Дебора Толман, профессор феминистских и гендерных исследований в Хантерском колледже и профессор критической социальной психологии в Университете города Нью-Йорк, провела опрос среди девушек-подростков по поводу сексуальных желаний, а затем изучила их ответы с точки зрения содержания и речевой характеристики. Выяснилось, что девушки воспринимают себя только как жертву или объект сексуального желания. Исследование выявило, что наш культурный контекст изображает сексуальность у девушек любой ориентации как проблему и даже опасность. Это мешает молодым девушкам раскрепоститься во всем, что касается сексуального развития [9]. Изучение 130 сцен из 34 популярных подростковых фильмов показало, что в кино выражены три идеи о сексуальном влечении у девочек: нельзя говорить о влечении; влечение обсуждают только «плохие девочки»; открытое выражение своих желаний приводит к плохим последствиям [10].

У девушек нет возможности искренне выразить свое сексуальное влечение, поэтому они принимают на веру, что их влечение зависит от того, как к ним относятся другие: как к объекту или как к жертве. Влечение в чистом виде испытать сложно. У женщин оно чаще всего мотивировано и физически, и психологически. Исследование Марты Меана, психолога Университета Невады в Лас-Вегасе, показало, что женщин больше всего возбуждает ощущение, что их хотят. В интервью журналу «New York Times» Меана говорит: «Желание женщины — это не про отношения, оно движимо нарциссизмом и возникает из жажды „любви к себе“, из желания быть объектом эротического обожания и сексуального желания» [11]. Сложно сказать, чем вызван такой механизм — многовековой сексуальной объективацией или отсутствием способа выразить свое желание. Но он многое объясняет в сексуальном поведении женщин, в том числе зависимых от любви и секса. Помимо прочего, он объясняет сексуальную анорексию, которая возникает в комфортных отношениях, когда не надо никого добиваться.

Девушек учат говорить «нет», но им не объясняют, как понять, что хочется сказать «да». В результате многие женщины не отказывают мужчинам, даже когда не особенно хочется соглашаться. По крайней мере, отчасти в этом виновата объективация. Если смотреть на свое тело чужими глазами, то можно утратить с ним связь. Кажется, будто тело не принадлежит нам. Многие женщины, зависимые от любви и секса, говорят, что не умеют отказывать, но я думаю, что дело в другом. Им сложно найти причины, чтобы заниматься или не заниматься сексом. Они не могут отказать, потому что боятся оттолкнуть партнера, ведь, по их мнению, без секса он не захочет быть вместе. Когда тело становится товаром, который мы обмениваем на любовь и власть, сложно понять, чего оно хочет на самом деле.

Сексуальная жизнь Зои — хороший тому пример. У нее было много сексуальных партнеров, но влечение здесь ни при чем. Так Зои заставляла мужчин хотеть ее, выбирать ее. Потупив взгляд, она сознавалась, что любовников у нее было очень много, а настоящих отношений — очень мало. «Друзья подшучивают над моей неразборчивостью. Одна подруга заявила, что я ее героиня, — смеялась Зои. И добавляла уже без улыбки: — Я всего лишь хотела отношений, я хотела, чтобы меня любили и не бросали». После долгой психотерапии Зои наконец поняла, что занималась сексом в попытке заполнить пустоту, а не потому, что ей хотелось близости именно с этим человеком.