‒ Алира! Ну пожалуйста! Сделай мячик! ‒ прозвучал детский голос где-то недалеко от меня.
Я открыл глаза и увидел себя лежащего на шезлонге под зонтиком, в своей домашней одежде, что я носил когда-то в нашей с Лизой квартире в Новосибирске. Черные шорты по колено, и старые тапочки, которые были со мной с подросткового времени. Повернув голову, я увидел прозрачный стакан с трубочкой, в нем был налит газированный лимонад. Я тут же схватил его и прямо со стакана осушил половину.
Спать хочется… Через какое-то время, открыв глаза, я увидел Монаду в детском купальнике, играющую с надувным пляжным мячиком. А за ней бегал рыжий кот, иногда лапами цепляясь за мяч. Возле меня на втором шезлонге лежала Алира в спортивном закрытом купальнике.
‒ Ты же так не загоришь? ‒ ляпнул я сквозь дрему.
Она на меня взглянула и улыбнулась.
‒ Мне и не надо, я просто решила разукрасить свой внутренний мир благодаря твоим воспоминаниям, ‒ сказала она и, взяв стакан лимонада, с удовольствием отпила.
‒ Красивый у тебя, внутренний мир… ‒ сказал я и провалился в полудрему.
‒ Администратор Рокаин. Пора вставать, ‒ сказал любящий женский голос, и чья-то рука, погладила меня по волосам.
* * *
Открыв глаза, я тут же приподнялся, оценить обстановку. В тронном зале я был один. Точнее, почти один, на письменном столе, загаженным едой и выпивкой, храпел Эткин. Да уж, плохо на него влияет мир демонов.
Но тут из-за плеча вылетела Алира, и я вспомнил свой сон.
‒ Алира, ты как это сделала? ‒ спросил я, понимая, что она может не понять о чем речь.
Но она улыбнулась и сказала:
‒ Понравилось? Я решила расширить свою сущность и начала с улучшения своего внутреннего мира. Благодаря твоим воспоминаниям я теперь могу делать такие замечательные вещи, ‒ чисто по-женски хихикнула она.
‒ Замечательно, продолжай в том же духе. Монаде тоже, видно, понравилось, ‒ улыбнулся я.
‒ Она просто сияла от радости… ‒ сказала она задумчиво, вспоминая наш сон.
Я же встал с лежака, он кстати находился недалеко от трона, с левой стороны и в вырубленной нише в стене. Странно тут живут правители демонов, или это Дубос, был таким «спартанцем»? Владетель Бороса, как там его, Локас. Вроде он не имел в тронном зале такой «захламленности».
Подойдя к Эткину, стал расталкивать эту пьяную рожу:
‒ Рок, от-стань у меня спина болит… ‒ простонал он.
‒ Дак ты полночи проспал на столе. Говори Саргу и выводи весь спирт из тела! «Архи-алкоман»! ‒ посмеиваясь, сказал я, толкая его в плечо.
Окончательно оклемавшись, Эткин начал внятно говорить:
‒ Сколько время? ‒ задал он вопрос доставая флягу с рассолом.
‒ Рано, двенадцать сорок. Но у нас всё равно много дел. Пока вы пьянствовали, я повстречал владыку с нижнего мира, ‒ хмыкнул я.
И тут я рассказал ему про свое знакомство с этим демоном, дословно. И продемонстрировал его дары. Эткин даже сразу не поверил, но когда я предстал в шлеме от комплекта Ренора, все сомнения отпали сразу.
‒ Куда делись Лад и Орина? ‒ спросил я.
‒ Замок большой. Куда-то уединились, они вчера, как влюбленная парочка, не пропускали удобного момента поцеловаться, ‒ хихикнул он.
‒ У нас в Эроне будут первые в мире «на четверть» демоны, ‒ улыбнулся я, а Эткин перестал улыбаться.
Но я тут же перевел тему:
‒ А Ансар где? Я видел, он с вами сидел, ‒ задал я вопрос.
‒ Он с нами был около часа, и ушёл. Сказал «готовиться к завтрашнему дню», ‒ сказал Эткин.
‒ Вот и проблема больших жилищ, где теперь кого найти… ‒ задумчиво произнес я.
‒ Ты чего? ‒ сказал Эткин удивленно. ‒ За дверьми два урука, дай указания, они сразу всех найдут, кого надо!
‒ А что, так можно было что ли!? ‒ улыбнулся я, вспомнив далекую фразу из прошлого.
И правда, в замке же куча слуг и охраны. Крикнул фразу «Хай эшьске дэур!», что с гроида означало «Стража! Ко мне!», а дословно, она означала «Привет отброс служитель! Ко мне!» ‒ тут же открылись створки двери и вбежали два рогатых урука в латных доспехах.
‒ Лорд Рокан! ‒ синхронно склонили они головы.
‒ Мне нужен роук Ансар! Поэтому приведите его! Но вежливо, он всё-таки мой друг! ‒ рыкнул я, вживаясь в роль лорда демонов.
Уруки недоуменно переглянулись и кивнули «Хай леюш крон!». Что означало «будет сделано, лорд!». Язык гроид очень своеобразный, несколько разных слов, в зависимости от контекста, может означать почти одинаковые вещи, но также было и наоборот, такие слова как «Хай», означающие и приветствие, и согласие. В чем-то русский даже на него походил больше, чем миргардский. А имперский вообще был очень похож на английский, той же мягкостью произношения и тем же «глотанию» окончаний, которые очень отличались от письменности.
‒ Надо было еще суккуб заказать, у тебя теперь их целый гарем, ‒ улыбнулся Эткин, пододвигая себе блюдо с мясом.
‒ Ты если хочешь, можешь идти прямо к ним. Да, боюсь, ты оттуда уже не выйдешь, ‒ улыбнулся я.
‒ Чего это? Я по силе переплюнул роуков, ‒ возмутился он.
‒ Я говорю не о силе, а о том, что тебе там чересчур понравится, ‒ засмеялся я.
Через некоторое время Эткин все же слинял от меня, под предлогом «осмотреться», но я сразу понял, что он пошел к суккубам. Так как они принадлежат владетелю, то есть мне. Я сомневаюсь, что у него что-то получится. Кстати, надо что-то с ними делать, устои этого мира я ломать не собираюсь, но как-то пристроить их надо.
Во время моих размышлений дверь в зал отворилась и вошёл Ансар.
‒ Хай лорд Рокан, ‒ слегка поклонился он.
‒ Хай роук Ансар, ‒ кивнул я ему и пригласил его за стол, который слегка убрал.
Расставил новые блюда и поставил чистые бокалы с кувшином вина посередине. Ансар, чуть мешкая, сел, и я ему налил вина магией воздуха и воды, не делая при этом движения руками.
‒ Хай роук, ‒ чокнулись мы бокалами и пригубили.
‒ Я так понимаю, причина, по который ты служил Дубосу — это владыка Велинтар? ‒ спросил я спустя минуту.
‒ Откуда ты… ‒ удивленно посмотрел он на меня.
‒ Он приходил ко мне, с помощью трупа Дубоса. И отдал город мне, ‒ прервал я его слова.
‒ Как такое, возможно… ‒ обалдело произнес он.
‒ Вот ты мне и расскажи. Почему свободный роук начал прислуживать, хоть и владыке, но все же… начал? ‒ покачав головой, спросил я.
Я не стал тянуть и сразу признался, что я человек. И каковы мои цели. Я не хочу нанести вред миру Инферуз, но спасти свой мир Эрон. Ансар на моем рассказе просто уронил стакан от потрясения. Но потом пришел в себя.
Немного погодя, он начал с далека рассказывать свою историю.
Родился он в одном из семи городов среднего плана, Керцаклен. Его семья была обычными роуками, ну как обычными… Для роуков считается, что им очень повезло, если они нашли себе вторую «половину». Демонесс-роуков, рин, всего двадцать процентов из общего объёма «сильных» демонов. Поэтому остальным приходится довольствоваться суккубами. Но если роук захочет взять суккубу в «жены», то она просто погибнет через пару лет. Из-за сильного вытягивания жизненной силы, самого роука.
Поэтому я даже очень сильно удивился. У них напрочь отсутствует «многожёнство», потому как жен катастрофически не хватает. Одну рину каждый муж лелеет и любит, по-своему и очень сильно. Мне сразу вспомнилась аналогия про волков. Один раз — и на всю жизнь.
По демоническим меркам среднего плана, Ансар был счастливым. Но когда стукнуло тридцатилетие, он получил свободный статус роука. Доказав владение как минимум трех источников силы, он поступил на службу к владыке — мир для него перевернулся. Оказывается роуки свободно кому-то служат. Это в верхнем плане считается, что роуки все без исключения свободные.
Короче, Ансара ждало типичное будущее средненького роука. Быстрые набеги в другие миры, охота на крецкона — в которой он чудом выжил. Служение Карсу в церкви. Он все воспринимал как должное.
Но в один прекрасный момент его подставили его же товарищи со звезды отряда, тоже служащие владыкам. Они изнасиловали и убили жену какого-то роука, что считается высшим грехом и карается лишением посмертия. Всю вину благополучно скинули на Ансара, потому как из звезды отряда он был «гадким утёнком». Единственное спасение для него было бегство в верхний план низших. В который редко заходят роуки, да и вообще всем плевать на него.
Он мог доказать свою невиновность у алтаря Карса. Но раз сбежал ‒ значит разговор короткий и ты виновен. Короче, был неопытен и испугался, наделав глупостей.
Десяток лет он скитался по пустыни Тига, перебиваясь едой от живности, что порождается там. Но ему не повезло столкнуться с Дубосом и его отрядом. Поначалу Дубос даже не обратил внимания на путника вдалеке, но, резко вскинув поводья парота, направился к нему.
Вот там к нему и явился Велинтар в лице Дубоса. И приказал как минимум отрабатывать свои «косяки» в верхнем мире. Когда ты на гране смерти и хочешь жить подольше, то ты согласишься на не особо обременительные условия.
Так Ансар и попал на крючок, десять лет назад. И не смел перечить Велинтару, а никак не Дубосу.
Так как он был «абсолютным» изгоем в своем мире, я даже задумался. А не перетянуть ли его «полностью» на свою сторону. Но конечно не сейчас. Когда он докажет, что человеческой расе он не враг. Поэтому я предложил ему остаться помощником моего заместителя, Лада. Через неделю, думаю, как здесь все уляжется, нужно не тратить время и спускаться с средний план.
Когда Ансар, вполне себе довольный, ушёл заниматься делами «государственного» характера, я задумался, а где, собственно, моя сокровищница!? У этого Дубоса должно было быть что-то «вкусное» в закромах!
Позвав своих стражников, я тут же приказал, чтобы сообщили «Варенику», что мне срочно требуется с ним поговорить. Они сначала не поняли, кого я хочу видеть, а я напрочь забыл имя этого мага в красном. Пока мне не соизволила напомнить Алира, что этого чернокнижника зовут Ваерн'кас.
Через двадцать минут ко мне зашёл тот, кого я звал.
‒ Лорд Рокан, ‒ склонил он голову.
‒ Ваерн. Ты же не против если я буду тебя так называть? ‒ хмыкнул я.
‒ Как пожелаете, лорд…
‒ Так вот… Где моя сокровищница? И кто отвечает за казну? ‒ изогнув бровь, спросил я, сидя на троне.
‒ Сокровищница в подвалах, недалеко от источников. Отвечал за казну я лично, ‒ сказал он, не поднимая головы.
‒ Замечательно! Веди! ‒ хлопнул я себя по колену и встал.
В подвалах я еще не бывал, по сути, кроме ритуального зала, что находится в конце тоннеля, спуска в подвал. Хоть замок был похож на тот, что в Боросе, но все же имел весомые отличия во многих моментах. Подвалы выглядели вообще как катакомбы с колоннами, а в Боросе так это просто спуск к источникам в обычной пещере. Хоть и ворота были крайне громоздкие.
Пройдя через большие двери ритуального зала, мы пропетляли по нескольким коридорам и остановились у небольших двухстворчатых металлических дверях, с какой-то треугольной выемкой в середине правой створки. Из туники он достал амулет повторяющий форму треугольника, с нанесенными неизвестными рунами.
Как только он приложил амулет в гнездо, я тут же врубил спектральное зрение. Маг направил импульс ментальной магии и изобразил линии древних рун руками, тут же створка открылась наружу, автоматически. Мы прошли вовнутрь и попали в довольно просторный зал десять на десять метров с полками и стеллажами. А по середине было несколько сундуков, забитых малыми накопителями.
‒ У кого еще ключи от хранилища? ‒ спросил я, осматриваясь.
‒ Они были у Дубоса и у меня, ‒ сказал он, стоя у дверей.
Да вот только тело Дубоса забрал Велинтар… со всем, что лежало у него в карманах. Неприятно.
‒ И что? Запасных ключей нет? ‒ спросил я, не надеясь на положительный ответ.
‒ У него было два ключа. Предполагаю, что второй был где-то в тайнике.
‒ Вот это уже лучше. А тайник, ты видимо, не знаешь, где, ‒ хмыкнул я.
‒ Сожалею, лорд…
По меркам этого плана демонов, в середине зала находилось целое богатство. Три больших и один малый сундуки, забитые под завязку силой. При маге я вытащил ящик накопителей из своего инвентаря и поставил рядом с малым сундуком. Под удивленный взгляд мага.
‒ А теперь слушай указание. На половину из этих средств начать восстанавливать город. Найдешь демонов, что умеют строить. И найди того, кто сможет руководить вообще всей стройкой, ‒ задумчиво произнес я, вглядываясь в стеллажи.
‒ Есть у нас такой, лорд. Старший оружейного зала.
‒ Даже такие у вас имеются? Ну приступай. Я пока здесь осмотрюсь часок… ‒ кивнул я магу.
‒ Слушаюсь лорд, ‒ сказал он, поклонившись, и вышел из сокровищницы.
А я начал бегать взглядом по стеллажам, в которых ничего особенного не было. Какие-то украшения из золота и камней. И зачем они демонам? Полотна шелковой ткани, свитки на неизвестном языке, золотые, серебряные монеты неизвестного происхождения.
Стеллажи располагались по периметру и в конце зала, ребрами к стене в ряд, глубиной они были сантиметров тридцать, шириной в полтора метра и в высоту метра два. Всего их было штук двадцать. Не сказать, что все стеллажи забитые, но везде лежали вещи. Обыкновенные вещи.
Через какое-то время, когда мне осточертело ковыряться в хламе, здраво рассудив не забивать инвентарь золотом, я начал осматривать дальнюю стену, где стеллажи располагались в ряд штабелями. Меня привлек последний проход между стеллажей, он был шире всех. Подойдя к стене, я врубил спектральное зрение.
Вот я и нашел твой тайник, Дубос! На стене линиями аномалий земли и воздуха, вырисовывался контур двери. Приглядевшись в глубь контура, я распознал руны взаимодействия, подключенных к связующему контуру входа в тайник. Но был один важный момент, где-то прикладывался «ключ», вроде того, что к двери этого зала. Но здесь он мог прикладываться не в выемку, а просто в определенное место.
После получаса изучения проёма я наконец нашёл, куда прикладывался ключ. А вот тут уже была непонятная вязь взаимодействия и рун старого гроида.
‒ Алира, ну что скажешь? ‒ рассматривая непонятные руны, спросил я, и она сразу появилась рядом.
‒ Совершенно ничего. Можно запустить расчёт возможных действий, но… не проще физически сломать эту ключевую связку? ‒ подняв бровь, хмыкнула она.
‒ Э-эм. Нас надеюсь никто не видел? ‒ улыбнулся я, оглядываясь. ‒ Что-то я последнее время туплю.
Направленным распылением я начал крошить стену в месте этой связки рун. Стена была из прочного камня, но все же это камень, а не металл. Поэтому через три минуты я через отверстие распылил все непонятные вязи, оставив только соединительные манопроводы. Чтобы не потерять функционал тайника.
После я направил импульс магией земли во вторичную связку рун взаимодействия. Произошёл легкий толчок, и дверь открылась вовнутрь. Аккуратно зашёл в проём, передо мной предстала комнатушка три на три метра с тремя стеллажами, стоящими по трем стенкам.
Жадно и с улыбкой потерев руки, я прошёл в середину комнаты.
‒ Рокаин! Снизу! ‒ закричала Алира, а я уже на слоге «Ро» пробоем оказался на входе дверного проема.
Ничего себе! Всю комнату, квадратом два на два метра, пронзили каменные колья, до самого потолка, расстояние между кольями сантиметров двадцать. Меня бы, может, и не убило, но покорежило бы знатно. А ведь я даже не увидел совершенно никаких отклонений в спектральном зрении. Как будто их специально маскировали.
Стеллажи ни капли не задело, поэтому направленным распылением я покрошил колья и зашёл в пыльную комнату, внимательно оглядываясь. Вроде ничего…
‒ Рокаин…
Пробой, я опять оказался на входе. Но ничего не произошло.
‒ Ты чего прыгаешь? ‒ недоуменно спросила Алира.
‒ Я уже подумал ты опять что-то обнаружила анализатором… ‒ улыбаясь, почесал я затылок.
‒ Я хотела сказать, что на вещи тоже сначала поглядывай спектром и анализатором. Если здесь самое ценное, то могут быть и проклятые вещи, ‒ сказала недовольно искин, как всегда поправляя очки.
‒ Что за проклятые вещи? ‒ спросил я, заходя в комнату по третьему разу.
‒ Что-то наподобие доспеха Ренора, но они могут быть очень враждебно настроены. При касании до них просто оторвут тебе руку.
‒ Ну дела-а… ‒ протянул я, осматривая содержимое стеллажей.
В центре потолка светил тусклый светокамень, но света было достаточно, чтобы осматривать обычным зрением, попеременно меняя на спектральное.
Первое, что бросалось в глаза, это целый стеллаж со свитками. Мананитными свитками с непонятной вязью рун. По предварительному осмотру, можно было угадать направление свойств того или иного свитка. Анализатор, выдавал аналогичные предположения.
Неизвестный пергамент магической аномалии.
«Пропитанная мананитом бумага, одноразовое воздействие. Предположительно создает воздействие воздухом на внешнюю среду. Сосуд 50.»
Вот так лаконично определяет свиток мой «проапгрейженный» Светлоликим анализатор.
‒ Мог бы целую базу загрузить, по сочетаниям рун, ‒ буркнул я вполголоса.
Просмотрев все свитки, я чётко мог понять, какие дублируются, а какие нет. В общей сложности их тут было штук сто. Абсолютно со всеми стихиями. И пару свитков, которые даже анализатор не смог определить:
Неизвестный пергамент магической аномалии.
«Пропитанная мананитом бумага, одноразовое воздействие. Действие неизвестно. Сосуд 80.»
Ну и хрен с ним. Все равно все полетит в инвентарь. Кстати, эти свитки может сделать любой маг-артефактор, но дело в том, что мананит крайне дорогой, и никто в здравом уме не будет переводить заклинание шара огня в одноразовый свиток, который будет стоить не меньше золотого.
И, к тому же, заклинанием со свитка управлять нельзя. Если ты его активировал, то он полетит в ту сторону, в которую ты его активировал. Исключение, такие заклинания, как малая напитка магией земли, или тот же сонный свиток магией тьмы, который применяли на Данну семья Роу. С ним в нужный момент всегда можно применить это заклинание в любой момент времени, на какую-нибудь область. Опять же, нужно уметь хотя бы отправить единицу маны в свиток, чтобы его активировать, это обычным людям не дано. Поэтому такой вид магии крайне затратен и не рационален.
Следующий на очереди был противоположный стеллаж, сзади меня. Подойдя к нему, я даже удивился, тут были накрытые ветошью фигурки из кондер-накопителей, на одной полке. И довольно много обычных накопителей, но больших номиналов, чем обычно можно встретить в обиходе, от трехста до тысячи единиц. Дорого для мира демонов, но для меня ничего особенного.
На последнем стеллаже заняты были только две средние полки из четырех. Предметы тоже были накрытые. Первым делом я аккуратно, двумя пальцами, развернул длинный сверток, который лежал на верхней средней полке и занимал почти все место.
Слегка блеснуло лезвие, и я, также аккуратно, раскрыл полностью клинок.
‒ Красота… ‒ прошептал я.
Это был гладиус, причём длинный. И форма клинка была иной. Если мой Убиватор был классическим римским гладиусом, с прямым лезвием, длинной шестьдесят сантиметров, шириной четыре-пять и выглядел как обычный меч охранника из таверны. То это чудо было длинной восемьдесят сантиметров и шириной пять-шесть сантиметров, что совершенно не типично для таких клинков. Рельефная рукоять, узорчатое навершие, отдающее синевой. Гарда также почти отсутствовала, но наплыв на лезвие был полукругом, как испанский гладиус? Само лезвие было покрыто совершенно неизвестными письменами, с чем бы сравнить… Клинопись, что ли… Включив анализатор, я обалдело уставился на описание.
Артефакт молекулярного разделения.
«Артефакт молекулярного разделения. Мана(9/~300). При положительном значении сосуда может разделять между собой молекулы объектов на расстоянии. Стоимость разделения зависит от плотности вещества и площади разделения.»
Вот это «рояль в кустах»! Приписка «на расстоянии», в отличии от Убиватора!? Я тут же схватил меч и начал вертеть в руках. Приятная тяжесть меня радовала, рукоять клинка влилась в ладонь, как будто слепок сделали с моей руки. Напитал меч под завязку, и сосуд показал триста семьдесят четыре единицы.
‒ Алира, тебе знакомы эти письмена? ‒ спросил я искина, разглядывая синеватое лезвие, которое стало слегка светиться после напитки маной.
‒ Нет. Причем совершенно! Из твоих воспоминаний могу выявить аналогию, как из одного кинофильма «Хищник», ‒ хмыкнула Алира, поправляя очки и рассматривая клинок.
‒ Это точно… ‒ пробормотал я, вспоминая новый фильм семидесятого года. ‒ Ну что ж… Я буду не я, если сейчас же не испробую свой «Нагибатор», ‒ захохотал я.
Выйдя из комнаты, я направился к единственной свободной стене, возле входа. Оглядевшись, взял шелковый рулон ткани и положил у стенки. Отошел к середине зала и встал перед сундуками. Активировав меч, я сделал резкий взмах сверху вниз, в сторону полотна ткани. И ничего не произошло… А десять маны, вложенные в импульс списались.
‒ И что не так? ‒ хмыкнул я, подойдя к ткани.
Шевельнул её ногой, и две половины тут же отделились. Вот оно как, я же не касаюсь мечом предмета, вот и не видно разделения. Приглядевшись к стене, чуть ли не с лупой, я увидел легкое смещение каменного блока в месте, где я примерно нанес удар.
Ладно, эксперименты чуть попозже, а то я так все хранилище разнесу, и даже не пойму этого.
Спрятал свою прелесть в инвентарь, я опять подошел к заветному стеллажу. На нижней средней полке, под ветошью лежали темные и позолоченные свитки и… шкатулка между ними. Мда, не густо видимо будет, но я уже полностью удовлетворен своей предыдущей находкой.
Взглянув на темные свитки, я покачал головой и просмотрел все остальные, темные.
Пергамент магической аномалии тьмы.
«Пергамент магической аномалии тьмы. Пропитанная мананитом бумага, одноразовое воздействие. При активации, через некоторое время, волнообразно создает концентрированную тьму в радиусе тридцати метров. Высасывая из окружающего пространства любую материю и энергию. Воздействие абсолютно. Сосуд 122.»
И куда его применять, это типа «вакуумной» бомбы что ли? И что за «воздействие абсолютно»? Таких свитков десять штук, сосуд самих свитков между собой чуть различался, плюс-минус десять единиц. Короче, хотелось бы чего поувесистей, но это темное «добро» тоже не пропадет.
А вот золотые свитки меня немного порадовали.
Пергамент магической аномалии света.
«Пергамент магической аномалии света. Пропитанная мананитом бумага, одноразовое воздействие. При активации, отменяет любое проявление тьмы в радиусе десяти метров. Фотоны равномерно распределяются в пространстве, а аномальные волны света поглощают аномальные волны тьмы. При чрезвычайной концентрации тьмы, возможен пробой пространства для отвода активной энергии. Воздействие абсолютно. Сосуд 180.»
Это что? «Отменялка» тьмы? В ловушке тьмы она сработает? И что за пробой пространства? Ничего не понятно, но то что она рассеивает тьму, уже само по себе хорошо…
Следующей на очереди шла шкатулка. Сначала я сел на корточки и спектральным зрением начал рассматривать саму шкатулку и содержимое в ней, на предмет враждебной магии и ловушек. Спустя десять минут, ничего не обнаружив, я сложил все свои находки в пространственный карман и вышел, закрыв за собой дверь. Начал складывать обнаруженные обычные накопители, малых номиналов рядом с сундуками.
В это время в хранилище зашёл Ваерн.
‒ Я все сделал, лорд. Старший оружейного зала, урук Кенрот, ушёл набирать добровольцев. Какая оплата будет у батраков? ‒ задал мне вопрос менталист, когда я укладывал последний камень возле малого сундука и ящика.
‒ Стандартная. И не жмись, мастера и кто себя хорошо покажут, должны получить премию. Это будет стимул, чтобы лучше работать, ‒ сказал я, зевая и потягиваясь. ‒ Закрывай хранилище, я пошел к себе. Будут вопросы, задавай.
‒ Конечно, лорд… ‒ склонился он, перед тем, как я вышел из зала.
Ну что, последние дни «улов» артефактов бьет все рекорды. Но это и не удивительно, «отжать» у древнего демона его игрушки и покопаться в закромах бывшего владетеля демонического города — это должно быть по определению прибыльно! Будем возвращаться в Эрон, нужно будет все золото вынести. Видимо это трофеи Дубоса, с его вторжений в другие миры.
В общей сложности я прокопался в хранилище часа три, пару часов просидел с Ансаром, а пока встал и раскачался… Короче, время уже скоро будет вечер, а по времени Эрон, уже. В этих мыслях я зашел в тронный зал. И офигел!
В зал поставили большой, продолговатый, овальный стол, человек на десять, за ним сидели мои товарищи, Орина, две суккубы в шикарных черных обтягивающих платьях и недовольный Ансар. Стол был набит яствами, как новогодний. Перед ступенями трона, подальше от стола, танцевали две суккубы в синем и красном платье. А сбоку от трона, музыканты играли музыку! Первый раз в мире демонов я увидел музыкальные инструменты и «музыкантов» с рогами. Меня настолько это потрясло, что я даже недовольства не высказал.
‒ Эй! Рокан! Алее! ‒ услышал я голос Лада сквозь музыку, когда завороженно сел за стол.
‒ Что здесь происходит? ‒ удивленно спросил я, а музыканты тут же замолчали. Ребята недовольно посмотрели на них и на притихших суккуб перед троном.
‒ Ну как, ты-то еще не праздновал, вот мы и решили устроить… ‒ сказал Эткин, пожимая плечами.
‒ Продолжайте! ‒ махнул я рукой музыкантам, ребята тут же заулыбались, а Ансар расслабился.
Я же опять уставился на играющих, трех демонов и одну демонессу. Состав был более чем колоритный. Жилистый рогатый урук, голый по пояс, стоя держал в руках гитару, но пятиструнную и с более широким грифом. Дека была так же с вырезом, но сама квадратная и на ней же располагались подстроечные колки. В верху гитары был виден сам держатель струн. Он играл легкий перебор, иногда переходя на бой. Строй гитары был совершенно непонятен, аккорды он играл незнакомые.
Следующий был «басист», как я прозвал про себя. Роин, длинные темные волосы и небольшие рога с мизинец. Он был в обычной одежде, коричневые штаны и светлая свободная рубаха. Сидел на стуле, а у него на коленях находился широченный гриф, с четырьмя толстыми струнами. Дека такого контрабаса была бочкообразная и лежала на полу возле него. Он, в такт гитаре, производил сочный, гармоничный бас.
Барабанщиком был полуголый рослый роин с лысой головой и довольно большими рогами, для роина. Он играл на трех барабанах палками, намотанными на их конец ветошью. Справа от него стояло кольцо на стойке, по окружности кольца были закреплены тонкие монеты. Этот элемент барабанов выполнял роль «тарелки», или если точнее «хайхета», такой сдвоенной тарелки из моего прошлого мира.
Завершала этот список рона, в серой тунике, с пепельными волосами средней длинны и рожками с фалангу мизинца. Она, прикрыв глаза, сидя на стуле, подпевала оперной «протяжностью» своему инструменту, полностью погрузившись в музыку. Играла она на «струнно-смычковом» инструменте. Похожем на виолончель, но это только с виду и только потому, что стоял он у нее между ног. А так, этот инструмент имел всего три струны, гриф имел лады, в отличии от виолончели. Дека же была треугольной, двумя углами ложилась на колени девушке, а один угол с металлической нашивкой упирался в пол. Сама девушка выглядела обычной, не красавица, конечно, но отталкивающих черт, кроме небольших рожек, не было.
Играли они что-то наподобие медленного «готического» рока, с восточной ноткой. Музыка была мрачноватой, но симфоничной и завораживающей, местами быстрой, а иногда агрессивной. Две суккубы исполняли танец «балетного» типа, протяженные и плавные движения, иногда касаясь друг друга, и все это было правильно и в такт к музыке.
Это все меня очень сильно потрясло, потому как в Эроне с музыкой была откровенная беда! Нет, там были сотни различных инструментов, и струнные, и духовые, и ударные. Я даже видел, что-то наподобие органа. Но вот сама музыка была «не моя», у меня создавалось впечатление «бардовского» стиля, где главное это вложенные в песню слова, а музыка на второй план. Да и времени у меня было маловато, разобраться в этой теме детально, а может даже что-то свое привнести. По молодости опыта набрался, будучи гитаристом.
Когда они отыграли пятиминутную композицию, Эткин негромко сказал, чтобы они пока отдохнули. Суккубы сели рядом со своими, с правого краю стола, Ансар сидел почти по середине, спиной к трону. Орина и Лад сидели с левого торца, Эткин чуть спиной к трону, возле Ансара. Я же сел посередине, лицом к трону.
‒ Ну как тебе музыка? ‒ спросила меня Орина, улыбаясь.
‒ Я такого шедевра в нашей грозди миров еще не видел, ‒ улыбнулся я, отпивая вино из бокала.
‒ Скучная музыка, слов вообще не понятно, ‒ проворчал Эткин.
‒ А по мне так нормально! ‒ возразил Лад, налегая на стакан.
‒ Кто эти… музыканты? ‒ спросил я у Орины.
‒ Ты лучше спроси у Эйры, она в красном платье. Кстати, в чёрных сидят Акора и Инрут. В синем Дэрна, ‒ показала на каждую Орина, а суккубы дружно встали и поклонились мне.
‒ Рады с вами познакомиться, великий лорд Рокан, ‒ произнесла суккуба в красном, не поднимая головы.
‒ Взаимно. Садитесь… дамы, ‒ запнулся я, подбирая слова, а суккубы удивленно переглянулись и сели.
На девушек было приятно смотреть, все модельной внешности, брюнетки. Только Дэнра, та что в синем, была светло-русой. У всех свои симпатичные черты, ухоженная бледная кожа, в сочетании с клыками и ярко-красной помадой, создавали чисто «готический» стиль всей этой «вечеринке».
‒ Дак откуда эти таланты, Эйра? ‒ спросил я, когда девушки сели на свои места.
Оказывается, они единственные местные музыканты в Кряжне. Подрабатывают в единственной престижной таверне в городе, под названием «Мертвый Ангел». Суккубы их иногда вызывают, не за бесплатно, послушать музыку. Эти ребята, по меркам обывателя, зарабатывают неплохие деньги, даже могут себе позволить откладывать. В общем, я этих ребят заприметил.
Когда мы немного подпили, и ребята сыграли еще несколько своих шикарных готических композиций, при этом суккубы уже вчетвером устроили красивый «бальный» танец перед троном, я приказал страже принести еще один стол, и поставить рядом, для наших музыкантов. Это они исполнили довольно быстро. Но так как стол остался пустой, я рявкнул на стражу, чтобы исправили это недоразумение.
Через минуту я увидел своего шеф-повара с двумя подавальщицами. Шеф повар — это добротная «баба-урук», культуристка в тунике с короткими черными волосами и небольшими рожками с палец длинной. Мелкозернистые чешуйки по всему телу и выпирающая грудь пятого размера, рост метр девяносто, меня просто сразили наповал. По меркам уруков, её даже можно назвать симпатичной, если сравнить рядом стоящего урука и её. Собственно, я особо и не видел женщин уруков, поэтому для меня это была удивительная новость.
Эта женщина, со страхом в глазах, быстро обставила второй стол, с большим бочонком эля, прикрикивая на своих демонесс-помощниц, и они тут же удалились.
Поначалу музыканты вели себя очень скромно и удивленными взглядами смотрели на меня и моих товарищей. Но когда уже подпил Ансар и иногда хихикал над шутками Лада, они влились в коллектив и пили с нами наравне, смеясь над плоскими шутками роука.
Надравшись уже хорошенько, я уже сидел за столом музыкантов, и мы разговаривали на тему музыки, а сам разговор велся в стиле «Ты меня уважаешь?». Больше всех удивила меня «вокалистка» этой компании, для обычной демонессы она разговаривала довольно грамотно, даже иногда смеялась над моими подколками. Она, оказывается, сама пишет всю музыку и все партии инструментов, кроме барабанов.
У меня под конец чуть не вырвалось, что я её заберу с собой, в свой мир. Но выставленное ограничение по алкоголю в пятьдесят процентов не давало мне развязать язык. Еще я заранее дал команду Алире на вывод алкоголя, когда я засну, и для Лада тоже. Эткину я отправил сообщение в чате, чтобы сделал то же самое. Как говорится: «Береженого Светлоликий бережёт».
Выпроводив глубокой ночью всех гостей, я хотел было лечь спать. Но тут в дверь вошли суккубы и быстро накинулись на меня. Каким бы я ни был «разгорячённым» алкоголем и то, что вся моя мужская суть пылала — своим женам я изменять не хочу. Тем более, что их демонические чары на меня не действовали благодаря Монаде. Конечно, кроме тех самых, женских чар. Но, собрав всю свою волю в кулак, я относительно вежливо проводил девушек на выход и с некоторым облегчением лег спать.