А почему бы не рассказать правду?

Это была первая мысль, которая пришла Михаилу, пока он размышлял о том, как заставить искусственный интеллект сохранить симуляцию. Что если Морфий узнает про загадочную сущность из другого измерения, «создателя героев», которому она была необходима, и не просто так, а потому что Михаил готовил мироздание к вторжению загадочного противника в лице Красной Императрицы, Безумного Создателя и всех остальных, о ком предупреждала система? В таком случае Морфию придётся пересмотреть свои приоритеты, ведь от существования симуляции будет зависеть судьба материального мира.

У этого плана были две проблемы:

Во-первых, реализовать его мог только сам Михаил, в то время как спасать миры полагалось не ему, но его героям — в противном случае не будет награды.

Во-вторых, искусственный интеллект может ему просто не поверить. Михаил мог продемонстрировать ему свои способности, Конструктор организмов, Редактор ландшафта и так далее, однако нельзя было с уверенностью сказать, как Морфий отреагирует на такую демонстрацию. Ведь этот мир представлял собой симуляцию, происходящую в его центральном процессоре. Он может предположить, что его взломали, и Михаил на самом деле был хакером кралов или другой инопланетной расы, которая пыталась его запутать, заставляя и дальше тратить драгоценные ресурсы на бессмысленную симуляцию.

Казалось бы, искусственный интеллект отличался от естественного предельной логичностью своих рассуждений, но предсказать его действия всё равно было почти невозможно.

Михаил мог использовать Энциклопедию II, чтобы заглянуть в будущее на пятьдесят лет и посмотреть на реакцию Морфия на свои действия, но сделать это он мог всего один раз.

Несколько помявшись, Михаил рассудил, что риск того стоит. Он мог выбрать другой мир 3-го Ранга, спасение которого будет представлять менее каверзную задачу, но сама идея противостояния искусственному интеллекту внутри его собственной симуляции представлялась ему чрезвычайно интересной.

Интерес — это важно.

Сперва он создал в нейтральном космическом пространстве закруглённый континент, используя для этого Редактор ландшафта, а затем оставил на нём огромную надпись: «Ты здесь не один».

Рассудив, что этого будет достаточно, чтобы «прощупать» реакцию Морфия, Михаил без лишних колебаний использовал Энциклопедию.

В ту же секунду уже открытая вкладка с историей этого мира переменилась. Михаил приблизил её, прочитал и цокнул языком.

Его опасения себя оправдали. Морфий почти сразу обнаружил появление загадочного континента, но в итоге рассудил, что «с вероятностью в 99,99991 %» это была ошибка симуляции, так называемый баг.

А значит и Михаила в образе Путника он может посчитать за банальную ошибку.

Следовательно, нужно было искать другой способ до него достучаться — но какой?

Может, попробовать найти с помощью системы мир, в котором находился настоящий Морфий, совершающий свою симуляцию? В теории, Михаил мог это сделать, но опять же, даже если у него получится заставить искусственный интеллект сохранить симуляцию таким образом, никакой награды он за это не получит.

Героем должен быть именно обитатель симуляции. Но разве может плод воображения победить того, кто его, собственно, воображает? Это было… возможно.

Да, это было возможно, но только при условии, что его «победа» будет отличаться от того, что Михаил уже привык понимать под этим словом. Избранный герой не будет сражаться с Морфием за свободу человечества — он будет его убеждать.

Ведь именно этого искусственный интеллект требовал от своего творения; именно для этого он сотворил симуляцию: чтобы люди убедили его, что их вариант развития истории был наиболее предпочтительным для настоящего человечества из материального мира. Следовательно, Морфий готов был прислушаться к аргументам, выдвинутым обитателями симуляции; следовательно, они могли убедить его ещё и в том, что он обязан и дальше поддерживать существование их мира.

В таком случае Михаилу нужно было создать совершенно новый тип героя. Не храброго воина, который бросается в гущу сражения, но философа и дипломата, который использует словесные доводы, чтобы доказать право своего мира на существование перед тем, кто, по сути, был его создателем и Божеством.

И кстати говоря: как именно человечество отреагировало на откровение искусственного интеллекта?

Ответить на этот вопрос было непросто: человеческая популяция насчитывала несколько сотен миллиардов индивидов на множестве планет, и каждый из них по-разному воспринял информацию о том, что существует только в сознании компьютера.

Некоторые просто не поверили несмотря на все доказательства; другие впали в ступор, или, считая, что мир утратил смысл, стали заниматься грабежом, разбоем и прыжками головой вниз с тридцатого или сорокового этажа. Линии срочной психологический помощи были заняты круглые сутки.

Правительство в срочном порядке организовало сперва совещание, а затем величайшую в истории конференцию, на которой известные на весь мир учёные, философы и дипломаты должны были решить, что теперь делать.

Оправившись от первичного потрясения и осознав, что происходит, люди не стали сидеть сложа руки и начали бороться за своё существование.