Много времени прошло с тех пор, как Глинт последний раз посещал это место, и всё же великая башня, расположенная неподалёку от ворот Корделии, оставалась неизменной.

Впрочем, чего и следовало ожидать от реликвии.

После осады Доминиона Корделия превратилась в «вольный» город; постепенно к этому статусу прибавился ещё один: «священный».

Именно в Корделии зародился и стал стремительно распространяться так называемый Культ Маргариты, последователи которого считали юную девушку, которая сразила Верховного генерала Агата и уничтожила Доминион, своей богиней. Башню, которая неожиданно возникла на поле боя, они называли её пристанищем, где богиня собирает силы, чтобы однажды пробудиться и заполонить весь мир своим ослепительным сиянием.

Жители Корделии молились на башню, охраняли её круглые сутки и трепетали от самой мысли, что найдётся еретик, который посмеет осквернить её своим присутствием.

Иной раз духовные запреты намного крепче, нежели реальные каменные стены.

— Идём, — сказал Глинт своему ученику, который бросил горький взгляд на белые стены великого города, прекрасно понимая, что мастер говорил не про него, и накинул свой зелёный капюшон. В следующую секунду Глинт схватил его за плечо, они стали прозрачными и неторопливо направились к подножию башни.

В теории конкретно они могли выпросить разрешение на посещение у первосвященника Культа Маргариты, знаменитого волшебника по имени Люций, которому была известна подлинная природа башни, однако Глинт не доверял этому человеку.

Во время своих путешествий он пристально следил за новостями с Западного побережья, и те вызывали у него определённую тревогу. С каждым годом влияние Культа Маргариты неумолимо нарастало. В некоторых странах он был даже более влиятельным, нежели местное правительство. Иные Короли добровольно становились последователями культа и выплачивали ему непомерную дань; в свою очередь сам Люций всячески этому способствовал и между делом расширял пределы собственной власти. С недавних пор он стал носить белую маску и называть себя не иначе как Верховный жрец. Собственно, уже сейчас Верховный жрец считался самым опасным и могущественным человеком на Западном побережье.

Свою власть он, однако, строил на теле спящего великана — Маргариты. Что же будет, если она проснётся? Если богиня снова вернётся в этот мир? Люцию тогда придётся потесниться, и сложно сказать, согласится ли он это сделать по собственной воле.

До сих пор он поддерживал связь с остальными знакомыми Маргариты, которые знали о её подлинном состоянии, и всё равно Глинт слишком часто видел примеры человеческой алчности в Академии и за время своих путешествий, чтобы довериться человеку, которому было что терять.

В конце концов даже ему самому нельзя было доверять…

Вместе с Гилиамом они прошли до самой башни, переступили через стражников в белых доспехах из Ордена Маргариты, которые её обороняли, прошли прямо через закрытую дверь и оказались посреди тёмного лестничного пролёта.

— Держись за мной, — сказал Глинт, поднимаясь на лестницу.

— Держусь, — шёпотом ответил ему Гилиам, на лице которого даже в темноте читалось нескрываемое волнение, смешанное с предвкушением.

Вскоре они забрались на самый верх и оказались в лучах яркого света. Потребовалось некоторое время, прежде чем зрение Гилиама к нему привыкло: он зажмурился, затем прищурился, а затем широко раскрыл свои зелёные глаза, разглядывая прекрасную молодую девушку с белыми волосами, которая стояла посреди круглого помещения, залитая светом многочисленных узоров, падающего на её чистую белую кожу.

— Я думал она будет… постарше, — прошептал растерянный юноша. — Вы для неё не староваты, мастер?

— В каком смысле? — сухо спросил Глинт, отрывая взгляд от Маргариты.

— Она же ваша любовница, верно?

— … С чего ты взял?

— А что, нет?

— Нет.

— Ну ладно… Ошибочка вышла, хе, — неловко улыбнулся юноша, поглаживая затылок.

Глинт посмотрел на своего ученика и покачал головой.

— Доставай инструменты.

— Будет сделано, а для чего? — спросил Гилиам, опуская на каменный пол свою сумку и вытягивая из неё различные магические приспособления — свитки, кисточки с драгоценными камнями, кристальные пирамиды и так далее.

— Сперва нам нужно взломать формацию, — ответил Глинт, присаживаясь на пол и обводя внимательным и вдумчивым взглядом весь зал. — Это будет непросто и делать это нужно постепенно, чтобы высвободить её всего на секунду.

— А не то?

— Всему миру придёт конец.

— Вот как, хм.

— Ты не боишься?

— Да не особо.

— Почему? — удивился Глинт.

— Ну… вы ведь не позволите, чтобы миру пришёл конец, верно, мастер? — не отрываясь от работы пожал плечами юноша.

Глинт внимательно посмотрел на него и сказал:

— … Нет.

…

…

…

Сломать формацию несложно, по крайней мере снаружи, но вот сделать это точечно, чтобы высвободить демона всего на мгновение — уже затруднительно. Здесь требовался настоящий мастер, и хотя Глинт обладал необходимыми способностями, ему нужно было по меньшей мере несколько дней на подготовку.

На протяжении этого времени он снова и снова обдумывал план, который предложил ему Пантагрюэль.

После своего освобождения Владычица демонов должна была немедленно завладеть новой оболочкой, которую представлял собой Гилиам. В этот момент сработает особенная волшебная печать, которая нанесёт её новому телу сильнейший урон, — Пантагрюэль воспользуется этим, и вместе с Глинтом они одолеют ослабленного демона.

В теории всё было просто.

На самом же деле почти весь план зиждился на доверии между ним и Пантагрюэлем…