Шальная очередь из игольника прошла над ними и вывалила угол родного дома.

– Суки! – в один голос высказались братья.

– Эх, Серега, что же ты такое натворил, что аж сюда за тобой приперлись?

– Не надо было мне возвращаться, – покаянно ответил Кротов.

– Прекрати! Прорвемся.

Полковник поднялся и, пригнувшись, убежал к спуску в импровизированный дот, Кротова он больше не приглашал и не командовал. «Скоро каждый будет думать о себе», – подумал Сергей. Он знал, что, в конце концов, в любом бою приходит такое время, когда остаешься один на один с собой и врагом. И вот тут, когда никто тебя не видит, а смерть висит прямо над тобой, каждый показывает свое настоящее я. Только победив в этом личном бою, становишься настоящим солдатом.

Судя по взрывам и очередям из игольников, нападавшие все-таки продвигались вперед. Кольцо сжималось. Теперь не было никакого сомнения, что рвутся они именно к дому Кротовых. «Когда-то мечтал стать известным, чтобы на улицах узнавали, – подумал Кротов. – Вот, сбылось, только радости от этого совсем нет. Все бы отдал, чтобы про меня забыли».

С правого фланга стрельба была особенно ожесточенной, и приближался грохочущий вал быстрее, чем с других сторон.

– По Ленина, похоже, прорвались, – подтвердил мысли Сергея Вовка. – Сейчас напрямую могут прорваться к нам, через Лапиковский переулок. Пустят пару танков вперед, они на полной скорости через пять минут тут будут.

– Сплюнь, – Сергей бросил взгляд на торчавшие башенки транспортера – они тоже смотрели теперь в сторону прорыва, стволы установок рыскали в поисках цели – и машинально поправил. – Не танки, а транспортеры.

– Хрен редьки не слаще!

В это время, замычал молчавший до этого Леха. Сергей не разобрал, что тот говорит, но брат понял. Поняли и чеченцы.

– Точно, – гортанно подхватил старший. – Только надо гранатомет.

– Братишка, у дома Федоровых посреди переулка их можно встретить, если танк их там остановить, то вся пехота окажется зажата, можно всех завалить! Надо только ваш гранатомет, такой, каким танк в начале поселка подожгли.

Сергей мысленно представил место, названное братом. «Точно, там это может получиться, если пехота прорвалась, она будет наращивать успех и наверняка кинет сюда подкрепление. Обычная тактика. А там, в переулке, между здоровым кирпичным домом Федоровых и стеной склада, пехоте некуда будет деться. Они правы, надо только подбить транспортер». Кротов пригнулся и рванул к закопанной машине.

Спустившись в люк, он вырвал из креплений на стене в десантном отделении две трубы одноразовых плазмометов. На вопрос десантника, с удивлением глядевшего на него, Сергей не ответил, выскочив наверх, он передал одну трубу брату.

– Пошли!

– Нет! Стой, – неожиданно остановил его Аслан. – Эти дети обезьяны убили Ваху. Мы пойдем, надо отомстить за смерть брата.

Сергей немного растерялся, он не хотел уходить от дома, где прятались родители, чтобы до конца прикрывать их, но и посылать на операцию непроверенных людей тоже не хотел. Он оглянулся на брата. Тот, поняв невысказанный вопрос, развеял сомнения.

– Пусть идут, – он отдал свой плазмомет сидевшему рядом чеченцу и усмехнулся. – Они вояки хорошие, мы с ними на одной войне воевали. Правда, с разных сторон.

Сергей про войну не понял, но раз брат им доверяет, пусть идут. Он тоже протянул вторую трубу.

– Пользоваться умеете?

– Знаю, давай! – прорычал Аслан, забирая плазмомет, он уже весь был там, в бою. – Нажимаешь вот сюда и все?

Кротов отшатнулся, увидев, что тот чуть не нажал на пусковую кнопку.

– Правильно! Только раньше времени не нажми, сам поджаришься.

Больше не говоря ни слова, чеченцы нырнули в темноту, в сторону набиравшего силу боя. С других сторон стрельба слабела, лишь иногда вспыхивая яростным воем игольников и редкими взрывами. Заставив пригнуться, над головами сработала пусковая боевого модуля транспортера и сразу вслед за ракетой в ту же сторону начала работать автоматическая пушка. Системы отслеживания целей на боевой машине были мощнее, чем у бронекостюма, и засекли что-то, хотя Кротов как не вглядывался, ничего не заметил ни в обычном, ни в инфракрасном диапазоне.

«Надо бы посмотреть, как там родные, – подумал он. Но решил сделать это позже, после того как узнает результат похода чеченцев. Те словно услышали его мысли, в резком зеленоватом свечении ночного видения вспухли один за другим два взрыва, звук от них слился в один протяжный гром. Еще не погас звук от взрывов плазмометов, завыли длинными очередями игольники. Кротов надеялся, что это работают земляне – расстреливают сейчас зажатых в переулке пехотинцев.

Вдруг завибрировал коммуникатор на запястье. «Связь», – обрадовался Сергей, вскидывая руку к лицу. И тотчас на щитке шлема появилось изображение – одна из камер выжила и висела на том же месте, где её застало отключение управления. Сергей поднял её выше и направил в сторону проулка, туда, где сейчас должен был быть ад. Так и было – два транспортера, двигавшиеся одним фронтом и служившие передвижным щитом для ползущей вслед за ними пехоты, сейчас застыли, заблокировав выход из переулка. Одна из машин горела, на второй система пожаротушения справилась с огнем, но взрыв что-то повредил, поэтому экипаж покинул её. Лишь верхний боевой модуль продолжал лихорадочно дергаться, бесцельно гоняя стволы пушек в разные стороны.

В переулке оказалось запертыми гораздо больше солдат, чем ожидал Кротов. «Похоже, они решили прорваться одним ударом и отправили сюда сразу два взвода, – подумал он. – И, пожалуй, у них бы все получилось, если бы не бандиты». Они заняли выгодную позицию, ограда дома Федоровых была выше переулка, и сейчас сверху расстреливали длинными очередями расползавшихся десантников. Те рвались в обратную сторону, пытаясь выбраться на улицу, с которой вошли в переулок. Однако в конце переулка, к удивлению Кротова, тоже оказался кто-то из Семнадцатого Батальона – из-за забора, почти в упор, по запертой пехоте работали еще два игольника. Прямо на глазах Сергея там грохнул мощный многократный взрыв – в массу отступавшей пехоты спецназовец забросил кассету гранат. Потом в дело вступили еще несколько игольников, спецназовцы подтягивались к месту прорыва.

«Все-таки, что-то с ними происходит, они изменились, – подумал Кротов, наблюдая это избиение. – Вряд ли нормальные командиры позволили бы себе загнать людей в такой котел. Инфицированные становятся слишком прямолинейными, рвутся к цели самым коротким путем».

Досмотреть финал драмы ему не удалось, совсем рядом, за соседним домом, взорвалась граната, и раздались короткие очереди игольников. «Ни хрена они не прямолинейные – опроверг свои выводы Сергей. – Отвлекли внимание массовым прорывом, а мелкие группы пошли вперед. И связь не просто так глушили, а чтобы мы ничего не увидели».

Подтверждая его слова, снова заработала пушка транспортера, закопанного в огороде. Кротов направил свою камеру обратно к дому, но долететь она не успела – связь оборвалась, изображение пропало. Перед глазами на щитке замигал знак безвозвратной потери. «Твою медь! – мысленно выругался он. – Сбили, суки, последнюю». Кротов сорвал с пояса контейнер с камерами – бесполезно, все ячейки пусты – отбросил ненужную теперь коробку и попробовал подключиться к системе наблюдения транспортера, но не успел. За домом уже выли не только пушки транспортера, но и запели игольники. Сергей поправил надоевший контейнер с мечом и, перехватив игольник, побежал к калитке в огород. Рядом бежал брат. Следом за ними метнулся похожий из-за паутинного гипса на какого-то «чужого», Леха. До этого он все время сидел рядом с Кротовым, доставал из кармана папковые патроны, забивал их в подствольный магазин и лишь изредка, когда стрельба особенно усиливалась, что-то мычал. «Блин! Пропадет он со своим дробовиком». – Сергей отстегнул с бедра лучевик и сунул застывшему сзади однокласснику.

– Держи, управляться как с пистолетом, нажимаешь на эту кнопку и все.

Леха отрицательно замотал головой, замычал и похлопал по своему внушительному оружию – мол, эта штука лучше.

– Держи! – настойчиво повторил Сергей. – Этот пистолетик, в отличие от твоей дуры, прожигает броню.

Леха сразу протянул руку и схватил бластер.

– Вот так-то лучше. Только убойность против брони у него, как у Макарова – метров пятьдесят.

Одноклассник кивнул – понял.

– Я первый, прикрывай!

Вовка нырнул в калитку, Сергей вскинул игольник и шагнул вперед, поворачиваясь всем корпусом и держа ствол на линии взгляда, осмотрел огород. Забора, после прохода транспортера, с той стороны не было, открывался обзор на задние дворы и постройки. Дальние сараи и гаражи горели. Сначала он не понял, по кому стреляют его люди, потом увидел: огонь транспортера заставил залечь цепь темных фигурок почти на входе в поселок. Вовка сориентировался быстро, проскочив открытое пространство, он упал на вал земли, нарытый транспортером. Тут же выставил вперед ствол игольника и, не оборачиваясь, махнул рукой – бегите. Кротов тоже проскочил открытую часть и тоже упал рядом с братом. Дождавшись, когда к ним присоединится Леха, он спустился в люк боевой машины.

– Что тут у вас? Связаться с космосом пробовали?

– Все отлично! – повернулся к нему сидевший у пульта рослый лейтенант. В открытом шлеме сверкнула довольная улыбка. – Пока мы их здесь держим, на орбите, похоже, все меняется быстрей, чем мы ожидали. Смотрите сами.

Он развернул над тактическим планшетом голограмму – Сергей сразу узнал знакомые очертания родной звездной системы. В космосе шел бой – беззвучные всполохи разрывов и сияние силового поля защиты окутывали боевой порядок бывших кораблей Империи. «Наконец-то! Значит, и глушилку они отключили из-за этого». Он заметил, что количество кораблей, атакующих зараженную эскадру, постоянно растет. За пару минут на его глазах вспухли пузыри перехода и из подпространства вынырнули четыре новых крейсера. Самые скоростные боевые корабли Империи пришли первыми. Кротов не сомневался, что через пару часов появятся и тяжелые классы. «Спасены! – постоянное напряжение, державшее его с самого начала атаки, наконец, начало отпускать. – Еще только пару часов продержаться».

Он всего минуту посмотрел на ад, творящийся в космосе, а за это уже время погиб линкор инфицированных. Он выпал из боевого порядка флота и, как отсюда казалось, медленно кувыркался, уходя к Солнцу. Сергей знал, что на самом деле он сейчас летит со страшной скоростью навстречу огненной смерти. Если кто-то и остался в живых на обреченном корабле, у них осталось время только помолиться. «Хренова война!» – в очередной раз проклял он свою работу и, махнув лейтенанту, направился к выходу. Уже отворачиваясь, он краем глаза заметил какое-то движение на голограмме и остановился. В космосе творилось что-то непонятное – строй оборонявшихся кораблей рассыпался, причем это явно не было связано с атакой Имперского флота, большинство кораблей инфицированных еще могли вести бой.

– Что с ними?

– Я тоже не пойму, – ответил лейтенант. – Если хотят сбежать по одному, то это бесполезно. Им не дадут уйти в подпространство.

– Точно, теперь им не уйти, – согласился Кротов, окончательно успокаиваясь. Похоже, помощь придет еще раньше, чем он рассчитывал. Он опять направился к люку, надо рассказать радостную новость брату и сходить к родителям. Судя по молчавшим боевым модулям транспортера, наверху тоже затишье. И вдруг его пронзила догадка – он бросился к планшету и выругался, разглядев подтверждение.

– Твою медь! Нам хана! Они все летят к Земле!

Больше не останавливаясь, он рванулся наверх. Шлем был открыт, когда он шагнул в темноту, выругавшись, он опустил щиток, оглядел сразу проявившийся мир и на ходу связался с полковником Беррингом.

– Полковник, вы видели? Они все направляются к Земле, что это значит? Массированная высадка? Нас все-таки хотят захватить?

– Все хуже, – голос Берринга был тихим, потерявшим все эмоции. – Они все прикрывают один корабль. Тот скоро достигнет орбиты. Прощайте, капитан! Завидую вам – вы умрете рядом с родными.

Сергей показал брату, хотевшему что-то спросить, чтобы тот помолчал и опять вызвал Шадля Берринга.

– Берринг, вы хотите сказать – прощальный удар? Не захватили – значит, уничтожить?

– Прощайтесь с родными, – коротко ответил тот и отключился.

До Кротова вдруг дошел смысл того, что только что сказал Берринг. Он толкнул брата в плечо.

– Бежим к матери!

– Что случилось? – Вовка ничего не понимал.

– Быстрей! Там все узнаешь!

С земли поднялся Леха.

– Вы че, ребята? Куда?

Сергей остановился и обнял одноклассника.

– Прощай, Леха! Беги бегом к родным!

Кротов старался говорить твердо, но голос все равно дрогнул. Лицо Лехи изменилось.

– Что, в лес уходить? Все плохо?

– Да! Давай, брат, беги…

Сергей отвернулся, не в силах глядеть больше на вмиг осунувшееся лицо одноклассника, и побежал за братом.

У крыльца он догнал Вовку и вдруг понял, что все – они не успеют. Мир вокруг стал превращаться в уже привычный ярко прорисованный мультфильм – черно-белый, без звука и с улиточными движениями нарисованных персонажей. Сергей схватил за плечи брата, уже шагнувшего на крыльцо, дернул его так, что у того ноги оторвались от земли, и крепко прижал к себе – из-за спины, прямо из контейнера с мечом, появились зеленые нити и начали быстро обматывать их обоих.

Конец первой части

Часть вторая

Война

Глава 1

Вовка повернул голову, и улыбка, навеянная чудесным сном, исчезла; он лежал в гробу – это было первое, что пришло ему в голову. Но испугаться он не успел, крышка «гроба» вдруг соскользнула и перед ним открылась абсолютно белая комната. Можно было бы считать и это помещение апартаментами на том свете, но лицо брата, внимательно смотревшего на него, подсказывало, что это все реально. Рядом возникло еще одно лицо – длинноносый мужик с острыми серыми глазами – он улыбнулся и сказал, обращаясь к брату: