Сказал я, конечно, так больше для себя: мне нужна была передышка. Какая-то мысль рождалась в голове и всё время ускользала. Что я знаю о горах, разделяющих Кеример и остальную часть материка? Что они неприступны и высоки, что здесь водятся горные козлы и барсы и иногда попадаются оборотни. И что в глубоких пещерах обитают мандаги — малочисленный народ, нелюдимый и скрытный.

Вот она, та мысль. Но мандаги не появлялись вблизи Керимера уже очень давно, и мы считали их вымершими. Проверим, так это или нет.

Я взглянул на Мэрит: ей нельзя со мной, слишком опасно. Но оставить её здесь опаснее вдвойне. Придётся идти вдвоём.

— Если я прав, Мэрит, их похитили. Не волнуйся, мы их спасём. Но сначала нужно найти пещеру. Ты что-нибудь слышала о мандагах?

Мэрит задумалась и пожала плечами. Вполне ожидаемо.

***

Битый час я кружил над скалами и наконец заметил дымок, курившийся в расщелине. Спустился чуть ниже, осмотрел место, прикидывая, могу ли приземлиться. Увы, в такое тесное ущелье дракону протиснуться невозможно.

Это было то ещё приключение: балансируя в воздухе, хвостом опускать Мэрит вниз, рискуя завалиться и застрять в драконьем облике. Но всё получилось: Мэрит лишь чуть ушибла коленку, а я поцарапал щёку. Отлично, теперь нужно найти вход в пещеру.

Но скала казалась совершенно цельной, без всякого намёка на проём. Будто мандаги заколдовали горы, скрыв от любопытных глаз своё обиталище.

— Джилд, дети там, внутри? — дрожащим голосом спросила Мэрит, дуя на замёрзшие пальцы. Мороз крепчал, а она такая хрупкая и слабая.

— Во всяком случае, надо проверить. Но я не могу найти вход.

Мэрит ощупала скалу, разочарованно вздохнула. И вдруг замерла, прислушиваясь к чему-то.

— Кто-то плачет. Только не пойму где.

Я тоже услышал этот звук, но решил, что мне показалось, ведь спрятаться здесь было негде. В тот же миг снег под ногами заворочался, и наружу протиснулось заплаканное лицо сына.

— Мама! — заиндевевшими губами прошептал мальчик.

— Амброс! — бросилась к нему Мэрит. — Ты совсем замёрз. Но теперь всё будет хорошо, мы ведь нашли тебя. А где Ферран?

— Его утащили горные люди. Я летел, летел, а потом устал и не смог его удержать. Ферран упал и не смог встать. А потом пришли они и унесли брата в пещеру. А я пытался сесть и провалился в трещину.

— Видимо, он обернулся в полёте, — объяснил я Мэрит. — Для маленького дракончика места здесь хватит.

Я разгрёб снег вокруг головы Амброса и разглядел ледяную плиту, расколотую надвое. В самой середине трещины и зажало сына.

— Так, Мэрит, отойди. Буду плавить лёд.

Частичная трансформация — и вот я уже изрыгаю огонь, съедающий края трещины. Ещё чуть-чуть — и я подхватываю Амброса рукой, вытаскивая наружу. Медленно отхожу к скале, слежу, как текут ручейки по расплавленной плите. Ледяная плита пока держится, но она в любой момент может рухнуть.

— Папа, а я знаю, где вход в пещеру, — заговорщически шепнул Амброс. — Нужно постучать три раза в скалу прямо за твоей спиной.

Я, конечно, засомневался, но всё-таки попросил Мэрит стукнуть. Если Ферран внутри, нам точно туда надо. И поразился, когда часть скалы вдруг пропала, и в тёмном провале возникла стройная мужская фигура.

— Кто вы такие и что здесь забыли? — прорычал незнакомец, наставив на нас длинный кинжал.

Я передал Амброса Мэрит, а сам выступил вперёд.

— Мы ищем нашего старшего сына. Говорят, он у вас.

***

Мандаги оказались очень подозрительными людьми. Они долго обыскивали нас, искали магические артефакты или оружие. И только убедившись, что мы не вооружены, пропустили внутрь. К тому времени Мэрит совсем заледенела, а вот Амброс выглядел неплохо: драконья кровь согревала.

Нас подвели к костру, горевшему в центре пещеры. Огонь был не обычный, а магический: он не опалял, но согревал хорошо и светил ярко, как солнце. Вокруг столпились воины в козлиных шкурах с копьями и кинжалами, а чуть подальше женщины возились с продуктами, готовя обед. Феррана нигде не было видно.

— Кто у вас старший? Хочу с ним поговорить, — властно потребовал я.

Приключение слишком затянулось, а оборотню, возможно, требовалась помощь. Перекидывание в зверя до сих пор происходило хаотично и не слишком часто, а регенерация в человеческом облике занимала гораздо больше времени.

— Успокойся, дракон. Мы не враги тебе, если ты нам не враг.

Тот, кто произнёс эти слова, был высок, даже выше меня. Длинная меховая накидка белого цвета, подпоясанная кожаным ремнём, выделяла его среди прочих. Седые волосы ложились на плечи, сливаясь с цветом одежды, а голубые глаза внимательно разглядывали нас.

— Мой сын, — уже мягче произнёс я. — Амброс видел, как вы затащили его в пещеру. И я хочу знать зачем.

— Твой сын, говоришь, — усмехнулся мужчина. — Да, мы нашли сегодня одного ребёнка на склоне горы. Но он совершенно не похож ни на тебя, ни на твою жену.

— Ферран не родной нам, — вклинилась в разговор Мэрит. — Но мы любим его не меньше, чем Амброса. Скажите, как мне к Вам обращаться?

— Можешь звать меня Мудрейший, женщина. Я вижу, кто ты по происхождению, но здесь, высоко в горах, нет ни титулов, ни богатства. Лишь власть избираемого каждый год мудреца, и сейчас это я.

Дракон внутри меня яростно требовал испепелить противного старика, но я заставил его утихнуть. Феррану так не помочь, а значит, придётся терпеть высокомерие. Мэрит же, казалось, спокойно отнеслась к оскорблениям.

— Понимаю, Мудрейший. И вовсе не собираюсь хвастаться тем, кто я есть. Сейчас я хочу лишь одного: обнять моего дорогого мальчика. Скажите, с ним всё в порядке?

Старик махнул рукой, и к нему подошёл один из воинов.

— Проводи их к мальчику, Анвер. Не отходи ни на шаг.

Нас долго вели по тёмным коридорам: здесь была не одна пещера, а целая сеть пещер. Я быстро потерял счёт поворотам, а воин всё шагал и шагал. Амброса снова пришлось взять на руки — его ноги заплетались от пережитого и от усталости. Наконец воин ввёл нас в небольшую круглую пещеру, где на каменной кровати лежал Ферран. Бросались в глаза повязки на обоих ногах, от которых воняло кровью. Мальчик, казалось, спал, тихо постанывая время от времени.

— Как он? — всполошилась Мэрит, бросаясь к Феррану. — Что с его ногами?

Худощавый мужчина в такой же шкуре, как у воина, преградил Мэрит путь.

— Нельзя его трогать. Он только успокоился после отвара.

— Я его мать, — возразила моя жена, и я испытал прилив гордости. — И не причиню ему вреда. Расскажите, что с ним случилось.

Мужчина отступил, позволив Мэрит сесть рядом с Ферраном. Коротко обрисовал случившееся, объяснив методы лечения. Ничего особенного: просто промыли рану, остановили кровотечение да перевязали.

— Он потерял много крови. Мы немного владеем магией, но не умеем ею лечить. Вот костёр развести — это пожалуйста.

Мужчина развёл руками, как бы извиняясь. Похоже, он правда хотел помочь.

— Ферран сам себя вылечит, если сможет стать зверем. Этот мальчик — оборотень.

— То-то мне показалось, что его глаза пожелтели. Значит, вот в чём дело.

Мэрит погладила Феррана по волосам, наклонилась к уху и зашептала что-то неразборчивое. Она часто так делала дома, когда мальчику снились кошмары. Но сейчас ситуация была гораздо сложнее.

— Папа, — очнулся у меня на руках Амброс. — Позволь мне тоже помочь. Ферран меня услышит и обернётся волком.

— Ладно, попробуй, — решился я. — Может, вместе у вас получится.

Амброс взял Феррана за руку и возбуждённо затараторил. Он говорил какие-то милые детские глупости, называл оборотня братиком и звал поиграть. Не знаю, сколько они с Мэрит так сидели, но Феррана вдруг окутало золотистое сияние, и он превратился в зверя.

Повязки слетели, а раны на глазах начали затягиваться. Мы ждали, с надеждой и верой в Феррана. И молодой организм справился: хватило получаса, чтобы разорванные края стянулись, а оборотень открыл глаза. Сфокусировал взгляд на Мэрит, оскалился, но не злобно, а радостно.

— Да, милый, это я, мама. Амброс и папа тоже здесь. Как только ты поправишься, мы вернёмся домой.

Оборотень заскулил и лизнул Мэрит руку. А я в который раз поразился, сколько в моей жене любви и нежности, раз она так щедро раздаёт её всем нуждающимся.

— Ты выздоравливай, братик, а потом мы улетим отсюда. И я больше не буду таскать тебя на спине, пока не стану сильным, как папа.

Похоже, мой сын чувствовал себя виноватым в случившемся. Я не стал его утешать: некоторые истины полезно вывести самому.

Вскоре Ферран снова уснул, а нас позвал Мудрейший, чтобы разделить с нами трапезу. Нехитрая еда из козьего сыра, вина и вяленого мяса показалась нам пищей богов, ведь мы ничего не ели с утра и ужасно вымотались.

— Спасибо за приют и за то, что спасли Феррана, — поблагодарил я Мудрейшего, прожевав последний кусок. — Теперь мы можем идти, только дождёмся пробуждения сына.

— Извините, но мы не можем вас выпустить, — нахмурил брови старик. — Мы годами тщательно скрывали своё убежище не для того, чтобы вы разболтали об этом в Керимере.

— Но зачем нам это делать? — удивился я. — Ваш народ почти забыт, и я с трудом вспомнил, что вы когда-то общались с драконами.

— Потому что мы хорошо прятались. Но ты, дракон, нас нашёл. Ты хитрый, ты послал вперёд сыновей, используя их как приманку. И теперь ты сдашь нас повелителю драконов.

— Да зачем вы ему-то сдались? — повысил голос я. — Он давно ни с кем не воюет, прошли те времена.

— А ты не знаешь? Ведь это мы жили раньше в ваших прекрасных замках на вершинах гор. И когда-то мы очень хотели вернуть свой дом.

Этого я не знал, но старшие драконы, наверное, должны помнить.

— И вы думаете, керимерцы… — я не договорил.

— Хотят нас уничтожить, да. Повелитель драконов не простит, ведь наши предки убили его дочь много лет назад. Алигея, так её звали.

Я слышал о смерти драконицы, только не думал, что она погибла от рук мандагов. Да, такого Элхан никогда не забудет. Но как же доказать Мудрейшему, что мы не хотим им зла? Что мы будем молчать.

Тишина всё густела, наполняясь безысходностью и страхом. Я обдумывал слова, но не мог подобрать нужных. И вдруг Амброс тихо сказал, бледнея от собственной смелости:

— Мы просто хотели долететь до юга. Хотели сорвать синий лотос для мамы. Отпустите нас, пожалуйста.

Мудрейший скривился и отвернулся от моего сына. Но, раз начав, Амброс уже не мог остановиться.

— Вы плохой, дяденька. Сами дом потеряли и хотите, чтобы мы тоже были бездомными.

— Что ты понимаешь, малыш? — обернулся Мудрейший. — Ты слишком глуп, чтобы разбираться во взрослых проблемах. Проводите их в седьмую пещеру, — кивнул он воинам.

Моя драконья сущность требовала расплавить всех, кто хочет запереть нас в недрах гор. Но невинные женщины и дети… Да, теперь я заметил и детей мандагов в толпе. Они ни в чём не виноваты. Да и Ферран пока не окреп.

— Хорошо, мы пойдём. Но мы не сдадимся.

Вот так, пусть не рассчитывают, что я так легко соглашусь на их условия. Сейчас сядем, успокоимся, придумаем план.

Мэрит, слава богам, не возражала и не впадала в истерику. Она верила, что я вытащу нас всех. Приятно, конечно, только я пока понятия не имел, что мне делать.

И снова нас куда-то повели, и снова я не мог запомнить дорогу. Проходя мимо одной из пещер, мы увидели странный голубоватый свет, исходящий из неё.

— Там что-то есть, папа. Что-то волшебное, — дёрнул меня за палец Амброс.

Конечно, воины не пустили нас в пещеру. Но я дал себе слово вернуться туда позднее. Мне показалось, я знаю, что это за свет.

***

Нас разместили на соломенных тюфяках, предложив в качестве одеял звериные шкуры. Вскоре к нам присоединился и Ферран в человеческом облике, вполне здоровый и бодрый. Он удивлённо оглядел каменные своды, не понимая, почему мы всё ещё не летим в замок.

— Домой? — выдавил из себя оборотень.

— Домой, но чуть позже. Кажется, мы очень понравились местным жителям.

— Клетка, — подытожил Ферран. — Сломать. Бежать.

Я лишь грустно покачал головой — прямо сейчас не получится.

— Дети и женщины. Жалко будет, если они пострадают.

Ферран кивнул и улёгся рядом с Амбросом на тюфяк. Мэрит обняла сыновей и усыпила их любимой сказкой, а потом и сама уснула. Я же подождал, когда шаги в пещерах стихнут, и отправился на разведку.

Полутёмные коридоры с факелами на стенах, тишина и свет. Тот самый голубой свет, видный издалека. Если бы не он, я никогда бы не сориентировался в бесконечных извилистых проходах.

Я не ошибся в своих предположениях: в пещере хранился священный камень драконов — драконий глаз. По легенде, он и правда когда-то был оком первого дракона. Камень пропал из сокровищницы Элхана, украденный так ловко, что никто ничего не видел.

Бережно взял в руки реликвию нашего рода, ощутив её тепло и гладкость. Довольно большой по размеру, камень едва умещался в ладонях, ведь в человеческом облике я был гораздо меньше, чем в истинном. Голубое сияние завораживало, и я не мог отвести взгляд от священного предмета.

— Ты всё-таки нашёл его, дракон, — прозвучал знакомый голос.

Мудрейший так тихо вошёл, что застал меня врасплох. Он стоял и хмуро смотрел на камень в моих руках.

— Надеюсь, Вы понимаете, что теперь просто обязаны нас отпустить. Драконий глаз не принадлежит мандагам. Вы украли его, бессовестно и нагло.

— Ради него убили Алигею, — вдруг сказал Мудрейший. — И мы были вынуждены бежать, хотя драконы хотели договориться о совместном существовании. Жизнь двух разных рас в одном месте — твой предводитель мечтал об этом в юности. Но, как понимаешь, нас это не устраивало.

— Теперь уже ничего не изменить, — пожал я плечами. — Драконы не уйдут из Керимера и не помилуют мандагов. Пусть вы лишь потомки тех убийц и воров, драконы не забывают. Никогда.

— И всё же я не могу вас отпустить, — возразил Мудрейший. — Хотя мне и жаль ваших детей.