Любая экспедиция в Арктику – всегда опасна и неожиданна. Надо быть немножко… параноиком, все время готовым к неприятным случайностям. И именно потому, что ты все время к чему-то готов, – ничего и не случается, Чилингаров нас этому научил.
На мой взгляд, самый сложный и непредсказуемый проект – это погружение в 2007 году в точке географического Северного полюса на глубоководных аппаратах «Мир». И дело здесь не только в научных результатах (а проект выполнялся в рамках научной программы Международного полярного года). Это погружение неожиданно возымело огромный политический резонанс и стало одним из главных спусковых крючков, изменивших отношение мирового сообщества к Арктике. В частности, приобрел совершенно колоссальный вес Арктический совет. Было много возмущенных возгласов, и прежде всего от Канады: вот, мол, русские захватили Северный полюс! На что Чилингаров резонно заметил: «Американцы поставили флаг на Луне – это же не значит, что они захватили Луну? Если кто-то хочет – места на Северном полюсе полно, поставьте рядом!» Пока никто не поставил.
Чилингаров, как человек старой закалки, часто повторяет заключительную строку поэмы Альфреда Теннисона «Улисс». Эти слова написаны на кресте, поставленном на холме Обсервер в Антарктиде в память выдающегося британского полярного исследователя Роберта Скотта. Трагическая ирония – Скотт проиграл в Антарктической гонке 1911–1912 годов, придя к Южному полюсу на месяц позже великого норвежца Руала Амундсена, и погиб на обратном пути, не дойдя одиннадцати миль до базового лагеря.
Строка из «Уллиса» стала девизом книги Вениамина Каверина «Два капитана», на которой вырос и Чилингаров, и не одно поколение послевоенных мальчишек. Я думаю, последняя строфа поэмы как нельзя лучше подходит нашему Командиру:
Мы – это мы; пусть время и судьба
Нас подточили, но закал все тот же,
И тот же в сердце мужественный пыл —
Бороться и искать, найти и не сдаваться!
(…that which we are, we are;
One equal temper of heroic hearts,
Made weak by time and fate, but strong in will
To strive, to seek, to find, and not to yield.)
Всякий раз, когда мы бываем с ним на Северном полюсе (а мы делаем это практически каждый год), я вижу, как он оживляется, как чувствует себя в своей среде. Это всех бодрит, как будто происходит некое качественное изменение. Одновременно восторг и мурашки по коже. Ведь на два метра под ногами лед, а дальше – 4 км глубины! Это всегда ощущается по-особенному, и лед звенит и так потрескивает…