Пятнадцать лет назад я познакомился с А. Н. Чилингаровым, когда стал депутатом Государственной Думы, и не буду скрывать, что для меня было большой честью работать с ним в политике и заниматься изучением Арктики и Антарктики в экспедициях. Это экстраординарный человек, фантастический «авантюрист», который служит стране и добивается удивительных результатов. Ученый в политике, занимаясь этим больше 20 лет, он стал одним из тяжеловесов российской политической элиты и не боится брать на себя ответственность там, где многие начинают сомневаться.

Наверное, только по прошествии времени я по-настоящему осознал тот масштаб ответственности, который взял на себя Чилингаров, начиная экспедицию на «Мирах», ведь на карту, кроме прочего, был поставлен престиж всей страны. Во время сложных, нестандартных ситуаций я видел, как Чилингаров это переживал – он один ходил по палубе, по капитанской рубке, и рядом с ним не было никого. Мне было понятно: то, что достается ему сейчас, не пожелаешь никому.

После этой экспедиции я принимал участие в ряде переговоров в Европарламенте, встречался с европейскими коллегами-парламентариями, слышал мнения, что «русские захватили Северный полюс». Но, во-первых, в составе экспедиции примерно треть занимали иностранцы, а во-вторых, никто не мешает установить кому-либо на дне Ледовитого океана флаг любой другой страны. Почему Россия, занимаясь изучением Арктики, должна иметь какие-то ограничения? В итоге с этой экспедиции начались активные шаги по восстановлению присутствия России и на Северном морском пути, и в Арктике.

Во время экспедиции на ледоколе почти две недели мы находились в замкнутом пространстве, круг общения был тесным, и были эпизоды, когда мы на завтраке обсуждали – чья очередь сегодня получать «подзатыльники» от Артура Николаевича. Он очень выдержанный человек, но нам, коллегам, приходилось иногда тяжелее всего. Мы понимали, что это наша миссия, когда среди огромного количества людей он выбирал нас, как самых здоровых: «Ты – делаешь одно, ты – второе, бегом туда и бегом сюда!». С одной стороны, это было несколько непривычно, потому что сами уже руководители, но, с другой стороны, получать указания от Героя – это было приятно, и мы с радостью с ним взаимодействовали.

Очевидно, что у Чилингарова огромнейший круг контактов. Можно сказать, что он знает практически всю политическую элиту внутри страны и за ее пределами, и его тоже знают все. Я убедился в этом, когда мы были в экспедиции с князем Монако Альбером II в Антарктиде. В ходе посещения российских и иностранных станций меня впечатлил уровень его контактов и уровень обсуждения задач с учетом того, что Альбер II – глава государства, которое очень активно в изучении Арктики и Антарктики. Это международное взаимодействие Чилингарова приносит колоссальную пользу для развития науки. Оказывается, благодаря тому, что австралиец Майк Макдауэлл, плотно работавший с Россией и принимавший участие в погружении на «Мирах», порекомендовал своему другу Джеймсу Кэмерону использовать «Миры» в съемках «Титаника», поддержав таким образом наших ученых. Арктическое антарктическое братство полярников очень тесное, и мне было приятно видеть, как люди поддерживают друг друга в самых разных жизненных ситуациях независимо от того, это работа или обычная жизнь. Черта Артура Николаевича – это умение поддерживать своих людей.

Я сталкивался с теми, кто говорил: «Ну что Чилингаров, ему уже за 70! Пора и отдыхать…» Однако количество перемещений по стране и по миру, которое совершает Артур Николаевич, мало кому под силу, и я с огромным удовольствием буду принимать участие в его новых проектах. Уверен, что экспедиции Чилингарова еще будут поражать воображение людей и силой духа, и своими техническими решениями.