Но самым главным был другой вопрос, его задавали чаще других, когда-то после похищения этот же вопрос мучил и его.

– Сможем ли мы вернуться домой?

Сергей поднял руки, показывая, чтобы все замолчали.

– Я обещаю вам, что те, кто захотят, обязательно вернутся к своим семьям! Даю слово!

Все сразу замолчали, обдумывая услышанное, и только капитан вдруг разозлился и, выругавшись, спросил:

– Ты сам-то кто у них? У здешних хозяев? Слуга? Слово он дает… Видали мы до хрена таких обещальщиков… И на хрена тебе эта сабля?

«Похоже, он контуженный, – решил Кротов. – Психанул ни с того, ни с сего». Однако надо было отвечать, в глазах у многих появилось недоверие.

– Мужики, по званию я – капитан, а по должности точно не определялся – но примерно так, заместитель командира по специальным операциям. Вообще, это надо спросить у принцессы Алгалы, она точно скажет, как называется моя должность.

– Что? Принцесса? Ты что нам тут заливаешь? Может у вас и Император есть?

Капитан повернулся к остальным.

– Вы слышали? Мы, оказывается, в сказку попали – принцы, принцессы, короли. Поэтому он и саблю нацепил.

Он опять смотрел на Сергея.

– Ну ты и мудак! Полчаса нам тут всякую фигню рассказывал.

Он, вдруг, двинулся прямо к Сергею, глаза превратились в узкие щелочки, рот сжался, а походка стала кошачьей. «Он что, драться со мной вздумал? – удивился Кротов. – Точно, контуженный». Это оказалось близко к истине – капитан схватил его за лацканы куртки и дернул к себе. Этого Кротов уже не выдержал: перехватив руки, он резко вывернул их вниз и оторвал от себя. Но капитан и не думал успокаиваться, он, без замаха, сходу ударил головой Сергея в лицо. Удар был так силен, что Кротов на мгновение потерял ориентацию и тут же почувствовал, что мир замедлился и потерял краски. Он схватил одной рукой капитана за плечо и просто откинул его в сторону.

Уже приходя в себя, он заметил, как расширились глаза застывших перед ним людей. Сергей встряхнул головой, желая быстрей вернуться в реальность, и понял, что сжимает в руке капитанский погон вместе с куском камуфлированной ткани. Сам капитан лежал метрах в пятнадцати у стены ангара. «Блин! Убил что ли?» Слишком неестественной была поза лежавшего. Однако через секунду оттуда раздался слабый стон. «Слава богу, жив!»

– Кротов, тебе помочь?

В ангаре прозвучал усиленный голос Гронберга. «Вот сраный шпион, – без злобы подумал Сергей. – Он все время наблюдал за мной».

– Нет! Инцидент исчерпан. Лучше пришли медслужбу, человека надо срочно в медмашину.

Бронеплита отъехала, и в ангар вбежали спецназовцы в бронекостюмах. Трое с летевшей за ними лодочкой эвакуационных носилок сразу направились к стонущему капитану. «Здорово я его», – думал Кротов, глядя, как тело плетью завалили на носилки. Когда его перевернули, оказалось, что все лицо залито кровью.

– Что с ним?

– Все нормально, лоб об стену разбил. Сейчас подлатаем, – не поворачиваясь, ответил один из медиков. Остальные спецназовцы, появившиеся вместе с медиками, выстроились в цепь позади Кротова и направили игольники на землян. В руках у двоих вместо игольников Сергей заметил трубы для выстрела паутинной сеткой. «Ну, это еще куда ни шло. А игольники – перебор!»

– Я же сказал, мне не нужна помощь! – ни к кому не обращаясь, в воздух произнес он. Кротов знал, что гронец его прекрасно слышит. Потом обратился к землянам, притихшим при виде затянутых в броню солдат.

– Мужики, вы сами видели, что капитан напросился, ну и я виноват, немного не рассчитал силы.

В ответ кто-то пробурчал:

– Ни хрена себе, не рассчитал – капитан десять метров в воздухе пролетел…

Сергей повернулся к по-прежнему стоявшим сзади спецназовцам.

– Я же сказал, вы свободны! – разозлился Кротов. – Глемас, убери людей!

Подождав, когда Имперцы скрылись в коридоре, он еще раз напомнил:

– На сегодня все. Всем питаться, лечится и отдыхать!

– Капитан, может, все-таки, еще расскажите нам, как вы смогли человека кинуть, словно куклу?

– Нет, на сегодня рассказ закончен. Я обещаю, вы все узнаете завтра. Сейчас всем построиться, я сам отведу вас в столовую.

Глава 6

Вовка ругался, обзывал брата обидными кличками из детства, но все это было уже без начального огня, было видно, что он смирился. Когда патрульный крейсер – они уже давно были в Приграничье – пристыковался, и на Корабле появились два старших офицера, пришедших выразить свое почтение представительнице дома Императора, Сергей вздохнул и шагнул к замолчавшему брату:

– Ну что, братишка, давай прощаться.

Голос дрогнул. «Блин, я что, еще способен заплакать?» Похоже, брат чувствовал то же. Пряча глаза, он шагнул навстречу, и они обнялись.

– Увидимся ли? – вдруг охрипшим голосом спросил Вовка.

– Кончай, Володька! Обязательно увидимся.

Сергей справился с собой, отодвинул брата, и взглянул ему в глаза.

– Обещай мне одно, – тихо, так чтобы не услышали стоявшие поодаль офицеры, прошептал он.

– Говори, – также тихо ответил брат.

– Если что, найди моего сына и воспитай по-нашему, как на Земле.

– Ты сам его увидишь, – бодро зашептал Вовка, но, увидев глаза Сергея, стушевался. – Не сомневайся, братуха. Будет он человеком.

– Все, двигай! – Сергей прижался лбом ко лбу брата и резко оттолкнул его. Потом повернулся к группке Имперцев.

– Офицеры, вам пора!

Сам он не пошел с ними, но долго, пока они не дошли до лифта, стоял и смотрел вслед. Перед раскрытыми створками лифта брат остановился и оглянулся. Увидев, что Сергей смотрит на него, вскинул над плечом кулак и потряс. Сергей ответил таким же жестом, брат улыбнулся и шагнул в лифт, створки закрылись.

«Блин, а он ведь выглядел довольным, – шагая в сторону командной рубки, думал Кротов. – Похоже, я прав, он впишется в эту жизнь намного быстрей меня».

Глава 7

На другой день транспортник вошел в район доков Горназа. Сергей знал, какое впечатление производит гигантское скопление техники в открытом космосе, в свое время у самого дыхание перехватило, когда возле Зорна впервые увидел один из космических флотов Империи. Поэтому он приказал вывести всех землян на пехотную палубу и включить посреди огромного помещения голограмму окружающего космоса в реальном времени – пусть поглядят. Сам он тоже пришел в ангар, желая посмотреть на реакцию однопланетников, но как оказалось, он и сам был не готов к такому.

Хотя, после той первой встречи с флотом в космосе, он уже видел строения и побольше, но все это ни в какое сравнение с Горназом ни шло. Строилось сразу несколько боевых станций, все были в разной степени готовности. Те, что уже закрылись броней и обвешались орудийными башнями, почему-то производили не настолько сильное впечатление, чем недостроенные.

Огромные, похожие на изъеденную огромной мышью луну, они словно шевелились из-за кипящей вокруг них деятельности. Огромные блоки, казалось, сами вставали на свое место, лишь иногда вспыхивающие искры на их поверхности говорили, что их подводят к месту шаттлы – это выбросы их дюз сверкали искорками на фоне гигантов. Верфи были бесконечны, из-за них даже сам Горназ – вполне приличная по размерам планета – выглядел не больше луны.

Сергей оторвался от величественного зрелища и перевел взгляд на своих подопечных. У него впервые возникли сомнения, что он выбрал правильное количество людей: уж слишком огромными были крепости-убийцы. Здесь надо было не двести человек, а две дивизии. Но, глядя на лица застывших в изумлении людей, он отбросил эти сомнения. Количеством в этих железных катакомбах ничего не сделаешь, только качеством, поэтому придется несколько недель лепить таких профессионалов, каждый из которых должен стоить взвода. Благо, для этого есть подходящий материал.

Вчера он собрал свой контингент и провел последнюю перед высадкой на учебный полигон беседу-смотр. Результатом пока он был доволен – подлечившиеся, в новенькой форме (Сергей приказал всем выдать спецназовскую, такую, как у него), с блеском в глазах – ребята радовали глаз. На счет блеска глаз у него было сильное подозрение на медиков и медмашины, но это лишним не будет. Даже контуженый капитан-десантник, теперь Кротов знал его фамилию – Орлов, выглядел адекватно и весело. Медмашина не только вылечила телесные травмы, но и сняла психоз.

Все они прошли курс гипнопедии и теперь свободно общались на всеобщем, не терялись при пользовании местных бытовых автоматов и почти освоились на корабле. «Это не только из-за того, что они земляне, – решил Сергей. – Толпой, в любом случае, легче вступать в новую жизнь. Если научился чему-то один, считай, это знают уже все».

Вместо двух недель, что просил Кротов, Алгала дала на подготовку десять дней.

– Времени нет! Через десять стандартных суток мы будем здесь и заберем вас.

Возражать Сергей не стал, хотя при подготовке каждый день был на вес золота, но это не повод возражать принцессе Империи.

По плану земляне должны были перейти на малый транспортник Имперской Компании Горназа и на нем отправиться на планету, где их расквартируют в казармах пехоты. Но Кротов сходу отверг это предложение: по его решению команда высадится сразу на боевую станцию, которую отдали под тренировку.

– Пусть ребята с самого начала почувствуют обстановку, где им придется воевать, – пояснил он. – Да и время на перелетах сэкономим.

Никаких прощаний не было: при переходе присутствовали только дежурный флотский офицер и охрана из двух десятков спецназовцев. Как убедился Сергей, Имперцы не доверяли и, похоже, побаивались землян. За все время перелета боевую охрану от их месторасположения так и не убрали. «Боятся, значит уважают». Сергей хоть и усмехался, но осадок от такого отношения был неприятным. «Хрен с ними, Имперцы, как всегда, перестраховываются».

Он не стал ждать, когда все уйдут в переходной тоннель, легко вскочил на движущуюся ленту и вклинился между землянами. Те раздвинулись, признавая его старшинство, но никто не сказал ни слова. Они так и не приняли его за своего. Сергей ничего другого и не ожидал – слишком неоднозначной была ситуация их встречи, да и времени прошло всего ничего.

Поездка по кишке тоннеля была совсем короткой, корабль Принцессы был пристыкован и стабилизирован метрах в пятистах от борта исполина. Сергей попал в приемный ангар в числе первых и теперь со стороны наблюдал, как прибывают оставшиеся. Почти у всех была одинаковая реакция – появившись из тоннеля, перед тем как спрыгнуть, лица у них твердели, руки невольно подтягивались к груди, некоторые даже приседали, готовые упасть и откатиться, быстро оглядывали помещение, лишь потом спрыгивали и быстрым шагом отходили в разные стороны, словно занимая место по боевому расчету. «Профессионалы», – в очередной раз отметил Кротов.

Как только последний землянин прогремел ботинками по железному полу приемника, бронеплита с шипением встала на место. Вновь прибывшие остались одни – ни встречающих, ни охраны, никого… Не получая команды, люди начали расходиться по залу, разглядывая ящики, непонятные аппараты, инструмент и прочие подобные вещи, всегда присутствующие на месте строительства.

Сергей почувствовал опасность раньше других, но предупредить не успел. В воздухе прозвучал родной мат на русском, потом тот же голос, но уже на всеобщем, заорал:

– Всем стоять! Тут растяжки!

Все мгновенно застыли и, осторожно поворачиваясь, закрутили головами. Даже Сергей не выдержал и автоматически глянул под ноги. В этот момент грохнул взрыв. И вслед за ним началась настоящая ведьмина свадьба: со всех сторон звучали очереди, ухали взрывы, включившаяся сигнализация орала и мигала оранжевыми лампами в разных углах зала. Вспыхнул баллон с какой-то жидкостью, и пламя ударило в потолок. В довершение ко всему сработала противопожарная система, и всех залило зеленой пеной.

«Ну, Глемас! – уже лежа, усмехнулся Кротов. – Пиротехник хренов, ему бы в шоумены идти, где он такую пену-то нашел?»

Как и все, при первом выстреле он упал за какой-то ящик. Падать пришлось на живот, так как за спиной висел контейнер с мечом. Поудобнее устроившись на полу, он всматривался в экран коммуникатора на запястье. Как только началась какофония, засек время. Хотя земляне были из разных стран, разных национальностей и даже разных цветов кожи, действовали они одинаково – при первых выстрелах все мгновенно упали и немедленно начали отползать – вдруг снайпер засек, где ты упал. Перебежками, ползком, перекатываясь, они инстинктивно стремились в какое-нибудь укрытие. Ни один не запаниковал и не побежал.

«Ну, так же не бывает! Двести человек – кто-то должен». Кротов вспоминал свою земную войну, сейчас здесь уже была бы неразбериха. «Блин, вот что значит уже повоевавшие мужики, а не так как нас – учебка и в бой».

«Во дают!» – опять улыбнулся он. Бойцы начали искать что-нибудь, что можно применить как оружие – кто-то дотянулся до обрезка трубы, кто-то, заметив инструмент, похожий на резак, в два прыжка добрался до него…

Но минут через пять поведение людей стало меняться – они недоуменно крутили головами, пытаясь понять, что происходит. Все еще осторожно, стараясь не подставляться, они начали сползаться друг к другу. В грохоте стрельбы не было слышно, о чем они говорят, но Кротов и так догадывался.

Первым не выдержал здоровый негр, он, вдруг, поднялся и, уперев руки в бока, демонстративно крутился посреди дыма и очередей. Сосед, тоже негр, зло закричал на него, приказывая лечь, но тот лишь засмеялся.

«Пора, – решил Кротов, – переигрывать тоже нельзя». Он коснулся пальцем значка на комме, и все мгновенно прекратилось. Стало так тихо, что было слышно, как лопаются пузырьки пены. Сергей поднялся и, не давая бойцам думать, приказал:

– Всем встать! Строиться вон там! Быстро!

Он показал на дальний, не захламленный, угол помещения. «Чудесным» образом тот оказался чист и не залит пеной. Расплескивая сапогами лужи пены, бойцы бросились вперед: армейская привычка не думая выполнять приказ – великое дело! Кротов, лавируя между ящиками, быстрым шагом направился за ними. Когда он подошел, строй уже стоял – но совсем не такой, какой он хотел видеть. Солдаты отходили от шока «парадной» встречи – они громко обсуждали произошедшее и то там, то здесь начинали хохотать.