Первыми к лагерю орков пошла команда эльфов, под командованием самого Витайлеана - тут уже он не смог утерпеть. Их задачей было снять часовых, угнать лошадей и нанести как можно больший урон противнику, при помощи своего главного оружия - луков.

Все получилось так, как и планировал Корад - нападение было внезапным, эльфы и в степи не подвели, подобрались незаметно, обманув даже звериное чутье орков. Как только в ночи раздался свист, означавший, что часовые мертвы - из ночи с гиканьем вырвались оставшиеся всадники и начали крушить врагов, вскакивающих от костров. План почти сработал, большинство воинов-орков пало, даже не успев вступить в бой, сначала это было просто избиение. Но с ходу победить безоговорочно все равно не получилось - в этой команде были отборные воины и количество их даже несмотря на погибших и раненых все равно было больше, чем количество нападавших.

Борезга и шаман сумели организовать оборону в самом центре лагеря, как раз там, где находились пленники. Воины образовали круг, прикрылись щитами с нарисованными страшными ликами, и атака захлебнулась. Первая же попытка ударить по живой крепости, принесла и первые жертвы - копье с длинным сабельным навершием, ударило в горло лошади, чистильщик спрыгнул с умиравшего животного и тотчас получил страшный удар тяжелой дубиной. Не спас даже стальной легкий шлем, он смялся и из-под него потекли мозги. Потеряв еще одну лошадь, на это раз эльф, благодаря своей быстрой реакции, успел спрыгнуть и под прикрытием стрел скрылся в темноте.

Корад и Витайлеан отозвали своих бойцов - надо было менять тактику. Эльфы и полукровки окружили ощетинившуюся оружием толпу и начали методично расстреливать орков. Благо запас стрел у эльфов был внушительным. Каждый раз, когда смертоносный стальной наконечник находил очередную жертву, в рядах орков раздавался озлобленный рев и проклятия в адрес заклятых врагов - эльфов.

Можно было бы так и продолжать - отстреливать неосторожных и ждать, когда у орков не выдержат нервы. При любой их вылазке они попадали в невыгодное положение - отряд Корада был на лошадях, и всадники смяли бы любую пешую атаку. Но пленники оставались в стане врагов и в любую минуту с ними могли расправиться. Поэтому, хотя и было понятно, что орки обречены, надо было торопиться.

Лесная взглянула на Корада:

- Пришла твоя очередь, маг.

- Да, - согласился он. - Нужна магия.

Он спешился, отвязал походную суму и отошел в сторону.

- Мне надо немного времени, постарайтесь не сильно наседать на них, чтобы им не пришло в голову, что настал их последний час и пора убивать пленников.

Арагуз в это время, точно также, как и Корад, достал сумку со своими принадлежностями и начал перебирать их. Он уже давно понял, что команда Борезги обречена и теперь это только дело времени. Но сам он совсем не хотел умирать, и видел шанс спастись, однако для начала надо убедиться в могуществе того колдуна-человека, который отправил их за этими детьми. Он знал, что те, кого он искал здесь, но несмотря на обещание так и не появился. Шаман чувствовал, что тот могучий маг, и при этом подпитывающийся черной энергией, поэтому не хотел прогневить его. Но если дело пойдет о жизни или смерти, тогда Арагуз выберет жизнь и скорее всего выкупит её у эльфов за того маленького противного мальчишку. Так что пленники, теперь приобрели еще большую цену, и он сразу подавил призывы воинов убить их, а потом пробиваться в степь.

Сельфовур не ожидал, что все так произойдет, и придется все менять на ходу. Но хотя про себя он мог злиться на свою повелительницу, но на деле он просто принял новую установку к сведению и принялся исполнять её. Если раньше разговор шел только про пергамент, то теперь кроме изъятия свитка, он должен был обеспечить сохранность всех, кто путешествует вместе с владельцем артефакта и доставить их туда, куда укажет Тень. Правда, по уточнении, оказалось, что спасать надо не всех, две женщины, сопровождавшие детей Тени не нужны, так, что их можно не беречь. И опять прозвучала такая угроза, что Сельфовур чуть не начал молиться, чтобы орки не поступили там по-своему, согласно, своих людоедских обычаев.

Но это было еще не все - гораздо хуже было другое. Тень, вдруг, запретила Сельфовуру пользоваться магией, находясь рядом с пергаментом. Это было уже слишком - он чуть не начал язвительно спрашивать, как же он тогда сможет обеспечить выполнение её приказов. Ведь без магии, он всего лишь обычный человек. Конечно, он промолчал и ничего не спросил у ужасного создания, в виде которого она в этот раз явилась к нему. Но Тень сама поняла его проблемы.

- Используй обычных воинов для их защиты, - приказало умертвие красивым женским языком. - В самом крайнем случае можешь воспользоваться магией. Но только если детям или тому юноше грозит неминуемая смерть.

'На меня ей наплевать, - подумал он. - А если смерть будет грозить мне, я могу спокойно умирать?'

Однако он был не прав, Зерги он был очень нужен, так же, как и камень у него на груди. Слишком долгое время Сельфовур провел с рубином вместе.

И еще одно удивило мага, впервые Тень не упомянула про сам пергамент, раньше она все его силы направляла на поиски и защиту артефакта. 'Похоже, приоритеты поменялись, - решил он. - И неизвестно, станет от этого проще, или станет еще хуже'.

Последняя встреча с бестелесной колдуньей произошла не в развалинах каких-нибудь забытых капищ, как это было обычно до этого. В этот раз, она появилась прямо у него в замке. И хотя все в его поместье служило только ему и защищало его, она все равно напугала его. Похоже, ей это нравилось - поэтому и явилась в его прекрасный дорогой кабинет в обличье твари, живущей в склепах. Однако в этот раз она не пыталась стать реальной, и не стала требовать жертву с теплой кровью. Быстро довела до него новую информацию и исчезла.

И почти тотчас же - еще не успел стихнуть эхо замогильного голоса, в том же углу, в дыму появилась еще фигура. Сельфовур сначала даже не понял, решил, что вернулась Повелительница, и лишь через секунду сообразил, что это шаман орков, он воспользовался его магическим порошком. Когда тот доложил о том, что его приказ выполнен и все, кто был в лодке находятся у орков, Сельфовур чуть не закричал от радости. Эта весть была так к кстати. Он быстро - порошок действовал совсем недолго - дал шаману новый приказ, в который облек только что услышанные 'пожелания' Тени. Теперь надо было торопиться, лучше всего если эти драгоценные пленники, будут под его присмотром - идиотам-оркам доверять нельзя.

Он даже себе боялся признаться, что кроме желания быть на месте и самому контролировать ситуацию, он вынашивает еще одну идею. Сельфовур хотел, в конце концов, заполучить этот пергамент, и понять зачем он так нужен Зерги, а главное - раз он так нужен великой колдунье, возможно ему он окажется еще нужнее? Может с его помощью можно будет уже ему самому приказывать, а не выслушивать приказы с угрозами от Тени.

Как раз из-за этого он сейчас оказался так далеко от места событий - он пытался найти что-нибудь в своей секретной библиотеке, которую начал собирать уже давно. Здесь были скрыты многие запрещенные советом магов фолианты, в основном написанные магами с той, черной стороны. И он нашел - в старом тексте неизвестного автора, он прочитал о ритуале, который якобы провела Гоосар Каххум перед последней битвой. Он уже когда-то слышал об этой легенде, но давно забыл, так как в миру её считали выдумкой - после смерти Зерги маги из Совета ничего подтверждающего этот ритуал не нашли. Однако сейчас, в свете последних событий, его словно молнией пронзило - четыре ребенка-жертвы разных рас и четыре таких же ребенка в лодке. Кроме того пергамент, который удивительным образом оказался в той же лодке. Он почувствовал, что это совсем не совпадение - ему показалось, что при этой мысли его талисман тоже согласился с ним, он похолодел, хотя Сельфовур не применял магию.

Из-за этой находки он и задержался, не зная, что эта его задержка может опять отнять у него шанс пробиться к тому, о чем он мечтает - к безграничному могуществу. Орки в ночной степи погибали под стрелами эльфов, а маг-инспектор готовился нанести по ним последний удар.

Именно из-за Корада появление Сельфовура прошло незаметно для сражающихся.

- Уберите пока своих людей, - приказал Корад Витайлеану, Сервеню и Крис. - Пусть отъедут, чтобы не попасть под удар.

- Глаза закрывать? - спросила Крис, памятуя об предыдущем опыте. - А то сейчас в темноте, и люди и лошади точно ослепнут.

- Нет, не надо, сейчас будет кое-что другое.

Однако, что именно он хочет сделать, маг рассказывать не стал. Он дождался, когда все выполнили его приказ и выступил вперед. Все затаили дыхание - и чистильщики, и полукровки, и тем более эльфы (благодаря своему возрасту) успели побывать в битвах, в которых участвовали маги. И ни у кого из них, приятных воспоминаний это не оставило. Магия в целях созидания и выглядит, и ощущается совсем не так, как магия, используемая для убийства.

Корад откинул капюшон плаща и развел руки, на этот раз в них ничего не было. Он еще не начал произносить заклинание, а под его руками уже начали лохматить траву маленькие вихри. Голос мага начавшего выговаривать чужие непривычные слова, начал нарастать - переходя с шепота на оглушительную громкость, невозможную для горла обычного человека. И вместе с нарастанием силы звука, легкий ветерок из-под его рук стал превращаться в бурю. Ветер обрел такую силу, что начал вырывать щиты из рук, сгибавшихся и отступавших орков. Рев бури затмил все остальные звуки, нельзя было расслышать даже собственного голоса. Только рев ветра и перекрывавший его голос мага. Поэтому, хотя рукотворная буря и кончалась сразу за спиной Корада, и все его воины находились в спокойной ночной степи, никто не смог услышать характерный хлопок открывшегося портала. А синий свет, осветивший на миг все вокруг, приняли за результат магии Корада - ведь молнии, это вечные спутники бури.

Сельфовур сориентировался мгновенно, не успел первый порыв магического ветра ударить ему в лицо, а он уже бормотал ответное заклинание. И в тот же момент почувствовал, как камень на его груди забился, мгновенно превратился в лед и словно потянул его в темноту. Это было совсем непохоже на его обычное похолодание, при магических действиях Сельфовура. 'Нельзя использовать магию! - мелькнуло у него в голове. - Тень предупреждала'.

Он резко обернулся, сияние исчезающего входа в телепортационный тоннель почти погасло, светилась лишь нить овального контура. Не раздумывая, он шагнул туда и снова исчез из степи.

Оказавшись опять в большом зале своего замка, Сельфовур громко выругался - злость переполняла его. Проклятый орк, почему он ничего не сказал о том, что на них напали? Он понимал, что существует сотня причин, почему тот не сделал это - например самое простое, что в то время, когда он сообщал никто и не нападал на них. Но ему очень хотелось сорвать злость на ком-нибудь, не будешь же наказывать самого себя. 'С этим артефактом происходит что-то просто невозможное, - он еще раз выругался. - Ни одно дело не получается. Даже сейчас, когда надо было просто забрать пленников, все пошло кувырком'.

У Сельфовура, уже не первый раз мелькнула мысль, что в схватке за артефакт участвует не только Зерги, похоже на то, что кто-тоне менее сильный чем она, тоже имеет свой интерес. Однако, размышлять было некогда, надо было действовать - угрозы Тени, были вполне реальны, так, что надо было срочно выручать ту банду орков в степи. Первым делом он подумал о гоблинах-Харакшасах, вечных исполнителях грязных дел. Но это было долго, кроме того, после последнего дела, когда их община потеряла много воинов, они несколько охладели к сотрудничеству. Но ему в любом случае - раз он не может там пользоваться магией - надо найти тех, кто станет воевать вместо него. Мысль пришла сразу - та тысяча орков, которую Хорузар при нем отправил на помощь первой сотне. Они уже готовы, движутся и перебрасывать их не так далеко, как гоблинов. А каждое построение пространственного тоннеля отнимало немало сил. Он несколько секунд постоял, вспоминая как выглядит Хорузар и вновь исчез в голубом овале входа в портал.

Полная тысяча - нойбайнана, состоит из десяти полных сотен - нойбайн, а та в свою очередь из десяти полных нойб - десяток. Это в случае, когда орки выступили в поход. В мирное же время количество воинов в самой мелкой составляющей армии, уменьшалось, но никогда не было менее трех - командир и те двое, что могли его заменить в случае гибели.

Неизвестно, сколько голов пало на землю и сколько плеток было измочалено, за те года, когда Хорузар выстраивал из незнакомых с дисциплиной жителей Орды полноценную боевую армию. Но ему это удалось. И он смог добиться того, что в каждой нойбе командир был царь и бог, он имел право за неповиновение, просто убить любого подчиненного. Это было самым понятным стимулирующим фактором для орков. С повышением численности боевой единицы повышалась и власть командира - если кто-то в нойбе проявил трусость на поле боя, он имел право предать смерти всю десятку. И так выше и выше. На самом верху стоял сам Разрушитель - его власть была безгранична.

Поэтому командир нойбайнаны Шаризан, отправленной на помощь сотне Борезги, увидев посреди своего походного шатра самого Хорузара не посмел ни высказать удивления, ни ослушаться. Он вскочил и склонился в глубоком поклоне.

- Почему вы спите? - рявкнул Разрушитель. - В степи гибнет лучшая сотня моих воинов, а вы спите! Поднимай воинов. Всем на лошадей и построиться в походный порядок.

Шаризан попытался сказать что-нибудь в свое оправдание - ведь тысяча шла сегодня весь световой день, от рассвета, до заката. И при этом, почти без остановок. Но Хорузар так зарычал в ответ, что старый воин понял - еще немного, и его голову размозжит топор правителя. Тысячник схватил свой шлем, и выскочил из шатра. За стенами шатра раздались его приказы и удары плеткой - Шаризан подгонял подчиненных.