Это ему не очень понравилось. «Если сначала все идет как по маслу, значит, жди, впереди маячит задница». Об этом говорил весь его армейский опыт. «К черту! Совсем я стал суеверный».

– Первая рота, вперед! Я пойду с вами.

Кротов нырнул в люк. Шахта шлюзования была без освещения, но для оптики шлема даже такая глубокая темнота не стала преградой. Перед лицом промелькнули швы соединений бронеплит. Он остановил платформу там же, где зависли трое из разведгруппы, напротив люка для выхода робота техобслуживания. Остальные разведчики ушли ниже, к основному люку, отделявшему шлюзовую шахту от внутреннего пространства крепости.

Пришлось ждать, пока бойцы арьергарда наложат заплату из паутины на прожженную наружную дыру. Потом подоспевшие саперы без проблем справились с этим люком: боец приклеил две плоские коробки с разных сторон выхода и коснулся красного значка. Тот замигал. Через полминуты механизм сработал. Никто никогда не рассчитывал, что против крепости может быть проведена диверсия, и враг из космоса будет прорываться через двери. Когда плита люка ушла в стену, оттуда вырвался воздух, наполнив туманом потерявшую атмосферу шлюзовую шахту. В открывшийся круглый тоннель первыми опять пошли разведчики, после них саперы – впереди возможно еще двери. Батальон ждал в шлюзовой.

Сергей нервничал. Хоть инженеры и заверяли, что их аппаратура при вскрытии этого люка блокирует сигнал в центр управления, но землянин по привычке не доверял технике. А если сигнал все-таки ушел, то времени у них совсем в обрез. Но главным было все-таки не это: если для остальных землян находящиеся в станции были просто гипотетическим врагом, вряд ли они прониклись пониманием, кто им тут встретится на самом деле, то Кротов боялся, что вместо вполне понятных солдат они могут встретиться с совершенно неизвестными созданиями. Он помнил «мертвецов» с Барраха, мало ли еще чего может выкинуть эта зараза, под названием «жизнь».