Бронекар шел над горами.

За управлением сидела Марта Нета – лучший водитель в команде после Тепси Лау и самой Каси.

Барса Карта расположилась рядом, Тирен Лан, чтобы не тесниться – сзади.

– Все-таки мало нас, – вздохнула Тирен.

– Чего это ты вдруг? – полуобернулась к ней Барса.

– Да так… Посмотрела в корму – пусто. Сразу стало неуютно.

– Ты не в корму, ты вниз смотри, – посоветовала ей Марта Нета. – Ты смотришь влево, Барса – вправо. Мы на разведке все-таки, не забывай.

– Да что туда смотреть… Горы, скалы, камни. Даже, если я замечу «дикого» – что с того? Не станем же мы его расстреливать.

– Ты мне этот пессимизм немедленно прекращай, – добавила в голос металла Марта. – Что за настроения? Расстреливать «дикого» мы, разумеется, не станем. Но место засечем. Может, там рядом нора под горы окажется. Нашим пригодится любая информация.

– Месяц, что ли, начался? – вполголоса осведомилась Барса.

Тирен молча кивнула.

– Так чего ждешь? Аптечка знаешь где.

– Не люблю я таблеток, – снова вздохнула Тирен.

– Боец Тирен Лан, – железным голосом произнесла Марта.

– Я.

– Приказываю немедленно принять лекарство.

– Слушаюсь.

Тирен Лан сдержала очередной вздох и полезла в бортовую аптечку.

За все время полета над горами внизу они так никого и не заметили.

А когда горы кончились, то дорогу впереди на равнине первой увидела глазастая Тирен.

– Садимся, – приказала сама себе Марта и направила бронекар вниз.

Когда машина утвердилась на дороге всеми шестью колесами, и пыль улеглась, они вылезли на броню и огляделись.

– Вообще-то, сверху было лучше видно, – заметила Тирен. – И чего, спрашивается, мы сели?

– С одной стороны лучше, с другой – нет, – сказала Марта. – Я думаю, они могли пойти по этой дороге. И даже почти наверняка по ней пошли. Потому что другой здесь нет. Значит, и нам – по ней. Глядишь, и какие-то следы отыщутся.

– А если нет? – спросила Тирен.

– А если нет, – то снова попробуем с воздуха.

Первый, попавшийся на дороге поселок они, так же, как и группа Беса, проскочили с ходу и остановились только возле разрушенного моста через реку.

– Мост разрушен, а речка довольно широкая, – констатировала Марта, останавливая бронекар. – Какие выводы?

– И какие? – живо поинтересовалась Тирен.

– Несложные, – отозвалась Барса. – Они, насколько нам известно, идут пешком. И вряд ли тащат с собой плавсредства – лодку, там, надувную или еще что.

– Почему же? – удивилась Тирен. – Могут и тащить. Если «диким», известно, что здесь река… Да и не нужна лодка. Достаточно просто чего-нибудь надувного и компактного. Типа плотика. Чтобы можно было погрузить оружие и снаряжение, а самим – вплавь, рядом.

– Река наверняка радиоактивна, – заметила Марта.

– Проверим? – спросила Барса.

– Конечно. И вообще, все здесь вокруг надо тщательно осмотреть. Может, найдем следы их переправы. Выходим. С оружием, разумеется.

Они так и сделали, и следы отыскались очень быстро.

Сначала они определили, что вода, действительно, радиоактивна, но умеренно, и вплавь переправиться без катастрофического ущерба здоровью вполне можно. Затем пошли направо, к полуразрушенному причалу и кирпичному зданию на берегу.

И здесь обнаружили первые доказательства того, что идут по верному пути, и до них в этом месте, скорее всего, побывали те, кого они ищут.

– Вот здесь они вязали плот, – носком ботинка Марта пнула остатки гнилой доски. – Из подручного материала. Пришлось, видать, повозиться, прежде чем дерево подходящее нашли.

Совершенно все стало ясно, когда оперативницы увидели возле самого берега несколько крысиных трупов (каждый размером с добрую собаку), а в самом здании нашли свежестреляные гильзы. И, опять же, масса крысиных трупов была навалена за окнами, что трудно было не заметить.

– Знакомый калибр, – подбрасывая на ладони гильзу, сообщила Барса. – Вот, возле этих окон девочки стояли и отстреливались.

– И не только они, – сказала Тирен. – Тут есть и другой калибр. Вот гильзы. И вот еще… Но какие, однако, жуткие твари! И сколько их! Крысы-мутанты. Просто сказки и легенды какие-то. Я и обычных-то крыс терпеть не могу, а тут… Да, серьезный бой нашим пришлось выдержать.

– С каких это пор «дикие» стали нашими? – прищурилась Марта.

– Ну, ведь и наши с ними, верно? Вот я и говорю…

– Главное, что Кася и Тепси наверняка здесь были, – поспешила вмешаться Барса Карта. – И они живы. Постреляли крыс и переправились на другой берег.

– Значит, и нам туда, – подвела итог Марта. – В машину, подруги, и едем дальше.

Когда слева от дороги появился одинокий холм с несколькими деревьями наверху, Марта притормозила.

– Чует мое сердце, – ответила она на вопросительный взгляд Барсы.

– Я посмотрю, – кивнула та.

– Давай.

Барса выскочила из машины и внимательно обследовала обочину.

– Трава примята и еще не успела полностью распрямиться, – сообщила она, вернувшись в бронекар. – Следопыт из меня посредственный, но, по-моему, всякому видно – несколько человек сошли тут с дороги и направились к этому холму. Но как ты догадалась?

– Сердце-вещун, – объяснила Марта. – Со мной иногда бывает. Но редко. Меня вдруг толкнуло, что после боя с крысами им мог потребоваться отдых. Холм этот подходит, как нельзя лучше.

Они оставили бронекар у подножия холма и поднялись наверх пешком.

Недавние следы пребывания здесь группы людей – кострище и пустая обгоревшая консервная банка обнаружились немедленно. Чуть в стороне Тирен нашла грязный обрывок замасленной тряпки – вероятно, кто-то чистил оружие и бросил тряпку не в костер, а уронил в траву.

А на промоину в склоне наткнулась Марта. Она же и заподозрила, что здесь кто-то копался.

– Смотрите, – показала она подругам. Такое впечатление, что земля с краев обрушена специально, а потом сверху набросали веток и сухих листьев.

– Неужели… – ахнула Тирен. – Неужели они тут кого-то похоронили?

– Типун тебе… – Марта достала нож и спрыгнула в промоину. – Ну-ка, посмотрим.

Через несколько секунд лезвие царапнуло по чему-то твердому. Марта руками отгребла землю, и перед глазами оперативниц матово блеснула гладкая, темно-фиолетовая, словно грозовое небо, поверхность неизвестно чего.

– Ух, ты! – воскликнула сверху Тирен. – Что это?

Барса молча сходила к бронекару, вернулась с лопатой, спрыгнула к Марте и стала ей помогать. Вдвоем ( Тирен рядом с ними уже бы не поместилась) они быстро расчистили довольно большой кусок непонятной поверхности.

– Это не металл, – определила Марта, постукивая по ней ножом и пытаясь ее процарапать. – Странный звук. И следы не остаются. Что-то очень твердое. Я думаю, что наши… ну, то есть, «дикие» вместе с нашими это тоже обнаружили. А потом засыпали до лучших времен и ушли.

– Такое впечатление, что это какой-то купол, – сказала Барса. – Когда-то его здесь возвели. Скорее всего, еще до войны. А потом насыпали сверху землю. Замаскировали.

– И деревья на макушке посадили, – догадалась Тирен.

– Деревья могли и сами потом вырасти, – сказала Марта. – Занесло семена ветром – вот тебе и деревья. Да, похоже на какое-то сооружение. Очень интересно. Жаль, нет времени этим заниматься. Нужно двигаться дальше. Но мы сюда обязательно вернемся. Давай, Барса, засыплем все обратно. Мало ли что. Место мы и так запомнили.

– Может, сообщить в город? – предложила Тирен. – Пусть пришлют специально оснащенную экспедицию…

– Нет, – возразила Марта. – Не до этого сейчас. Готовится войсковая операция. Горы рядом – вот они, рукой подать. Откуда мы знаем, может, «дикие» здесь ходят, как у себя дома? Любая преждевременная активность в этом районе может их насторожить и вспугнуть. Вот закончится все, тогда сюда и вернемся.

– Опять же, – напомнила Барса. – Мы обещали Йолике соблюдать режим радиомолчания. Никто, кроме нее, не знает, что мы здесь.

– И то верно, – вздохнула Тирен. – Это я что-то увлеклась. Но уж больно штука любопытная.

Они взлетели еще через двадцать километров, когда следы окончательно исчезли, и стало ясно, что пора оглядеться с высоты.

Но и сверху никого увидеть не удавалось.

– Они уже могли добраться до города, – предположила Барса Карта. – Вполне. И тогда мы только напрасно жжем топливо.

– Мне тоже кажется, что нужно лететь сразу в город, – сказала Тирен. – Покружим над ним некоторое время, чтобы они нас заметили. Потом сядем где-нибудь на площади, и будем ждать. И не надо никого искать. Сами нас найдут.

– Дельная мысль, – хмыкнула Марта. – Пожалуй, так и сделаем. Правда, «дикие» меня беспокоят, но с другой стороны… Раз Кася и Тепси с ними, значит, и нам, возможно, как-то удастся договориться. Все, набираю высоту.

Бронекар поднялся почти на километр, и Марта, отключила двигатели, перейдя в планирующий полет. Теперь машину в воздухе держали только выдвижные плоскости и гравигенератор.

Дорога, по которой они еще недавно ехали, служила им ориентиром. Марта старалась держаться точно над ней, и вскоре пошла на снижение – впереди и внизу показался город.

Никто из них ни разу воочию не видел городов древности и того, что с ними сделала страшная последняя война.

Город, в котором родились, жили и служили Марта, Барса и Тирен, тоже был весьма и весьма старым. Он возник и вырос за несколько столетий до войны, но, благодаря удачному стечению обстоятельств, избежал ядерных ударов. Правда, на нем было испробовано тектоническое оружие, в результате которого восточная его часть провалилась в расколовшую землю Трещину. Но город выжил. И, хотя затем был изрядно потрепан во времена смуты и короткой войны между мужчинами и женщинами (несколько раз он переходил из рук в руки в ходе упорных боев), снова не только выжил, но и сохранил хороший потенциал для роста и дальнейшего развития. Именно поэтому, после того, как женщины окончательно победили, он и стал политическим, экономическим и культурным центром неохватной территории в Северном полушарии, почти равной по площади огромной и легендарной довоенной стране под названием Россия.

Город отстроили и привели в порядок.

А за последующие сто пятьдесят лет он еще изрядно разросся вширь (женщины отчего-то, практически, не строили высотных зданий, предпочитая находиться поближе к земле) и теперь по своим размерам и сложности транспортной и коммуникационных систем мог бы, вероятно, сравниться с древними мегаполисами. Но на самом деле был для жизни гораздо удобнее. Хотя бы потому, что число его жителей – разумеется, в основном, женщин, – не намного превышало миллион человек.

Впрочем, сравнить по настоящему было не с чем, – ни один из старых мегаполисов планеты не уцелел во время последней войны, и ни один после нее не возродился.

И вот теперь, кружа над этими стопятидесятилетними развалинами, заключенными в сетку улиц и переулков, Марта, Барса и Тирен могли составить для себя хоть какое-то представление о том, какими они были – города, построенные мужчинами.

Этот город был разделен рекой на две неравные части.

Обладая некоторой долей воображения, можно было нижнюю часть принять за подбородок, а в верхней разглядеть нос, глаз и лоб. Река при этом являлась как бы ртом, пересекавшим воображаемое лицо от скулы до скулы и придававшим ему довольно скорбное выражение.

Да, у этого лица не было поводов для улыбок. Разве что в далеком-далеком прошлом. Но потом в это цветущее, полное жизни лицо, влепили две ядерные боеголовки.

Одна вырвала в правой верхней части огромный кусок скулы и лба вместе с глазом и переносицей.

Вторая слегка промахнулась и легла в стороне. Она выжгла всю западную окраинную часть, образовав на лице города нечто вроде челки, зарывающей половину лба.

Единственный уцелевший глаз – центральная площадь города – по-прежнему слепо таращился в небо, и под завалами из кирпича и камня сверху еще можно было различить, и основные магистрали, и обычные улицы и переулки.

Марта сделала несколько кругов над городом, то поднимаясь до километровой высоты, то снижаясь до полутора-двух сотен метров таким образом, чтобы их можно было заметить в любом случае.

Трасса, по которой они сначала ехали и над которой потом летели, делая петлю, подбиралась к городу с юго-востока, превращалась в магистраль-улицу в нижней части «лица» на левом берегу реки и обрывалась, упираясь в разрушенный до основания мост.

Когда-то через реку вело пять мостов, но теперь уцелел – да и то весьма относительно – лишь один – в южной части. Точнее, это были два моста, переброшенные с левого и правого берега на вытянутый остров посередине реки.

– Пожалуй, хватит кружить, – решила Марта, завершая восьмой круг. – Надо садиться. Думаю, где-нибудь в восточной части. За рекой, на западе, практически, одни развалины. А восточная, на левом берегу, не очень пострадала. Вон, видите, удобная площадь, как раз на пересечении с нашей дорогой? По-моему, там будет лучше всего. Как считаете?

– Приняла решение – выполняй, – сказала Барса. – Мы же не знаем на самом деле, добрались они сюда уже или еще нет. Так что это место ничем не лучше и не хуже любого другого. Но разрушений тут, действительно, меньше.

– Если они уже здесь и нас заметили и находятся, например, на другой стороне, – заметила Тирен. – то ничто им не помешает добраться до нас по южным уцелевшим мостам. А если до города они еще не дошли, то вряд ли нас минуют. Действительно, хорошее место, – садись, Марта.

* * *

Пологий долгий подъем закончился, и в нескольких километрах впереди они увидели реку и большой город, раскинувшийся на обоих ее берегах.

Отсюда, с перевала, если смотреть невооруженным глазом, город казался не особо разрушенным. И только через окуляры бинокля или забрала шлемов с включенным увеличением можно было рассмотреть то, что сделала с ним война и последующие сто пятьдесят лет.

– Мертвая пустыня, – сказала Тепси и сдернула с головы шлем. – Бр-р– р. Аж нехорошо стало. Не знаю, как вы, а я что-то совсем не хочу туда соваться. По-моему, там и нет никого. Кому взбредет в голову жить среди развалин да еще и радиоактивных? А радиоактивность здесь, между прочим, значительно выше нормы. И выше чем там, где мы высадились.

– Это естественно, – заметил Бес. – Именно сюда падали ракеты с ядерными боеголовками. Но ты не волнуйся – у нас хорошие таблетки. Некоторое время мы можем тут находиться без особого вреда для организма. Я уже говорил.

– Некоторое время – это сколько? – ворчливо осведомилась Тепси. – Мне, знаешь ли, вовсе не светит оставить в этих руинах красоту и здоровье.

– Нам тоже, – кивнул Тьюби и опустил бинокль. – Хотя без красоты мы и так вполне обойдемся. Было бы здоровье. Но, если я ничего не путаю, вы сами напросились в этот рейд. Так что будь любезна, Тепси, избавь меня от нытья, хорошо? Я готов слушать или конструктивные предложения или, на крайний случай, милую, способную развлечь, болтовню. Но только не нытье. В особенности, женское.

Тепси уж совсем, было, собралась ответить соответствующим образом, но поймала строгий взгляд Каси и сдержалась.

– Нам приказано произвести разведку, – сказал Бес. – И я намерен выполнить приказ. В конце концов, мы пластуны и это наша работа. А здесь мы еще ни разу не были.

– У тебя есть какой-то план? – осведомилась Кася. – Нас всего пятеро, а эти развалины занимают такую площадь, что тщательно все осмотреть не хватит, наверное, и года.

– А нам каждый дом обнюхивать и не нужно, – объяснил Тьюби. – Нам, главное, выяснить живет здесь кто-нибудь или нет.

– Ты имеешь в виду людей? – вскинула брови Кася.

– Людей, мутантов – назови, как хочешь. Разве вас, сестер-гражданок, никогда не интересовали подобные места?

– Нет, – покачала головой Кася. – Не интересовали. Они слишком тесно связаны в нашем сознании с тем ужасом, который вы, мужчины, устроили сто пятьдесят лет назад. Эти мертвые радиоактивные пятна по всей планете… У нас хватает иных дел.

– Хм, – ухмыльнулся Фат Нигга. – Я всегда считал, что женщины любопытны.

– Это верно, – сказала Тепси. – Но нам интересно только все живое. Это вас, мужчин, вечно тянет к мертвечине.

– Может, хватит? – с ленцой проговорил Рэй Ровего. – Вчера, кажется, уже наговорились на эту тему по самое не могу. Мужчины, женщины… Откуда вы знаете, живой этот город или мертвый? Крыс помните? Вот то-то и оно.

– Ой, только не надо нас пугать, хорошо? – воскликнула Тепси. – Сам, гляди, не испугайся. До икоты.

– Отставить, – приказал Бес. – Я ведь предупредил уже. Или конструктивные предложения или развлекательная беседа. Никакого нытья и, тем более, ругани.

– Да мы и не ругаемся вовсе, – удивилась Тепси. – С чего ты взял? Лично мне, честно признаюсь, элементарно страшно туда соваться. Вот я и стараюсь таким образом свой страх заглушить. Мелю языком всякую чушь. Мальчики, не обижайтесь на меня, хорошо?

С этими словами она звонко чмокнула в щеку сначала Ровего, потом Ниггу, а затем, секунду поразмыслив, и Тьюби.

– Ух! – констатировал Фат. – А вот за это я женщин люблю. Прямо как свежим ветром пахнуло. Мы, мужчины, так резко меняться не умеем.

– А кто сказал, что я изменилась? – подмигнула ему Тепси. – Может, это я только притворяюсь и ввожу вас в заблуждение?

И первая рассмеялась.

– Ладно, – погасил остатки улыбки Бес. – Вечер близко. Предлагаю дойти сегодня до берега реки. Как раз пересечем юго-восточную часть по этой же дороге и оглядимся слегка.

– А потом? – не удержалась Кася.

– А потом солнце зайдет, – сказал Тьюби. – Подыщем место для ночлега, а уж утром разберемся, что, как и куда дальше.