Очнулся я на выжженном поле, повсюду и везде разорванные трупы зелоидов, и немногочисленные людские трупы. Наш батальон полностью разгромлен, а комбат ценой собственной жизни уничтожил их базу подчистую.

Но я опять остался жив, как всегда. Все, кого я знал, либо узнаю, погибли или погибают. Мои наниты, справляются почти с любыми травмами. И даже смертью.

Иду уже несколько часов по безжизненной тундре, трупы закончились не так давно. Связи нет. Почти все спутники уничтожены, осталась связь малого радиуса. До выхода в зону досягаемости еще полдня ходьбы.

Солнце скрылось за заслонкой корабля пришельцев. Они прилетают на каждое наземное поле боя и собирают трупы своих сородичей, а у нас нет таких ресурсов. Надежды нет. Кучка людей забились в подземные бункеры, и посылают остатки армии в места концентрации зелоидов.

Возможно, у профессора получится. Достроить свою чертову ракету…

Я вытер грязное лицо, остановился и смотрю, как корабль зелоидов пылесосом собирает трупы. Оставляя на земле только человеческие. Они не обращают внимания на одного единственного человека, а у меня просто пропал страх, и ненависть превратилась во что-то ледяное.

«Всё исчезло, не оставив и следа… И не знает боли в груди осколок льда»

Как же я хочу, чтобы все они исчезли. Я так устал…

* * *

— Админ! Бзззз! Будильник! Пора вставать! — кружил вокруг меня Каспер, когда я открыл глаза в кромешной тьме.

— Да встаю я… — буркнул я, зажигая свет.

Эткин еще спит. Надо бы будить. Встал, собрал свой спальник, подошел к архимагу. Его лицо опять загорелось жизнью. Хорошо, что все получилось.

— Эткин! Вставай! Пора приводить мысли в порядок! — проговорил я шепотом, потряхивая его за плечо.

— А-а! Что? Рок! — округлил он глаза и тут же подскочил.

— Тшш! Чего орешь!? Хочешь, чтобы все темные сюда сбежались? — шепотом рыкнул на него.

— Точно! Мне такой бред снился! — уже гораздо тише проговорил он. — Постой! Это не сон! Н-неей-ро-интерфейс… — проговорил он слово, очень непривычное для себя.

— Открывай «объект», какое состояние сосуда? — задал я вопрос.

— Э-э! Я-я знаю! Великий Светлоликий! Я понимаю, о чем ты говоришь! — начал он повышать голос я в ответ опять шикнул.

— Эткин! Нам сейчас немного не до восхищений. Все что нужно тебе знать, ты уже знаешь. Даже образы использования магии по новому методу ты уже освоил, — потер я переносицу, а он кивнул на мои слова.

— Смотри состояние сосуда и пошли, нужно выбираться отсюда, — добавил я.

— Семьсот девяносто семь, сосуд полный, — сказал он, а я присвистнул.

Хотя, чего удивляться, он в этом мире довольно опытный и мудрый «гуру» магии.

— Отлично! Меня перегнал. А теперь врубаем спектральное зрение и потопали, нужно искать выход, — сказал я, выключив шарик света.

Так мы и начали своё путешествие на верхние ярусы.

Каспер, кстати, позаботился и вывел переключатель зрения к иконкам, в виде синего глаза. Поэтому его просить не пришлось.

Также он поработал «ретранслятором мыслеслов», потому что вопросов у архимага уйма и его неосведомленность может выйти боком всем нам. Да и узнать, что произошло, после моей смерти, тоже не помешало бы.

— …когда тебе снесли голову, на меня упала тьма, то есть потух свет конечно, твой. Но я ощутил вокруг меня сгущалась истинная тьма и я закрылся гранитным коконом, — вещал архимаг голосом Каспера.

В общем зажег он свой походный светокамень и решил дать отпор, пока его гранитную защиту не продавили. Отстреливался он не долго, пока его просто не скрутила тьма и его не погрузили в сон. В дальнейшем все было урывками. Темный ритуал, несколько зеро и один соген. Все крайне сильные, какую бы защиту ни ставил, её проламывали выкачивали всю ману, опять погружая его в сон. Дела обстоят очень серьезные. И он всерьез готов идти к императору рассказывать, что тут произошло, когда выберемся.

— Это если мы отсюда выберемся… — хмыкнул я про себя.

— Выберемся, с такими возможностями, даже соген не устоит! — с энтузиазмом сказал Эткин.

— Не будь слишком самоуверен. Я уже совершил такую ошибку. Скорей всего, они древние, как яйца мамонта. И очень сильные, — ответил я ему.

Эткин кстати не так молод, как кажется, он просто специалист в магии жизни. А ему уже семьдесят два года, но он считается самым молодым из архимагов империи.

Тактично и аккуратно, зачищая от темных каждый зал, нейроинтерфейс прорисовывал карту. Архимаг в боях был на подхвате, привыкал к новым возможностям, да и к зрению долго адаптировался. Пока мы не нашли спуск вниз.

— Э-э… Ты же не думаешь спускаться? — шепотом спросил он.

— Я думаю, лучше избегать встречи с хозяевами этих ярусов, — успокоил я архимага.

Мы продолжили поиск дальше, ориентируясь на противоположную сторону яруса, по уже изведанной территории на карте.

Имя: Рокаин

Идентификатор: X20770912

Вид: Человек (99 %)

Состояние: Реинкарнирован

Ядро: Нейроинтерфейс Zodak v10.12. Реинкарнирован 83 %. Стабилизирован. Подключен интеллектуальный пользовательский модуль «Каспер».

Физические данные: Телосложение (Хор.), Сила (Ср.), Ловкость (Хор.), Интеллект (Хор.), Физическая целостность (100 %), Мана (567/783 ед. Восполнение 5 ед. в минуту), Наниты (31 789 543 ед.). Материал с примесями, производство ускоренно вспомогательными элементами и нанитами.

Приобретенные способности: Молекулярная вибрация, Управление потоками воздуха, Управление молекулами воды, Управление углеродными основаниями, Излучение фотонов, Управление тьмой, Поглощение, Молекулярное распыление.

Подключение сети: Доступные сети отсутствуют. Активирован автономный анализатор (радиус 29,5 метров).

Решил взглянуть на статы, оказывается, не забывая использовать поглощение на каждом тёмном, я неплохо прокачал сосуд. Почти догнал архимага.

Наниты теперь и правда генерируются быстрее, чем их больше, тем больше будет воспроизводство. Но вот глотать пилюли теперь приходится стабильно каждый день. Титановой фляги еще много, золото с кремнием хватает, так же, как и банки с маринованной толикой, так что, на пару недель я запасом обеспечен, а там надо будет думать.

— Смотри, какое странное место! — прошептал архимаг, указывая на проем в очередной зал, отрывая меня от размышлений.

В спектральном зрении, проём светился прожилками магии земли, гораздо в большей концентрации, чем везде. Что-то мне подсказывает, что там нет темных. Зайдя в этот зал, мы понять не могли почему он весь, от пола и до половины стены, изъеден зеленым спектром.

— Что думаешь? — спросил я.

— Хм. Трудно сказать. Возможно, какой-то источник магии земли. Но это на первый взгляд. Если посмотреть вокруг, тут отсутствует мананит, — продолжал он пристально все осматривать. — Освети тут все светом, — попросил он.

Вырубив зрение, я зажег шар света повыше, даже несмотря на то, что его могут заметить из выхода в зал. От непривычки яркого света, мы даже прищурились.

— Зал как зал, — пожал я плечами, после того, как мы осмотрелись.

— В том-то и большая странность. Обычно источник себя как-то физически проявляет. Но тут совершенно ничего нет. Хотя мне неизвестно, как видится источник в этом… магическом зрении… — пожал он плечами, повторяя за мной.

Но докопаться, почему так, после долгих часов по однообразному подземелью, мне хотелось. Поэтому, погасив свет, начал в спектре внимательно рассматривать стены, непонятно для чего. Обратив внимание на пол, присел на корточки. Подойдя к центру зала, я опустился еще ниже. Узор! Виден отчетливый узор из волн аномалий, переплетающийся в трехметровый круг с какими-то рунами.

— Взгляни повнимательней! — тыкнул я пальцем в самое отчетливое место.

— Интересно! И правда! — воскликнул он и начал ползать на карачках внимательно просматривая каждый сантиметр.

Через десяток минут дружного рассматривания он заключил:

— Совершенно ничего не понятно! — почесал он затылок. — Я понимаю только десятую часть разрозненных рун! Остальное какая-то чушь! — недоумевающе закончил он.

Я тоже заметил знакомые руны, стихии земли и воды, но по отдельности они не работали, только в определенных комбинациях. А эти вязи не были ни на что похожи.

— Попробуй напитать круг магией земли! — кинул я ему спонтанную идею.

И сам начал напитывать круг магией. Архимаг, чуть колеблясь, присоединился. Через несколько минут, когда меж камней появились ростки, мы прекратили это делать.

— У тебя бывало чувство, что ты творишь глупую вещь? — хмыкнул я.

— А-а? Нет конечно! — сказал он.

Хотя кого я спрашиваю…

— Точно! Надо делать по-другому! — спохватился Эткин и начал речитативом и зарисовкой рун в воздухе посылать магические импульсы четко на весь круг.

Какое-то время ничего не происходило, я уже сделал поворот корпусом в сторону выхода, как из пола в районе круга, начали вылезать волны магии земли, растягиваясь, тянулись чётко в центр, образовывая шар. Шар уже вырос до размера мяча и продолжал расти.

— Эткин! Ты думаешь, это хорошая идея? — спросил я его.

— Я-я не знаю… Но я уже ничего не делаю! — сказал он.

Мы переглянулись и начали пятиться назад. Круг уже достиг метрового диаметра, когда остановился, несколько раз дернулся, хлопком и толчком взорвался, снеся нас с ног, и мы плюхнулись на задницы.

— Это фиаско, братан! — говоря в полный голос, покачивая головой, сказал я.

Такой толчок только глухой темный не услышит на этом ярусе. Архимаг встал и подошел к проему, своим заклинанием возвел стену во весь проём и кивнул.

— И что ты будешь делать, когда «под дверью» будет стоять толпа темных, ожидая, когда мы вылезем? Это если они еще ждать будут! А то и ломиться начнут! — начал я высказывать свои замечания.

— Я замаскировал стену, снаружи как будто тут и нет зала. Толщина стены в полметра. Даже если каким-то чудом они нас учуют, то проломить не смогут. Кроме зеро, конечно, — закончил он.

Сомнительно, конечно. Но идея не плохая. И вовремя. Кивнув архимагу, вырубил зрение и зажег яркий шар света.

И тут мы впали в ступор. В центре зала, в позе эмбриона лежала девчушка, чуть-чуть недотягивает до подростка. Но отличительная черта была в кольчужной броне высшего качества. Обтягивающая ноги в тонком поддоспешнике, и таким же верхом, но сегментным, поверх был высокого качества корсет с металлическими вставками, с откровенным декольте и совсем не детской грудью, которая выпирала сквозь поджатые руки. На руках были сегментные пластинчатые перчатки. Голова была ничем не защищена, светлые волосы заплетены в тугую косу с зелеными лентами.

Пока архимаг хлопал ртом как рыба на суше, я взял её на руки и посадил у стенки.

— Каспер! Экспресс анализ! — рявкнул я.

— Есть экспресс! Первичный анализ ‒ сильное обезвоживание, на грани смерти! — доложил он тут же.

Я быстро залез в пространственный карман, достал флягу с остатками воды и вылил туда эликсир регенерации. Не теряя времени, положил её голову к себе на колени, начал осторожной струйкой вливать ей в рот разбавленный водой эликсир.

— Рок! Это же гномка! — начал было Эткин.

— И что? — недоумевающе спросил я.

— Они нас врагами считают! В Аравильских горах они любят резать людей! — начал он тараторить.

— Нас не так-то просто прирезать. Да и подумай хорошо, сколько она провела в этой пространственной пентаграмме? — задал я наводящий вопрос.

— Пен-таа что? — задал он вопрос и завис, обдумывая сказанное.

— Админ. Пульс отсутствует. Вода уже не поможет, — сказал Каспер.

Твою темную мать!

— Думай Каспер! Думай! Непрямой массаж сердца? Наниты помогут? — начал я перебирать варианты.

— Если это другой гуманоидный вид, то маловероятно. Наниты не умеют работать с неизвестными клетками. Но хуже мы уже не сделаем, если попробуем, — хмыкнул он.

— Я закачиваю. Берись за анализ! — порезал я о меч палец и засунул ей в рот.

После закачки двух миллионов нанитов, я продолжил по капле вливать ей эликсир.

— Рок, даже если она из древних, по легендам мы нейтрально к друг другу относились, они тогда «любили» эльфов. Но она язык своих нынешних сородичей-отшельников не поймет, я уже не говорю о человеческом. Я не представляю, как с ней выбираться отсюда, — покачал головой Эткин.

— Это пока второстепенно… — спокойно сказал я.

— Админ! Клетки совершенно не отторгают нанитов, что странно. Готовлюсь запустить сердцебиение, — отчитался Каспер, кружа вокруг нас.

Через несколько секунд девочку выгнуло дугой, она вздохнула и расслабленно упала.

— Пульс есть! Клетки, как будто сотрудничают с нанитами! Не забывай подливать воды, — напомнил Каспер, когда я остановился.

И тут я вспомнил о словах архимага.

— Каспер, мы же можем удаленно отключить урезанный нейроинтерфейс? — спросил я у зубастика.

— Который установили мы и не разорвали удаленное управление, запросто! — хихикнул он.

— Значит загружай ей систему! До того, как она очнется, должна говорить на нашем языке! И про образы не забудь. Кроме магии, конечно. И глубокий анализ организма! — закончил я перечислять.

— Так точно, майор! — отсалютовал шутник.

Хотя он и без меня все знает. Пока я наблюдал за логами загрузки и распаковки пакетов, параллельно смотря за анализами и состоянием регенерации, архимаг подал голос.

— Вот удивительный ты человек, Рокаин. Никто бы не помог гномке в наше время… Даже такой миролюбивый как я… — негромко бормотал он, доставая спальник и застилая.

— Прямо уж миролюбивый, бедных животинок на втором ярусе извёл, — улыбнулся я.

— Но они сами нападали… — оправдательно сказал он.

— Не важно. Судя по анализам, она абсолютно такой же человек, как и мы, просто чуть-чуть другие гены. Это как черные люди или с узкими глазами. Как миргарцы и ларийцы. Они тоже разные, — объяснил я архимагу простые истины.

— Не бывает черных людей! — вспучился он.

— Лови образ. Увидишь сообщение, подумай ответ «да», — сказал я и отвлёкся от показаний.

По-быстрому составил воспоминания о негроидной расе, все что помнил. Даже то, как они заводят семьи с белыми людьми. Заархивировал и отправил архимагу, он ушёл в прострацию и некоторое время приходил в себя. Это потому, что я не так качественно могу передавать образы, как Каспер, но он сейчас и так загружен. Так что потерпит.

— Это невероятно… — это все что сказал Эткин и ушёл в себя, лежа на боку.

Ну что поделать, пусть переспит с этим открытием. У бедного архимага и так в последнее время разрыв всякого шаблона.

Спустя час, нейроинтерфейс установился и распаковался, причем довольно качественно. У нее прям хорошая совместимость. Языковые пакеты она освоила вместе с нейроинтерфейсом. Но дополнительно начали установку стандартных баз данных и образов воспоминаний. Пакет образов делал Каспер, у него лучше всего это получается, поэтому я даже не лез.

— Админ. Странная аномалия… Аномалий… — хмыкнул посерьезневший зубастик. — У нее доступен только источник земли и света. Больше нейроинтерфейс вместить не может, хотя по умолчанию свободное место имеется. Видимо, это что-то связано с ядром, которое отталкивается от генома, но отклонений все равно нет, — выдал он монолог.

— Ну у «этих» людей, другой создатель… Как там его… Эйл, бог булыжников и камней, — хмыкнул я.

— Ну вообще-то, бог гор и подземелий, — улыбнулся Каспер.

— Да не важно, — отмахнулся я.

Закончив с установкой последней базы и параллельно подпиткой водой, я аккуратно положил её на спальник, расстелил еще один и лег рядом, чтобы если что, она тут дел не натворила. Выход, конечно, мы сегодня не нашли, но нашли, как я надеюсь, проводника, что само по себе даже лучше.

Еще раз осмотревшись, понял, что здесь мы в относительной безопасности. Сказал Касперу поддерживать минимальный шарик света, не во вред регенерации, укутался и заснул. Хватит на сегодня.

Как и обычно, снилось мне поле боя, новые разработки наших ученых, в частности профессора Леонида. Плач и горе матерей и дочерей, тех, кто погиб в этой тяжелой войне на уничтожение. Плач был невыносимый.

— Админ! Засоня! Наша подопечная проснулась! — сказал Каспер, когда я осознал, что плач это не сон.

Резко подскочил и стал разглядывать её.

Девочка сидела на коленях носками в стороны, обхватив себя руками в надрыв рыдала. Темную маму за колено! Я не нашел ничего лучше, как опуститься ниже и обнять её, она хотела вырваться, но сдалась, уткнулась в плечо и зарыдала сильнее. Да уж, помог.

Прорыдала она так минут десять, Эткин уже давно проснулся и, покачивая головой, смотрел на нас. Я же переместил шар света в центр зала к потолку и сделал комфортную яркость.

— Я-я думала, что я так и умру во тьме… Этот круг сохранения… — сказала она.

— Все в порядке, мы тебя вытащили, — погладил я её по голове.

— Еще эти воспоминания… Они твои? — посмотрела она на меня. — Такая невыносимая горечь! — опять покатилась у нее слеза.

— Твою темную тушёнку Каспер! Ты что ей сбросил! — рыкнул я про себя.

— Не кипятись Админушка! Я сделал небольшой пак твоих несладких моментов. Это для того, чтобы она точно нас врагами не посчитала! — отчитался этот самодур.

Ну что ж. Надо выпутываться.

— Да. Это мои воспоминания. Я поделился ими, чтобы ты точно не посчитала нас врагами, — скопировал я слова искина. — Прошло очень много времени твоего заточения, — сказал, глядя ей в глаза.

Как удивительно, лицо у нее было вполне взрослое, несмотря на её размеры. Ярко зеленые глаза, курносое миловидное лицо со вздернутым носиком, чертами она даже походила на Лизу из моих воспоминаний.

— Уже никого нет в живых, кого я знаю. Действие круга сохранения сильно замедляет время внутри него. Меня должны были вытащить максимум через минуту. А я там провела несколько дней… — поникшим голосом сказала она. — Должно быть, прошла уже тысяча лет? — дрогнувшим голосом спросила она.

— Ну вообще, вы ошиблись леди. Прошло больше пяти ты… — архимаг как всегда не вовремя.

— Эткин, темный тебя задери! — рыкнул я на него.

Но девушка округлила глаза и села на пол.

— Пять тысяч лет… — опять она начала плакать.

А я подошёл к Эткину и дал ему хорошего подзатыльника, так, что шляпа бы слетела, если бы она у него до сих пор осталась.

— Доволен? — на ухо сказал я ему не громко.

— Э-э… Извини, — виновато сказал он.

— Все в порядке, Илья… — она быстро успокоилась. — Спасибо, что вытащил меня. Несмотря на то, что я дварфийка, — она встала и низко поклонилась.

— Кто такой Илья? — спросил Эткин.

— Я не мог тебя бросить. И впредь называй меня Рокаином или Роком, — улыбнулся я ей, проигнорировав бездаря.

— А открыл этот круг вот этот человек, архимаг Эткин, — добавил я, ткнув в архимага.

— Но я помню, что умирала от жажды и голода, а тут я в отличном состоянии и еще этот, н-ей-ро-интер-фейс. Но все равно, — посмотрела она на Эткина и низко поклонилась. — Спасибо вам магист, что вытащили меня с темницы, — закончила она.

— Э-э! Не за что, юная леди, — растерявшись сказал Эткин.

— Меня зовут Яна Торен, дочь гранд мастера Док Торена. За то время, что я провела в кругу сохранения, все кого я знала, давно умерли. Мне нечем вас отблагодарить, — поникшим голосом сказала она.

— Нам достаточно слов, Яна. Но еще ты не в том отличном состоянии, — сел я на спальник и начал доставать нормальную еду, которая до сих пор сохранилась с Арконы, приготовленная Данной.

— Садись и ешь. У тебя истощение, — сказал я ей под её урчащий живот, она благодарно кивнула и прильнула к мясу лагуды под соусом.

Старалась она есть не спеша, аккуратно по-женски пережевывая, но было видно, что она себя держит, чтобы не сорваться и проглотить всю кастрюлю залпом.

Следом мы присоединились, вытащил весь свой нормальный арсенал еды, еще горячей кстати, воздушный хлеб и большую флягу ягодного морса со стаканами. Уж перед длительным походом можно и попировать, а там и сухпайки пойдут.

— Я поняла базу терминов. Я знаю слова, неведомые мне ранее. Я знаю, что это такая «тех-но-логия». Но я до сих пор не могу поверить, что такое существует, — нарушила она молчание, доев вторую тарелку с рагу.

— О-о, юная Яна. Мне семьдесят лет, и я сам не могу до сих пор в такое поверить! — засмеялся архимаг, мальчишеским голосом.

— По меркам народа дварфов, я переросла тот возраст, когда нас называют «юными». Мне тридцать шесть зим! — сказала она, выгнув свою бровь.

— Хм, да мы ровесники! — улыбнулся я.

На что она смущенно опустила глаза.

— Но могу сказать одно, сейчас будем обмениваться информацией, параллельно отлеживаться, сегодня. Раз уж ситуация так обернулась, — сказал я, перебив извинения архимага в его нетактичности.

Яна много рассказывала о себе и своем народе, само собой у нас были сотни уточняющих вопросов. Получается, раньше везде в обиходе было слово «дварф», «гномами» их редко кто называл, в основном люди, им на это было плевать.

Эти слова конечно, на мой «русский — иностранный» звучат по-другому, но ассоциации у меня именно как «дварф и гном».

Рассказывала об иерархии гномов, гранд мастер, это такой же великий, как архимаг, но состоит в совете правления гномами. Есть также король, но если его слово самое весомое, как единицы, то с единогласным мнением совета он уже спорить не может, эдакая древняя демократия.

Она рассказывала последние события в их подземном городе Эдус, случились сильные катаклизмы и землетрясения, горизонт по всем сторонам на поверхности, пылал огнём, со стороны океана спасались бегством темные твари и все животные, которые могли. Тварей было много, они забивались в каждую щель, чтобы спастись от уничтожения стихией.

Поэтому нападение на город было неизбежностью. Дварфы переживали катаклизмы в довольно комфортных условиях, выжженный воздух на поверхности не оставил бы им ни шанса. Но тут была своя «экосистема», благодаря различным источникам воздуха, природы и магии земли.

Нападение случилось ураганом, когда с небес посыпались крупные метеориты и всю поверхность объяло пламя, самые сильные среди тварей нашли убежище, верхние уровни не продержались и дня. Тогда отец Яны принял решение с помощью помощников возвести круг сохранения, чтобы поместить туда девушку. Она отнекивалась, но её заверили, что она там проведет всего минуту, когда они за несколько месяцев выбьют темных тварей.

Но так и не дождалась освобождения, потому как теперь древним городом владеют темные. Таких как она было достаточно, спрятанных в кругу сохранения.

— Но мы больше не встречали таких кругов… — хмыкнул архимаг.

— Мы не все подземелья облазили, — возразил я ему.

Она и объяснила, если заточенный умирает, то и круг пропадает, а тело исчезает в «великом ничто». Она была очень выносливой, одна из мастеров секиры, в то время как, как и везде, считалось, махание оружием — дело не женское.

Еще она поведала, что мы находимся на десятом уровне из двенадцати, но десятый самый большой уровень, точнее уровней под десятым номером, целых три штуки.

Это жилой комплекс, с ответвлениями, мы находились в южном ответвлении, и выход из него был через одиннадцатый уровень, так же и у северного.

Чтобы пробраться на десятый центральный, нужно спуститься на одиннадцатый и через центральный вход подняться на десятый.

До шестого уровня, вход и выход находятся рядом, в центре. Выше шестого, выходы находятся по сторонам полюсов, это уже больше оборонительное построение. Значит, мы в самой бездне, и настроение упало ниже плинтуса.

Дальше вещал Эткин. Он рассказывал историю после великого конца, как вымерли почти все гномы и эльфы, остались кучки отшельников по разным концам света, дракониды, инсектоиды с кучей слабых рас, вымерли подчистую.

Остались только люди и темные, а набрались сил и восстановились, потому что наши боги еще здесь. Гномам и эльфам не так повезло, их боги ушли, но где-то они еще выживают.

Яну потрясала одна новость за другой, она с ужасом смотрела на архимага. В такие моменты мы делали перерыв, и я объяснял Яне тонкости работы с нейроинтерфейсом, делился базами и образами по управлению магией.

Сама она никогда магией не владела, поэтому с детским восторгом из раза в раз запускала шары света, что для дварфов невозможно. Их раса владела только магией земли и иногда природы.

Опять же у нее магия земли была комплексной, что крайне редкое явление для их расы. Она могла управлять как минералами, так и растениями. Делился также и с архимагом, а он делился своими базами по начертанию и алхимии, устанавливать их я пока не стал, опасно.

— Рок, я хочу стать твоей боевой служанкой… — смущенно сказала она, после того, как я закончил объяснять про образы по магии. На что ввергла в ступор.

— Эм… Яна, мне не нужны служанки, — не зная, что сказать, ответил я.

— Н-но! Как же… — начала она плакать. — Мне некуда идти, я среди вас буду изгоем… — разговаривала она.

Я, выйдя из ступора, подошел и погладил её по голове.

— Мне не нужны служанки, мне нужны друзья. Если хочешь остаться со мной, когда выйдем отсюда, то я только за, — с улыбкой проговорил я.

На что она перестала рыдать и вцепилась мне в грудь, обнимая, у меня аж дух захватило, насколько её объятья были крепкие, и как назло её выпирающая грудь, не меньше третьего размера уперлась мне в живот заставляя думать о всяких непотребствах, и не оттолкнешь ведь.

Если я ростом был метр семьдесят пять, где-то. То она на две головы ниже, метр сорок пять, короче ростом подростка, но с очень пикантными формами.

Далее мы продолжили обмен всяческой информацией. Каспер настроил ей уже полюбившееся нам спектральное зрение, с образами моих воспоминаний как им пользоваться, на что она ужаснулась. Потому как горы трупов выбьют из колеи любой неокрепший разум. Но пусть лучше так привыкает, прежде чем мы двинемся.

После плотного ужина, мы уже наговорились и каких-либо серьезных вопросов ни у кого не возникало.

Поэтому мы погасили свет и легли спать. Так и прошёл наш самый спокойный день за последнее время.